Logo

Признание Элфорда (Кино в Нью-Йорке)

Украденная победа

«Признание Элфорда» — очень странное и жутковатое окончание очень странной и жуткой истории — грянуло как гром среди ясного неба.

Джо Берлинджер и Брюс Синофски заканчивали работу над монтажом третьей части «Потерянного рая». Первый фильм трилогии вышел на экраны в 1996 году. Он рассказывал о судебном процессе над тремя подростками из арканзасского города Вест-Мемфис. Подростков обвинили в убийстве трех восьмилетних мальчиков. Главным основанием для обвинения послужило то, что они одевались в черное и увлекались тяжелым роком.

Для обвинителей этого оказалось достаточно, чтобы предположить, что парни являлись членами сатанинского культа и принесли детей в жертву дьяволу. Никаких фактических доказательств причастности подростков к убийству следствие не обнаружило. Тем не менее суд присяжных единогласно приговорил шестнадцатилетнего Джейсона Болдуина и семнадцатилетнего Джесси Мисскелли к пожизненному заключению, а восемнадцатилетнего Дэмиена Эколса к смертной казни. На дворе стоял 1993 год.

«Потерянный рай» смотрелся как прямой репортаж с «процесса над ведьмами». Только дело происходило в наше время. Картина вызвала колоссальный общественный резонанс. Возникло настоящее гражданское движение по пересмотру приговора. К нему подключилось множество знаменитостей. Джонни Депп, Питер Джексон и Натали Мэн из «Дикси Чикс» жертвовали деньги и публично выступали в защиту осужденных. «Вест-мемфисская тройка» быстро вошла в моду. Добровольцы собрали несколько миллионов долларов на дорогих адвокатов и судебных экспертов.

Однако требования нового суда ни к чему не приводили. Прошло пять лет. Дэмиен, Джейсон и Джесси оставались в тюрьме. Дэмиена в любой момент могли казнить. К этому моменту появилось достаточно свидетельств, указывающих на то, что настоящим убийцей является отчим одного из убитых мальчиков — Джон Марк Байерс. Об этом, а также о людях, борющихся за освобождение «вест-мемфисской тройки», был снят второй фильм — «Потерянный рай: Откровения».

Но с его выходом ничего не изменилось. Берлинджер и Синофски получали премии на различных фестивалях. Активисты продолжали устраивать демонстрации за освобождение осужденных. Адвокаты продирались через тенеты кафкианской судебной системы, чтобы добиться нового суда. Сидящие в тюрьме подростки превратились во взрослых мужчин. Дэмиена все еще не казнили.

В 2008 году удалось провести ДНК-экспертизу останков убитых детей. Никаких следов ДНК обвиняемых, как и ожидалось, не нашли. Зато на шнурке от ботинка, которым был связан один из мальчиков, нашли ДНК другого отчима — Терри Хоббса. Верховный суд штата Арканзас наконец постановил: необходим новый процесс. Суд был назначен на начало 2012 года. В его преддверии Берлинджер и Синофски начали снимать третью часть «Потерянного рая» — «Чистилище». К тому времени трилогия перестала быть просто документальным кино. Гражданское движение, которое целиком было сформировано фильмом, наконец-то добивалось победы. Премьера третьей части состоялась в сентябре 2011 года на фестивале в Торонто. Но в этом варианте фильма отсутствовало самое важное: незадолго до премьеры вест-мемфисцы совершенно неожиданно оказались на свободе.

Переговоры между прокуратурой Арканзаса и адвокатами начались в августе и быстро пришли к удивительному финальному разрешению почти восемнадцатилетней истории: «вест-мемфисская тройка» подтверждает свою невиновность, но одновременно признает свою вину, а в обмен на это судья выпускает их на свободу. Такая сделка с судом называется в американской юриспруденции «признанием Элфорда». Премьера новой редакции фильма, завершавшаяся чтением «признания Элфорда» и выходом героев на свободу, состоялась на Нью-Йоркском кинофестивале в ноябре 2011 года.

В переполненном зале царило праздничное настроение. Было очевидно, что все эти люди собрались здесь, чтобы ощутить свою причастность к победе добрых сил над злыми и почувствовать себя хорошо. В отличие от первых двух частей, третья была снята довольно сухо и без всякой художественной фантазии. Было видно, что Берлинджер и Синофски делали ее, скорее всего, из соображений гражданского долга. Фильм пересказывал уже известное, информировал о положении вещей на сегодняшний день, снимал подозрения с Марка Байерса и перекладывал их на Терри Хоббса, а потом приходил к неожиданному финалу.

