Одним ударом. «Матч-пойнт», режиссер Вуди Аллен

Удача никогда не отменит случая

Стефан Малларме

Исцарапанная пластинка. «Тайные слезы» из «Любовного напитка» Доницетти. Стоп-кадр: теннисный мяч завис в воздухе над сеткой. Это не божественное вмешательство. Скорее, визуальное воплощение символа веры, провозглашаемого в сей момент закадровым голосом: де, удача руководит всем, ничто иное не имеет значения.

Остановка игры — идеальный контрапункт для рождения героя.

И вот он, со стороны кортов, вступает в «Матч-пойнт», последний фильм Вуди Аллена, или, если переводить дословно, — в ситуацию, когда исход партии можно решить одним ударом.

Вуди Аллен стремительно оформляет протагониста. Крис (Джонатан Рис Мейерс), оставив теннис, подрабатывает инструктором — малопочтенный удел для профессионала. Он старомоден, немногословен, застенчив. Рвется платить за всех и преклоняется перед успехом. Но пока довольствуется контрактом с теннисным клубом, квартирой по сходной цене и досугом с Достоевским. Среди первых клиентов — Том Хьюитт (Мэттью Гуд), тоже бывший завсегдатай кортов. Том вводит Криса в круг любителей оперы. Так, театрально, появляется следующая, впрочем, второстепенная фигура — сестра Тома и будущая жена Криса, Хлое (Эмили Мортимер). Наконец через Тома, оперу и Хлое в сюжет приходит Нола Райс (Скарлетт Йоханссон).

Странность и новизна этой ленты для Вуди Аллена начинается с того, что он сводит-сталкивает в центре сюжета двух неудачников-провинциалов. Точен эпизод в ресторане с заказом жареной курицы вместо икры: Крис все время не попадает в общий тон. Ирландец, уставший от тенниса, единственного доступного ему ремесла, влюбляется в такую же «простолюдинку» Нолу Райс, несостоявшуюся актрису из Колорадо. Вера у них, судя по всему, одна — та, что постулирована в самом начале. Но боготворимый успех имеет разную цену; впрочем, об этом чуть позже.

На среднем плане — род Хьюиттов, их друзья. Верхушка делового мира. Поголовно сдержанны, в меру улыбчивы, очень ровное, если не сказать пресное, общество, тишь-гладь: разговоры подобны дурной повторяемости сериала или «фильма-карьеры», немного бизнеса, немного искусства. Даже групповая сцена за городом отсылает к импрессионистским пленэрам; масса света и все в белом, кроме, разумеется, Криса. Здесь не происходит и не должно происходить ничего экстраординарного. Даже явные признаки измены не настораживают Хлое. А если случается что-то действительно ужасное, то реакции не меняются ни на йоту, укладываясь в стандартную формулу сожаления. Такие себе потомки Лопахина, почти обретшие лоск Раневской и Гаева, однако обделенные чувствительностью бывших хозяев сада.

На первый взгляд это среда из более ранних работ Аллена, его бесчисленных светских комедий. Есть тем не менее серьезное отличие.

Дуэт Нолы и Криса резко отделен от очерченного сценарием социального круга, причем по всем составляющим — в привычках, происхождении, реакциях, эмоциональности. Столь глубокого отчуждения в фильмах режиссера еще не было; словно его любимый средний класс внезапно утратил милую нервическую безалаберность, подвергшись немыслимому давлению и разогреву, сепарировался на две космически далекие фракции.

Иными словами, «Матч-пойнт» зеркален и гипертрофирован по отношению к тому, что привык делать Вуди Аллен. Даже местом действия является крайне неожиданный Лондон, антипод и Нью-Йорка, и Парижа — излюбленных мегаполисов, в декорациях которых состоялось множество экранных историй режиссера. Линеарный сюжет поглотил прежние кокетливые коллизии, флирт испепелен желанием, а непременный джаз начисто вытеснила опера в подчеркнуто старых записях.

И все же, несмотря на эту странную симметрию, эту череду преувеличений, родовые признаки стиля сохранены. Так, город не перестал быть соглядатаем и одновременно укрытием. Улицы, перекрестки, дома и подъезды потворствуют преступлению, срабатывают как ловушки. «В ненужном месте, в ненужное время» — еще одна из сторон удачи становится сквозным кошмаром для героев Рис Мейерса и Йоханссон. То же с оперой. Она, подобно джазу, не только ритмизирует действие и воссоздает эффект остраняющих брехтовских зонгов там, где действует Крис (арии звучат в преддверии или во время очередной вспышки страстей), но еще и помогает конституировать драму.

