Logo

Музей кино представляет программу «Румынская "новая волна": Истоки и современность»

Музей кино представляет ретроспективу румынского кино РУМЫНСКАЯ "НОВАЯ ВОЛНА": Истоки и современность

 

С 18 ноября по 1 декабря 2010 года в кинотеатре «Художественный» пройдут показы 17 картин, среди которых работы молодых режиссеров, уже получивших признание на многочисленных международных кинофестивалях, а также мэтров румынского кинематографа, оказавших значительное влияние на формирование нового поколения независимых авторов.

«Появление целой плеяды талантливых режиссеров, сценаристов, операторов, актеров в румынском кино последних лет было воспринято многими как настоящее чудо… Каждый год отмечен очередными премиями крупнейших кинофестивалей, присужденными фильмам или кинематографистам из Румынии… Конечно, в Румынии всегда были талантливые кинематографисты... И не вина, а беда этих людей, что их творения многие годы не могли пробиться на экран — не только европейский и мировой, но даже на собственный, румынский. Мы в России, знаем, как и почему такое случается…

Будем надеяться, что новое кино Румынии — дитя решительных сдвигов в государстве и в обществе — несет в себе залог самых позитивных перемен в душах людей и в судьбах страны.»

НАУМ КЛЕЙМАН,
директор Музея кино

Гид по ретроспективе

«Следственный эксперимент» (Reconstituirea), режиссер Лучиан Пинтилие, 1968


Двое подвыпивших подростков устраивают драку в баре и предстают перед судом. Прежде ни у кого из них не было проблем с законом, и судья отпускает их, но лишь при условии, что они разыграют свою драку перед камерой и примут участие в создании воспитательного фильма для молодежи. В ходе съемок юноши начинают переосмысливать свою жизнь и по-новому смотреть на общество, в котором живут.

Лучиан Пинтилие — классик румынского кино, единственный режиссер, фильмы которого знали на западе до появления румынской «Новой волны». Эта единственная по-настоящему диссидентская картина пролежала на полке более 20 лет и была вызволена из заточения в 1990 году. «Следственный эксперимент» был революционным фильмом с точки зрения содержания и стилистики, а критики и зрители единодушно признали его точкой отсчета и первым настоящим произведением румынского киноискусства.

«Весы» (Balanta), режиссер Лучиан Пинтилие, 1991


Во многих известных румынских картинах 1990-х постоянно улавливается мистический эффект присутствия — божественного или дьявольского, порожденный размышлениями о коммунистическом прошлом. В сюжетах часто доминируют темы страха и предательства. В «Весах» Пинтилие все эти мотивы отражены в шекспировской манере. Метафорой болезненных разногласий в обществе, еще не оправившемся от последствий правления Чаушеску, становится конфликт двух сестер (злой и доброй) из-за похорон отца, бывшего сотрудника «Секуритате», румынской секретной полиции. Скитания по абсурдному миру румынской провинции приводят благородную Нелу в городок, где она находит утешение и душевный покой в помощи ближним, в то время как вторая сестра — этакий дьявол во плоти — приказывает уничтожить школьный автобус с захваченными в плен детьми.

После выхода в международный прокат еще двух посткоммунистических картин Пинтилие, «Весы» (1992) и «Слишком поздно» (1996), историки кино заговорили о появлении цельной социо-исторической румынской трилогии, начало которой было положено «Следственный эксперимент».

«Смерть господина Лазареску» (Moartea domnului Lazarescu), режиссер Кристи Пую, 2005



Мир, в который погружает нас Пуи, это мир гностический, несовершенный, падший в материю, как муха в варенье; мир, в котором все не слава богу.

Даже на эстетическом формальном уровне эта картина подчеркнуто обманчива — случайный зритель легко может принять ее за документ, хотя произведение это (основанное на реальном давнем случае) от начала и до конца инсценированное и даже с легким налетом притчеобразия, заложенным в именах.

Рецензентами были тщательно перечислены и все основные его слагаемые: имитация документализма, приближенная к реальности в том числе и темпорально; социальная озабоченность уровнем румынской общедоступной медицины и этическая — равнодушием ближних; а также некоторый намек на глубокую иносказательность. Однако быстро выяснилось — что ни одно из этих слагаемых в отдельности, ни все они вместе совершено не объясняют увиденное.

Из статьи Евгения Майзеля «Кто не спрятался...»