«Я не виновен в убийстве… но я считаю, что в моих интересах признать свою вину. В соответствии с «признанием Элфорда» признаю себя виновным в убийстве...» — твердым и равнодушным голосом говорит Дэмиен Эскол.

«Я не виновен в убийстве...» — повторяет Джейсон… Он заметно волнуется. Голос дрожит. Щелкают камеры, сверкают вспышки. Джесси Мисскелли читает свое «признание Элфорда» по бумажке. Его совсем не слышно. Он еле шевелит губами. На лице туповатая обреченность, как у коровы на бойне. Через несколько минут судья провозгласит их свободными людьми…

Берлинджер и Синофски

Тридцатилетние документалисты Берлинджер и Синофски оказались в Вест-Мемфисе по заданию телекомпании HBO. Перед началом съемок они знали об убийстве только то, что было известно из прессы. У них не было оснований сомневаться в виновности «вест-мемфисской тройки», тем более что Джесси Мисскелли сам во всем признался. Они собирались рассказать телезрителям о том, как трудные подростки из малообеспеченных проблемных семей оказываются вовлечены в сатанинские секты и к чему это приводит. Тогда, в 1993 году, тема сатанизма почему-то стала очень актуальна. В прессе ежедневно публиковали истории о различных сектах. В маленьких городках родители боялись выпускать детей на улицу. Уже прошло несколько громких судебных процессов над сатанистами. Кипел и требовал крови и Вест-Мемфис.

Семнадцатилетнего Джесси Мисскелли судили отдельно от восемнадцатилетнего Дэмиена Эколса, предполагаемого лидера секты, и шестнадцатилетнего Джейсона Болдуина. Суд над Джесси был намечен на месяц раньше. Газеты были переполнены чудовищными обвинениями и жуткими рассказами о злодеяниях последователей сатаны.

Берлинджер и Синофски попали в эпицентр массовой истерии и увлеченно бросились снимать. Джесси к тому времени уже отказался от своих слов: он утверждал, что признался под давлением полиции и что просто повторял все то, что говорил ему следователь. Известно, что всегда и везде, будь то Москва 30-х, Вест-Мемфис 90-х или Минск наших дней, полиция получает такие признания без особого труда.

У следствия не было никаких доказательств. Преступники не оставили на месте преступления никаких следов. Ни одной капли крови. Вообразить, что три безобидных с виду мальчика без преступного прошлого сумели так хладнокровно и профессионально уничтожить все следы, было почти невозможно. Свидетельств того, что в Арканзасе существовала какая-то секта, тоже не было: никаких следов ее деятельности, ни одного известного участника. Следствие фотографировало какие-то дурацкие пятиконечные звезды, нацарапанные на заборах и на стенах заброшенных домов.

Судья Бернет дал разрешение на съемки. Берлинджер и Синофски снимали речи прокурора и адвоката, показания свидетелей. Снимали скрючившегося на скамье подсудимых Джесси, ни разу во время процесса не поднявшего глаза. Снимали оглашение приговора: присяжные признали Джесси виновным и приговорили его к пожизненному сроку.

Снимали, как Джесси в последний раз выводят из зала суда. Руки, скованные наручниками, плечи приподняты, голова опущена низко-низко. С двух сторон от него высоченные конвоиры. Крошечный, сгорбленный Джесси еле-еле достает им до пояса. Журналисты суют ему в лицо микрофоны. Глумливые голоса: «Джесси, ты это сделал? Ты это сделал, Джесси?» Разъяренные арканзасцы выкрикивают угрозы. Еще немного, и толпа вырвет его у конвоиров. Джесси поспешно запихивают на заднее сиденье машины и увозят навсегда.

Потерянный рай

Вернувшись в Нью-Йорк с отснятым материалом, Берлинджер и Синофски уговорили студийное начальство: в Вест-Мемфисе происходит что-то из ряда вон выходящее — из этого мог бы получиться большой фильм. Через несколько дней съемочная группа снова отправилась в Арканзас. Начинался новый процесс под председательством того же Бернета. На этот раз над восемнадцатилетним Дэмиеном Эсколом и его лучшим другом, шестнадцатилетним Джейсоном Болдуином. Так родилась первая часть фильма «Потерянный рай».

Трудно сказать, откуда взялось это название. Относится ли оно к обвиняемым? К жертвам? К Вест-Мемфису? Берлинджер и Синофски рассказывали историю кровавого, ужасающего в своей бессмысленности преступления, хотели понять, как все было на самом деле, как вообще подобное могло произойти. Классикой этого жанра является великий документальный роман Трумена Капоте «Хладнокровное убийство». Начало этой книги — описание последнего дня жизни семьи канзасского фермера, который вместе с женой и двумя детьми-подростками был хладнокровно убит вооруженными отморозками. Это идеализированное описание некоего «потерянного рая», на место которого пришел ад.

Но никакого «потерянного рая» в фильме Берлинджера и Синофски нет. Вест-Мемфис — довольно-таки адское место и без всякого убийства. В 2000 году на экраны вышла вторая часть «Потерянного рая». Вопреки подзаголовку в ней не было никаких «откровений». Никакого намека на «чистилище» нет в третьей части трилогии. Вся эта путаница с названиями отражает главную проблему «Потерянного рая»: есть такая реальность, которую профессиональная повествовательная документалистика просто не способна отобразить. Здесь нужны какие-то другие средства.

В сущности, Берлинджер и Синофски рассказали историю про ад. Но ад не поддается рациональному осмыслению. И не умещается в одну историю. Он состоит из переплетения бесконечного количества историй. Режиссеры попытались вытащить из этой паутины троих молодых людей, которые, как они считали, ни в чем не виновны. В конечном итоге «Потерянный рай» решил свою главную задачу. Он спас три жизни. Одну из них в прямом смысле. Но то, что история Дэмиена, Джейсона и Джесси закончилась на «признании Элфорда», было словно окриком из этого ада. Он никуда не делся. Он все еще рядом. Грозный, непостижимый, неизбежный.

666

Вест-Мемфис, небольшой арканзасский городишко, расположился на берегу Миссисипи. Это самое сердце «библейского пояса». Здесь люди не сомневаются в существовании ангелов и демонов, проводят в церкви почти столько же времени, сколько за телевизором, и считают основным правом человека — право на ношение огнестрельного оружия. Больше всего здесь уважаются семейные ценности, но семьи, как правило, не устойчивы. Рожают тут рано, разводятся быстро. Большинство детей здесь не вырастают с собственными отцами.

Место это не слишком привлекательное. Городок находится на пересечении нескольких скоростных автомобильных трасс, через него каждый день проезжают десятки тяжелых грузовиков. Вдоль шоссе расположено множество дешевый мотелей и забегаловок для дальнобойщиков. Сам Вест-Мемфис растекается одинаковыми одноэтажными домиками с аккуратно подстриженными газонами по плоской, как тарелка, местности. С трех сторон он окружен трейлер-парками — поселками, состоящими из снятых с колес передвижных домиков, в которых живут бедняки, «реднеки», «белый мусор». Да и сами жители Вест-Мемфиса — это в основном люди, балансирующие на грани бедности. Сегодня у тебя дом с лужайкой, а завтра ты обитатель трейлер-парка по соседству.

В «Потерянном рае» рефреном повторяется один и тот же кадр: уродливые транспортные развязки, облепленные маленькими домиками, снятые с высоты птичьего полета. И стаи кричащих птиц, залетевших в Вест-Мемфис из Хичкока. Звуковая дорожка состоит из композиций «Металлики» — любимой группы героев фильма.

5 мая 1993 года в городке произошла трагедия. Пропали три второклассника, три ученика местной школы. В последний раз Стиви, Майка и Криса видели в 6:30 вечера. Они катили на своих велосипедах в сторону леса на холме Робина Гуда, который всегда пользовался дурной славой. Делать там мальчикам в это время было определенно нечего, но никто их не остановил. Родители хватились детей позже вечером, кинулись искать по соседям, найти нигде не могли. Ближе к ночи организовали поисковую команду и отправились в лес. Привлекли полицию.

Мальчиков нашли только на следующий день. Полицейский провалился ногой в неглубокую сточную канаву в лесу, наступил на что-то твердое, а потом на поверхность всплыл труп Майкла Мура. Вскоре нашлись и тела двух его товарищей. Все трое голые, руки и ноги перевязаны шнурками от ботинок. Тела были сильно изуродованы. У одного мальчика фактически отсутствовала половина лица. Другой, по-видимому, был кастрирован. Полиция открыла уголовное дело. По чистой случайности (так утверждают полицейские) оно получило порядковый номер 666.