В самом деле, зачем — при сохранившихся методах работы с материалом — апеллировать к радикально иному жанру? Ведь ту же историю можно было бы рассказать и в привычном духе манхэттенского анекдота. Действительно, до определенного момента и Нола, и Крис следуют за событиями, как и остальные персонажи, как и герои предыдущих картин Аллена. Соответственно, сюжетные линии определяет сцепление случайностей. Но после водораздела — вести о беременности Нолы (кстати, еще одна случайность) — ситуация обостряется предельно. Потому что Крис возобновляет игру. Рис Мейерс великолепно работает именно в эти, краеугольные минуты, принимая колоссальную психофизическую нагрузку; он держит линию неразличения, слияния с социальным и семейным кругом, чтобы в развязке дать своему герою взорваться, вырваться из него буквально с кровью — ради того, чтобы туда же и возвратиться.

Крис движется путем, предначертанным его верой в удачу, другое имя которой — Фатум, Рок, довлеющий над сюжетами оперных трагедий. Цепочка событий последней трети «Матч-пойнта» открыто указывает на еще один, литературный первоисточник. Однако в убийстве старухи, а потом и беременной Нолы, последующем появлении проницательного следователя и хрестоматийном сновидении, нет того, кто мог бы быть Раскольниковым. Коему, кстати, удача поначалу тоже благоволила.

Ибо все в «Матч-пойнте» руководствуются человеческим, слишком человеческим. Все, кроме Криса. Который — единственный — начинает поступать как персонаж заемного, тщательно воссозданного в жизни — и ценой чужой жизни — сюжета. Персонаж, решившийся стать автором. Даже в изобличающем сне, куда являются жертвы, Крис управляет ситуацией, непринужденно (ведь «его казуистика выточилась, как бритва») оправдываясь цитатой из Софокла.

Следовательно, не будет ни покаяния, ни провала. И последнюю улику истолкуют в пользу убийцы.

И все же, «Матч-пойнт» — типичнейший, совершенный фильм Вуди Аллена. Картина предельного авторского напряжения.

Доселе продуманная случайность выступала всего лишь вспомогательным средством для быстрейшей сборки фабулы, а ныне заняла вакансию провидения, и бросок костей заменил чудо. Посредников не осталось, и вещи, ранее сокрытые, а то и табуированные — попранные заповеди, смертные грехи и сама смерть, что раньше просвечивали сквозь рябь фамильных раздоров, — были явлены в этих затененных, прохладных и неуловимо опасных кадрах.

Когда-то Вуди Аллен беспокоился и хлопотал за всех. Теперь же предоставил разбираться каждому по одиночке, передоверил даже авторство, и этот жест полон сострадания. Надежд почти не осталось, но заезженный диск все звучит одним и тем же меланхолическим фрагментом. Тайные слезы. Играть так играть. Каждому — по его вере.

 


«Матч-пойнт» (Match Point)

Автор сценария и режиссер Вуди Аллен

 

Оператор Реми Адефаразин

Художник Джим Клэй

В ролях: Джонатан Рис Мейерс, Скарлетт Йоханссон, Мэттью Гуд, Эмили Мортимер и другие

Magic Hour Media, Thema Production, Invicta Capital ltd. BBC Films

Великобритания

2005

НИИКа больше нет

Блоги

НИИКа больше нет

"Искусство кино"

В конце сентября отечественной киноотрасли, переживающей не лучшие времена, был нанесен еще один удар – по киноведению – в виде расформирования Научно-исследовательского института киноискусства (НИИК). Мы попросили коллег объяснить, что случилось. Рассказывает старший научный сотрудник НИИК Юлия Хомякова.

Проект «Трамп». Портрет художника в старости

№3/4

Проект «Трамп». Портрет художника в старости

Борис Локшин

"Художник — чувствилище своей страны, своего класса, ухо, око и сердце его: он — голос своей эпохи". Максим Горький

Новости

Завершился фестиваль Меридианы Тихого-2013

13.09.2013

13 сентября во Владивостоке состоялась торжественная церемония закрытия XI кинофестиваля «Меридианы Тихого». Во время церемонии были объявлены победители фестиваля. В оглашенном порядке получили: