Logo

Дикая собака Клык, или Анекдот о первой любви к ближнему

Под термином «Сибирь» — как гласит справка Википедии, чемпиона по цитированию в современном интернет-пространстве, — понимается находящаяся в определенных географических рубежах территория Российской Федерации, хотя как историческое понятие она включает в себя и северо-восток Казахстана, и весь российский Дальний Восток. Надо отдать должное: различные сведения в «энциклопедии для всех» предстают весьма привлекательно: в виде удачно скомпилированного, сносно оформленного текста. Главное для авторов вики-текстов — соответствующее установленному образцу оформление произведения, соблюдение стилистического единообразия, дабы не перекрыли доступ к реципиенту, обвинив в плагиате, недостоверности, неформатности. По схожему пути пошли создатели фильма «Сибирь. Монамур», предъявляя скромный свод признаков отечественного «социально значимого кино».

Они приплюсовывают к имени края реальное название таежной деревеньки, выбирают конкретный географический ландшафт, нескольких млекопитающих обитателей и весьма скромный набор сюжетных ходов, которые соединяются в единую дидактическую структуру, и формируют популярную и востребованную историю — обретение семьи.

 

Фильм Славы Росса открывается многообещающим портретом грандиозного старца: на изъеденном жучками и черноземом гордом челе застыла строгая растерянность перед стихией, грозной природой, которая вдруг преобразуется в дивную панораму. Так для снятия первичного напряжения в детской считалочке или колыбельной страшилка часто оборачивается «добрилкой». И на экране предстает почти необитаемая, но вполне себе оцифрованная Сибирь и название, определяющее место дислокации, у нее соответствующее — полувиртуальное, как доменное имя, не ru и не — соm, но монамур. Авторы настаивают: не пугайся, зритель, смотри: даже дикие собачки симпатичные, голодные иногда, но какие славные: хвостики — в колечки. Посему в картине нет этнографических изысканий или даже более или менее достоверных зарисовок из мира одичавших животных; нет места моментам вызревания чувств человеческих, тонкой прорисовки преодоления отчужденности; создается впечатление затертости и засаленности драматургического материала. Не потому, видимо, что чувства, мысли и эмоции не интересуют авторов, просто на данном этапе их сюжет только зачинается. События фильма туго заплетены в три мелодраматические фабульные линии, которые обязательно переплетутся в финале и представят зрителю некий персонажный каркас, подходящий для нанизывания отдельных элементарных сюжетов.

Проблемы безгеройности, утраты традиционных семейных ценностей, поиска сгинувшего в неизвестном направлении отца — в эпицентре сегодняшней тематики российского кино для широкого зрителя, семейного кино. За последнее десятилетие сюжет встречи с блудным родителем оброс штампами, которыми авторы «Сибири…» с радостью пользуются. Слава (Вячеслав) Росс, таким образом, следует традиции: заимствует идею семейных хроник, анекдотические клише и сводит свою историю к излюбленному сюжету русской сказки — сказки о сиротинке. Он рисует резкими мазками картину мира юродивых — несчастных, обреченных, запуганных, но добрых где-то внутри язычников, не умеющих любить, но уже готовящихся познать, что такое сострадание к ближнему.

При этом феминное начало изымается из этой картины, которая, по всей видимости, возрождает выносливый стереотип женской пассивности. Героиня как немощная требует определенных действий со стороны главного героя и только этим влияет на сюжет. Женщина «Сибири…» слаба, инертна, не выдерживает испытания, не проявляет сметливость и характер… Борьбу с ее непредсказуемой, потустороннего свойства природой — то бишь в версии «Тундра-фильм» — с грехом блуда, которого она бежит, завершает победа. Победа мужчины-воина, извлекшего падшую из бездны.

Название картины заявляет не только реальный объект и напоминает, что «в России центр на периферии», но и демонстрирует европейской публике новое, вроде бы русифицированное представление о таинственной спасающей сострадательной любви. В погоне за ключом к отечественным умонастроениям возникает сказка для отыгрывания комплекса неполноценности перед зарубежной критикой. Итак, режиссер-сценарист не работает с женскими образами, но пробует на основе известных штампов, зарекомендовавших себя приемов сформовать образ героя. Постсоветский Ной вывозит из глухого края жаждущих спасения изгоев.

Сюжет побасенки прост. Растет в тайге сирота Алеша (Михаил Процько). Никого у него нет, кроме дремучего деда-старовера (Петр Зайченко). Однажды нагрянули в Монамур разбойники: побили деда, украли Бога, которого Алеша не усердно чтил, но все же планировал нарядить в золотистые одежды. Тем временем развивается параллельная история: добрый молодец — ветеран чеченской (Николай Козак) — едет по бескрайним просторам «туда не знаю зачем» — выполнять поручение циничного повелителя своего — кабинетного военного подполковника (Сергей Пускепалис) — привести ему красну девицу — то бишь проститутку. А заодно освобождает землю русскую от чужеземцев-захватчиков, женщин русских — от сексуального рабства.

Долго ли, коротко ли, но папа не едет к сиротинке. Да еще последнего за дедом родственника — дядю Юру (Сергей Новиков) — собаки съели. Не везет ребенку: на пути к счастью то сварливая тетка попадет, то мародеры. Пришлось сироте самому Бога состряпать: припасен для этого карандаш заветный — и осветил самодеятельный образ горницу, деда оживил. Но нарушил Алеша запрет — подружился со зверем лютым и наказан был — исчез в подземелье. Близко ли — далеко ли, низко ли — высоко ли, да спас мальчика и деда солдат — отец и сын названый. И зажили они все вместе. Вместе с блудницей Любой (Соня Росс), вызволенной добрым молодцем для младшего своего товарища-оруженосца из темницы-казармы, из пут подполковника — эдакого огламуренного Горыныча. Так капитан крепкой офицерской хваткой затянул драматургические лакуны. Эдакий фольклорный герой — чуть освоится и кашу из топора сварит, не сомневайтесь.

В 2010 году проект компании «Тундра-фильм» вошел в число тринадцати социально значимых фильмов, одобренных Попечительским советом и достойных субсидий Государственного фонда поддержки кино. Так, преодолев с госпомощью кризисные перипетии, из небольшой камерной истории о старовере, которую Росс написал несколько лет назад, учась во ВГИКе, вырос зрелищный фильм. В феврале 2011 он получил премию «Золотая тайга» на 9-м международном кинофестивале «Дух огня» в Ханты-Мансийске, а затем отправился покорять Европу и лишь в июне добрался до столичной публики.

Сценами примитивного секса, в которых женщины играют исключительно пассивную роль, автор констатирует, что Россию-матушку пользуют столь же равнодушно, сколь равнодушно озвучивают ненависть к кавказцам протагонисты. Видимо, это хладнокровие должно было послужить сигналом хотя бы частичной принадлежности картины российскому артхаусу. Однако, оправдывая положение заказного кино, от отстраненности притчевой авторы, конечно, отказываются в пользу прагматики небылицы, анекдотических перипетий, которые, надо заметить, вышли вполне удобоваримыми и позволили постановщику доказать свои способности в сфере создания динамичного фильма. И как-то незаметно аттракцион за аттракционом зритель высиживает рождение героя, который невредимым выходит из всех передряг. Резкие обрывы нелепых сцен, в которых военный мог погибнуть, к финалу определяют своеобразный биоритм действа, примиряющий публику с персонажами и неожиданной расстановкой сил. Так динамично зачинается семья: контуженый капитан сбегает из части, прихватив новобранца и проститутку, которую прежде жестоко насиловал, а после истерии напарника объявляет своей племянницей. Бунт неубедительный, но беспощадный разбудил-таки совесть в ветеране.

В финале создатели проекта уже не скрывают своей ориентации на морализаторство. Всех неодумавшихся и нераскаявшихся негодяев ждет наказание. Мародеры убиты, слабовольный рогатый муж — тоже. Семья из четырех особ женского пола остается без кормильца, но все равно не заслуживает участия, так как хозяйка недружелюбного Алеше дома метко всаживает пули в чужаков, мать из нее никудышная — пусть-де сама выкарабкивается.

Мужчины же в «Сибири…» — от солдатика до деда — стреляют, защищая именно слабых. Каждый из них — стереотипный персонаж, обладающий известным ограниченным диапазоном функций, а между тем актерам удается отыскать в них искру, преодолеть драматургическую неполноценность. Прежде всего это касается исполнения Петра Зайченко, которому по сценарию суждено было отбивать поклоны и ограничиваться назиданиями. И хотя Росс явно намеревался экранизировать патриархальные установки, на выходе продукта очевидна экспансия байки. В результате — ограниченность персонажей становится комичной, сюжетный парадокс — трогательным. Ералаш превращается в симпатичную для широкого зрителя мелодраму. Правда, часто желание произвести эффект, убивает эффект… Нежелтое солнце на рисунке Алеши не светит; монамур героев не греет.

Тем не менее соучастником монтажа и тиражирования картины о бестолковой стране и ее потерянных людях стал европеец Люк Бессон. А ведь впрямь: в замысле обнаруживается и французская сентиментальность, и признаки коммерческой фильмы — пожалуй, это привлекло автора «Пятого элемента» и «Никиты» в новой российской балладе о мальчике и солдате, и крупнейшая в Европе дистрибьюторская кинокомпания EuropaCorp купила права на прокат российского фильма. Авось удастся вывести сибирский край из нежилого фонда на авансцену мирового кассового кино?..

Для тех же, кто лучше знаком с инвариантными моделями современного российского кино, «Сибирь. Монамур» — лишь очередная веселая экранизация печального тургеневского изречения «Русский народ только тем и хорош, что сам о себе дурного мнения» или «Хороша русская удаль, да немногим она к лицу». Между тем в фильме очевиден потенциал для создания франшизы или долгоиграющего сериала о взрослении, любви и предательстве, и, конечно, не вариация пронзительной истории самопознания, а верней всего — «Россия. Сибирь. Монамур. 90210» (в духе легендарного сериала Аарона Спеллинга).

____________________________________________________________________________________

«Сибирь. Монамур»

Автор сценария, режиссер  Слава Росс

Операторы  Юрий Райский, Алексей Тодоров

Композитор  Айдар Гайнуллин

Художники  Григорий Пушкин, Мария Ртищева

В ролях:  Петр Зайченко, Михаил Процько, Сергей Новиков, Лидия Байрашевская, Николай Козак, Максим Емельянов, Соня Росс, Сергей Пускепалис

«Тундра-фильм»

Россия

2011

 

© журнал «ИСКУССТВО КИНО» 2012