Убийцу (или убийц) искали месяц. Все это время местные жители боялись выпускать детей на улицу. По городку ползли слухи о страшных сатанистах, приносящих в жертву маленьких детей. Массовая истерия подогревалась местной прессой. Вест-Мемфис бурлил. Полицию обвиняли в беспомощности.

Наконец полицейский инспектор Гитчел, отвечающий за следствие, сообщил, что убийцы пойманы. Слухи о сатанинских культах подтвердились: три местных подростка, увлеченных сатанизмом и черной магией, в ритуальных целях замучили и убили троих ни в чем не повинных детей. Один из них во всем сознался и подробно описал, как происходило убийство.

На пресс-конференции, показанной в «Потерянном рае», инспектор, плотный лысоватый человек с аккуратно подстриженными щеточкой усами, едва сдерживал торжество. Его попросили оценить солидность доказательств по шкале от одного до десяти. «Одиннадцать», — ответил инспектор после небольшой паузы. Его стальные глаза победно светились.

Джесси

Джесси Мисскелли жил в трейлер-парке вместе с недавно освободившимся из тюрьмы отцом и бог знает какой по счету мачехой. Их трейлер находился недалеко от места убийства. От рождения Джесси был не совсем нормален: в семнадцать лет он был ростом ровно в полтора метра и обладал коэффициентом умственного развития пятилетнего ребенка: 72 балла. В то же время он был довольно крепким парнем: его главным хобби была американская борьба — рестлинг.

Когда через месяц после убийства полицейская машина подкатила к трейлеру Джесси и сидящий в автомобиле детектив попросил его проехать в участок, чтобы рассказать, что он знает об убийстве на холме Робина Гуда, Джесси очень обрадовался. За несколько дней до этого полиция объявила на-граду в десять тысяч долларов за помощь в поимке преступников. Почему-то Джесси казалось, что он сумеет сообщить полиции что-то такое, что позволит ему завладеть этой невероятной суммой денег.

К тому времени большинство жителей Вест-Мемфиса были уверены: в городе орудует секта подростков, которые поклоняются сатане. Они ходят в черной одежде, слушают рок-музыку и по ночам собираются на дьявольский шабаш. Там они жгут костры, приносят в жертву и поедают собак и кошек, а также устраивают сексуальные оргии. Именно они принесли в жертву сатане троих невинных детей, выпили их кровь и обезобразили их тела. Лидером секты называли Дэмиена Эколса, странного восемнадцатилетнего парня, который жил один без родителей, нигде не работал, носил на шее череп с костями, выбривал себе половину головы и в любое время года ходил в длинном черном плаще.

Полицейские и детективы разделяли общее мнение, однако ничего против Дэмиена им получить не удалось.

Полиция разговаривала с Джесси двенадцать часов. Но на магнитофонной пленке остались только последние сорок минут разговора — признание Джесси в убийстве. Вернее, по его словам, сам он никого не убивал. Убивали Дэмиен Эколс и Джейсон Болдуин. А он только помогал. Немножко.

В третьей части «Потерянного рая» мы снова встречаемся с Джесси. На экране маленький мешковатый толстячок. Ему тридцать пять лет, но на вид никак не меньше пятидесяти. У него суетливая бабья походка вразвалочку. Лысую голову он втягивает в жирные плечи. Взгляд навсегда испуган. Когда смотришь на него, невозможно не подумать, что именно так должны выглядеть «опущенные» в тюрьме. Крупный план его бритого черепа. На черепе вытатуирован циферблат. Часы без стрелок. Джесси смотрит в камеру, часто моргает. «Это я, чтобы показать, что, когда меня забрали, для меня время остановилось», — объясняет он. Ему оставалось сидеть еще полгода. Джесси провел в тюрьме больше половины своей жизни.

Твин Пикс

Пилотная серия «Твин Пикс» вышла на экраны за три года до событий в Вест-Мемфисе. «Потерянный рай» начинался как журналистское расследование, а продолжился как кампания в защиту невинно осужденных. Это очень рационально организованное документальное кино. Но чем дальше заходит расследование, чем больше деталей узнаешь, тем чаще вспоминаешь сюрреалистический линчевский сериал о страшном преступлении в американской глубинке. Хотя оказаться на территории Линча никак не входило в намерения Берлинджера и Синофски. Иногда кажется, что они нарочно исключали из фильма некоторые сюрреалистические подробности, о которых вроде бы необходимо было рассказать.

