Ночь в опере

  • Блоги
  • Инна Кушнарева

В 2005-м после показа на ММКФ «Тропической болезни» Вирасетакуна, несмотря на всю симпатию к фильму, меня мучил вопрос: а нет ли в этом возрождении магического этно-реализма элемента спекуляции? Характерно, что этот вопрос не возник после «Благословенно вашего» и его остроту несколько сглаживала действительно изощренная конструкция «Синдромов и века».

Для понимания «Дядюшки Бунми…» нужно знать несколько вещей:

умирающий от почечной недостаточности дядюшка Бунми помнит свои прошлые жизни;

в Таиланде верят, что повсюду призраки умерших, и вообще там в быту процветает незатейливо мифологическое сознание;

Вирасетакун снимает про регион с трагической историей, в котором армия жестоко истребляла крестьян-коммунистов;

в каждом фильме Вирасетакуна есть эмигранты;

любовь/оммаж режиссера традиционному тайскому кинематографу, который тоже в основном про призраков.

Извлечь эти факты неподкованному зрителю непросто. В идеале к билету должна прилагаться программка с таким вот набором тезисов. Беда в другом: набор этот в принципе фильм исчерпывает. Если картина все-таки доберется до проката (чего я ей всячески желаю), посмотрим, как этот список будет перетасовываться из статьи в статью. Попытки пойти хоть куда-то вглубь внутри этого кинематографического текста блокируются. Можно почитать соотечественников Вирасетакуна, которые видят в мохнатых «облезьянах» с красными глазами тех самых коммунистов, которых убивал дядюшка Бунми. Венский Музей кино издал обстоятельную монографию, написанную силами лучших кинокураторов, но их интерпретации утыкаются в экзотизм. Можно, конечно, апеллировать к пресловутой «магии», но это равносильно тому, чтобы расписаться в собственном кинокритическом бессилии.

Предыдущий проект Вирасетакуна назывался «Примитив». Джо не минималист, как может показаться, он — примитивист. Минимализм предполагает титаническое усилие по изъятию, вычитанию гигантского культурного багажа, радикальной его редукции к базовому и необходимому. Примитивист никаких усилий не прилагает, он никогда и не существовал внутри давящего своим весом культурного наследия. Он, конечно, не с ветки слез (уж тем более это неприменимо к Джо). Он — как бы и достаточно искушен, и в то же время не слишком «заморочен», в загашнике у него приятная и необременительная местная экзотика.

Что же тогда делать с этническим кинематографом? У меня есть контрпример: «Опера Ява» индонезийца Гарина Нугрохо. Это насквозь театрализованная и стилизованная этника, дополненная авангардным постдраматическим театром. В ней непроницаемость местной культуры для европейского взгляда обозначена нагнетанием этой самой непроницаемости, гипертрофией экзотики, в действительности скорее всего не существующей и являющейся чисто авторским проектом. Возможно, барочная избыточность в данном случае честнее легкой и прозрачной формы.

Двойная жизнь. «Бесконечный футбол», режиссер Корнелиу Порумбою

№3/4

Двойная жизнь. «Бесконечный футбол», режиссер Корнелиу Порумбою

Зара Абдуллаева

Корнелиу Порумбою, как и Кристи Пуйю, продолжает исследовать травматическое сознание своих современников, двадцать семь лет назад переживших румынскую революцию. Второй раз после «Второй игры», показанной тоже на Берлинале в программе «Форум», он выбирает фабулой своего антизрелищного документального кино футбол. Теперь это «Бесконечный футбол».

Иди и смотри

Колонка главного редактора

Иди и смотри

11.08.2011

Глава МВД России Рашид Нургалиев расстроен тем, что отечественная молодежь не ту музыку слушает и не те книги читает. Его очень печалит, что наши юноши и девушки напрочь игнорируют романсы и вальсы... А вот известного культуролога Даниила Дондурея пугает запоздалость прозрений министра.

Новости

«Голодные сердца» с Адамом Драйвером выходят в прокат

27.03.2018

5 апреля на российские экраны выходит мелодрама «Голодные сердца» Саверио Костанцо, фильм-обладатель итальянского «Золотого глобуса», участник Международного кинофестиваля в Торонто, подаривший нам одну из самых сильных ролей Адама Драйвера. За роли в «Голодных сердцах» Адам Драйвер и Альба Рорвахер получили Кубки Вольпи 71-го Венецианского кинофестиваля.