Вот, например, одна из них. Прошло две недели после убийства. В нескольких сотнях километров от Вест-Мемфиса, в городе Феникс, штат Аризона, случайный прохожий нашел записную книжку, в которую были вложены вырезки газетных статей о тройном убийстве в Вест-Мемфисе, а также карты и рукописные заметки, содержащие подробности того, как произошло преступление. Ну и в дополнение там оказалась копия банковского счета, по которому полиция легко нашла обладателя книжки — местного обойщика мебели. Обойщик подтвердил, что потерял эту книжку несколько дней назад. А потом на голубом глазу сообщил полицейским, что книжка содержит запись его недавнего сна. Ему приснился деревянный амбар, мужчина в фургоне... Он отчетливо слышал, как кто-то сказал: «Мы взяли их ночью. Над рекой светила луна. Первым мы убили Стива. Через пять минут Майка. Крис не хотел смотреть и отвернулся. Он знал, что он следующий». Полиция допросила обойщика и отпустила с миром.

Что это было? Реальность мемфисского убийства сама по себе так страшна и необъяснима, что факты оказываются как бы погруженными в некое облако, состоящее из снов, фантазий и бреда.

Вот еще одна история. О ней в фильме едва упомянуто. В ночь убийства в дешевый круглосуточный ресторан, расположенный всего в нескольких километрах от холма Робина Гуда, зашел чернокожий бродяга. С его разодранной одежды стекала кровь. Не говоря ни слова, бродяга прошел мимо официанта и исчез в кабинке женского туалета. Он не выходил оттуда минут сорок, после чего официант заглянул к нему. Человек сидел на полу. Стены туалета были замазаны кровью и калом. Официант вызвал полицию. Пока она ехала, бродяга поднялся и ушел. Несмотря на то что поиски пропавших детей были в разгаре, полиция не проявила к этому человеку ни малейшего интереса: ресторанчик находился на территории другого участка. На следующее утро, когда трупы мальчиков уже были найдены, полиция снова посетила ресторан. Детективы соскребли со стен образцы крови и… немедленно их потеряли. Больше этого человека никто никогда не видел.

Как у Линча: чем больше фактической информации о том, что случилось, тем меньше понимаешь, что могло случиться на самом деле.

Когда после оглашения приговора Джесси Мисскелли везли в тюрьму, он вдруг вступил в разговор с двумя конвоирами. Взяв с них обещание, что все, что он сейчас расскажет, не будет использовано против него, он подтвердил свое признание, украсив его дополнительными деталями. Он находился в нескольких метрах от Джейсона Болдуина, когда тот кастрировал маленького Криса Байерса. «Кровь залила все вокруг. Мальчик был еще жив». На вопрос полицейских, как им удалось контролировать поведение сразу трех мальчиков, Джесси ответил: «Они, как щенки. Когда прикрикнешь на щенка и скажешь ему «сидеть», он сидит». Может быть, Джесси Мисскелли был не так уж и невиновен?

Но более всего о присутствии Линча в «Потерянном рае» напоминает фигура Джона Марка Байерса, отчима убитого Криса. Марку посвящено в первых двух частях больше времени, чем всем остальным героям вместе взятым. В первой части он как бы воплощает Вест-Мемфис. Марк Байерс — это американская глубинка, увиденная нью-йоркскими режиссерами. Все ее убожество, вся ненависть, все самые дикие предрассудки, вся накопившаяся социальная агрессия. Во второй части авторы пытаются доказать, что Байерс и есть подлинный убийца. И здесь он становится воплощением абсолютного зла. Чем-то вроде убийцы Боба из «Твин Пикс».

Есть прирожденные актеры. Люди, которые, оказавшись перед камерой, начинают инстинктивно соответствовать ожиданиям тех, кто на них смотрит. Таков был Марк Байерс. Вот он сидит на бортике своего домашнего бассейна. На нем рубашка цвета американского флага. Половина рубашки голубая со звездочками, а половина красная в белую полоску. Он будет надевать ее почти для всех интервью. Он говорит: «Я верю, что на земле есть ангелы и демоны. Я верю, что демоны созданы, чтобы овладевать людьми и вредить им во исполнение сатанинской воли, а ангелы защищают людей и помогают им выполнять Божью волю». И зрителю очевидно, кто здесь демон.

Вот церковная служба в местной баптистской церкви. Пастор предлагает собравшимся на службу прихожанам присоединиться к молитве Марка Байерса. Марк выходит из задних рядов, пожимает пастору руку, забирается на пюпитр и вдруг начинает петь красивым, хорошо поставленным баритоном под сладкий аккомпанемент церковного органа. На несколько минут фильм превращается в мюзикл.

А вот Марк Байерс выходит пострелять. Кругом какая-то степь. Или поле. Высокая сухая трава. Ветер. На земле лежит большая тыква. Она яркая на фоне серого, безрадостного пейзажа. Даже какая-то наглая, неуместная. Тыква — мишень. Мы не знаем, как вел бы себя Байерс, если бы его не снимали. Когда камера включена, он персонаж. Сейчас он откроет огонь.

«Это для тебя Джесси!» Выстрел. «Что, сынок, получил? Больно? А это тебе Дэмиен. Ты — вот этот черный кружочек посередине». Выстрел. Брызги выбитой тыквенной плоти. Рваное сквозное отверстие. «Больно? Эй, Джейсон! Улыбнись, я тебя сейчас поцелую!» Выстрел. «А теперь назад к Джесси. Я его только ранил, а сейчас хочу немножко пустить ему кровь. Как он выпустил кровь из моего малыша». Выстрел. Еще один. «О, как я хотел бы поставить их к стенке! Всех троих! Расстрелять!»

Подозрение в убийстве пало на Марка, когда он, неизвестно зачем, подарил оператору фильма нож со следами крови на лезвии. Так съемочная группа оказалась внутри экранного действия — гениальный режиссерский ход. Хотя кто тут режиссер? И — да, экспертиза показала, что эта кровь могла принадлежать одному из мальчиков. А могла не принадлежать.

И самое интересное, что в третьей серии Марк выступает одним из борцов за освобождение «вест-мемфисской тройки». За восемнадцать лет он изменил свое мнение и раскаялся. Один из его пламенных монологов в защиту узников зал встретил аплодисментами.

Дэмиен

«Мистер Эколс, присяжные признали вас виновным в смерти Майкла Мура, Кристофера Байерса и Стиви Бренча… отсюда вы будете немедленно перевезены… где в пятый день мая тысяча девятьсот девяносто четвертого года в ваше тело будет введена внутривенная инъекция смертельного количества быстродействующего барбитурата в комбинации с паралитическим агентом вплоть до наступления смерти…»

Эти кадры смотреть невозможно. Дэмиен в черной майке с цветной аппликацией. С нелепой стрижкой. С пухлыми детскими щеками. Рядом с ним его адвокат. За его спиной несколько полицейских. Потом ряды зрителей. Среди них его родители. Родители убитых детей. Очень худая девочка по имени Домини с ярко-рыжими волосами, которую тоже подозревали в участии в секте, но что-то у следствия не срослось. (Уже после ареста Дэмиена девушка выяснила, что беременна от него. Ребенок родился за два месяца до приговора. Его приносили Дэмиену на суд. Отец держал его на руках перед многочисленными камерами.) Все происходит как-то очень по-домашнему. Дэмиен внимательно слушает судью. Судья скучно, без всякой интонации читает его смертный приговор. Какое-то «приглашение на казнь».

Его настоящее имя было Майкл. Но в шестнадцать лет он изменил его на Дэмиен. Он всегда говорил, что взял его в честь бельгийского миссионера отца Дэмиена, которым восхищался. Но одноклассники были уверены, что он присвоил себе имя Антихриста из фильма «Омен». Тогда же Майкл бросил школу. В восемнадцать лет у него не было ни работы, ни дома... Подражая любимым рок-группам, он писал мрачные стихи о насилии и смерти. Брал в городской библиотеке книги по оккультизму. Книга Алистера Кроули, найденная у Дэмиена, фигурировала в суде как одно из главных доказательств его злодейств. Несколько раз он попадал в психушку с тяжелой депрессией. Уверял, что исповедует нью-эйджевскую языческую религию Вика.

Дэмиен утверждал, что в тюрьме его многократно насиловали. Похоже на правду. США — единственная в мире страна, где мужчин насилуют чаще, чем женщин. Практически все эти изнасилования происходят в тюрьмах. Администрация ничего не делала для его защиты. Он писал на волю странные тексты: «Все заплатят за то, что были слишком глупы, чтобы раскрыть глаза. Это конец времен, и я новый Мессия… Скоро люди узнают, что я Христос».

За четыре года, прошедшие между двумя фильмами, с ним случилась какая-то странная трансформация. Во второй части он предстает интеллигентным молодым человеком в белых одеждах с умными, мягко светящимися глазами. У него очень красивая и правильная речь. Хорошо поставленный голос. Спокойные и достойные манеры. Он напоминает типичного гуру нью-эйджа из Калифорнии. К тому времени у него возникает нечто вроде клуба по-клонников. Они собираются вместе, и он общается с ними по тюремному телефону. Они записывают каждое его слово.

«Когда я был еще совсем маленьким, — говорил Дэмиен в первой части трилогии, — я знал, что люди обо мне услышат. У меня всегда было такое чувство. Я только не знал, как это случится. Мне сейчас как-то даже хорошо, потому что даже после моей смерти люди будут помнить обо мне всегда… Жители Вест-Мемфиса будут рассказывать своим детям страшные истории. Я буду такой вест-мемфисской страшилкой. Детишки будут заглядывать под свои кроватки: «Там, наверное, Дэмиен!..»

В последней части Дэмиену тридцать пять лет. Это худой нервный мужчина с очень злым, бледным, неподвижным лицом. Глаза спрятаны за черными очками. Таким он появился и на премьере фильма. На все вопросы отвечал отрывистым, немного лающим голосом. Было видно, что всеобщее внимание успело ему наскучить.

Признание Элфорда

Газовая камера исправно функционировала в Северной Каролине вплоть до 70-х годов прошлого века. Затем ее заменили на виселицу. Генри Элфорд был арестован в 1963 году по подозрению в убийстве первой степени. Он отрицал свою вину. Но если бы суд присяжных признал его убийцей, Элфорд был бы автоматически приговорен к смерти. Адвокат посоветовал ему пойти на соглашение с судьей. Он признал себя виновным в убийстве второй степени, за что и был приговорен к тридцати годам тюрьмы. Впоследствии Генри многократно пытался оспорить приговор на основании того, что виновным он себя не считал, а его признание было получено под угрозой смерти.

Дело дошло до Верховного суда страны. В 1970-м Верховный суд подтвердил правильность решения, принятого по делу Элфорда. Так возник юридический казус, называемый «признанием Элфорда». Американское право прецедентно. Решение суда становится юридической практикой. Ежегодно тысячи обвиняемых признают свою вину в преступлении, одновременно отрицая, что они его совершали. Такое признание дает им возможность избежать более сурового наказания. Законность подобной сделки с правосудием подтверждается решением Верховного суда по делу Элфорда.

В конце третьей части «Потерянного рая» показана пресс-конференция «вест-мемфисской тройки», состоявшаяся сразу после того, как их выпустили из зала суда в соответствии с «признанием Элфорда». Тогда Джейсон сказал, что поначалу он категорически отказался от этой сделки с правосудием, потому что хотел бороться за полное оправдание. Но все-таки ему пришлось согласиться ради Дэмиена, которого могли убить. А Дэмиен сказал, что, конечно, это не лучший исход, но все-таки они на свободе, и он очень благодарен Джейсону. И они обнялись. И все захлопали.

Вполне можно себе представить, как это происходило. Адвокаты объясняли Дэмиену: конечно, через год будет суд. Конечно, мы его, скорее всего, выиграем. Но до суда тебе еще больше года сидеть. Ну и потом, черт его знает. А вдруг все-таки выиграют они. Тогда тебя уже точно убьют. И никакого спасения. А так свобода — прямо сейчас. Конечно, с точки зрения закона вы — чадоубийцы. Но ведь в это давно уже никто не верит. Конечно, вы не сможете никого осудить за то, что с вами сделали. И не получите никакой материальной компенсации. Но, с другой стороны, зачем вам она? Вы ведь теперь знаменитости. О вас знает весь мир. Третью часть «Потерянного рая», скорее всего, номинируют на «Оскар».

За что-то мы все осуждены на смерть. Мы готовы пойти на сделку с судом: мы давно уже признали свою вину. Только где этот суд?

© журнал «ИСКУССТВО КИНО» 2012