Кристи Пуйю: «Смерть одна и та же для всех…» — интервью


«4 месяца, 3 недели, 2 дня» (4 luni, 3 saptamani şi 2 zile), Кристиан Мунджу, 2007

«В картине Мунджу нет никаких специальных — подчеркнутых — примет агитпропа. Нет у режиссера и желания эстетизировать ретро — румынское время-пространство накануне революции. Прямой — без изысков — реализм каннского победителя 2007 не исчерпывается ни (прямо)линейностью сюжетной коллизии, ни озвучкой реплик, равновеликой записи звука в хоум-видео, ни доходчивой сверхидеей, что «так жить было нельзя».

Мунджу обращает взгляд вглубь и за пределы истории про подпольный аборт в румынской провинции февральским днем 1987 года. Зато последствия и интенции социализма представлены в этом фильме более жестко и тонко, чем в попсовой немецкой «Жизни других», заслужившей почетный «Оскар». «4 месяца, 3 недели и 2 дня» — «обыкновенная история», лишенная саркастических язвительных красок, снятая на натуре, в естественных интерьерах, долгими планами и с диковинным напряжением не только внешнего, но и внутреннего действия. Как если бы мы триллер смотрели и вместе с тем короткий роман воспитания».

Из статьи Зары Абдуллаевой «Зона солидарности»


«Бумага будет синей» (Hârtia va fi albastrã), режиссер Раду Мунтян, 2006

Возможно, это единственная значительная картина «новой волны», до сих пор не дошедшая до мирового проката. Действие разворачивается 22 декабря 1989 года в Бухаресте, в последние сутки революции. Идеалистически настроенный рядовой народного ополчения решает покинуть свой отряд, чтобы присоединиться к противникам Чаушеску, взявшим под контроль национальную телевизионную станцию. Дальше сюжет развивается в духе кубриковского «Доктора Стрейнджлав»...

«Была или не была?» (A fost sau n-a fost?/12:08 East of Bucharest), режиссер Корнелиу Порумбою, 2006

В провинциальном городке на востоке от Бухареста руководство телеканала решает выпустить программу по случаю 16-й годовщины падения коммунистического режима и реконструировать события, происходившие в городе в момент свержения Чаушеску. Единственными свидетелями, которых удается найти, оказываются пьющий учитель истории и пенсионер, подрабатывающий Санта-Клаусом. Шоу начинается, и гости начинают излагать свои версии событий 22 декабря 1989 года...

Порумбою исследует феномен появления разных версий истории, наблюдает, как одни и те же события откладываются в памяти разных людей.

«Мечты о Калифорнии» (California Dreamin’), режиссер Кристиан Немеску, 2007

В мае 1999 года поезд НАТО, груженный радарной установкой, следует — в сопровождении американских солдат — через Румынию в район сербско-косовского конфликта. Командир — американский капитан — имеет предписание свободно следовать через Румынию, но никаких официальных бумаг у него нет. Начальник маленькой станции, лютый законник, останавливает поезд и отгоняет состав на запасной путь до выяснения законности его продвижения по стране. Начальство, однако, используя в своих целях административный хаос в стране, привычно ускользало от ответственности, делало вид, что информации не получало, ничего не знает и знать не хочет. Серьезная, настраивающая на политическую критику завязка выливается в действо фарсово-карнавального жанра.

«Мечты о Калифорнии» дебютанта в полном метре Кристиана Немеску, трагически погибшего в автокатастрофе в период монтажа фильма, имеет и второе название — «Незаконченное». Но предположение, что у фильма мог бы быть иной финал, не меняет сути дела. «Калифорнийская мечта» содержательно и эстетически насыщена, это авторское кино, балансирующее на грани трагикомедии и реальной драмы, имеющей конкретное политическое измерение.

Из статьи Елены Стишовой «Частная жизнь»


«Конкурс» (Concurs), режиссер Дан Пица (Dan Pita), 1982

Картина, принесшая Дану Пицце, одному из лидеров «новой волны» 1970-х, успех как на родине, так и за рубежом. Группа работников госучреждения принимает участие в «тимбилдинге» — соревновании по спортивному ориентированию в лесу. Вскоре среди участников возникает раскол. Лес вдруг становится зловещим местом, хитро выстроенным лабиринтом, все попытки выбраться из которого обречены на провал. Жесткий реализм в «Конкурсе» смешивается с аллегорией; режиссер как бы между строк вплетает в сюжет кинематографические символы тревоги, беспокойства и досады, косвенно высказываясь о коммунистическом режиме и пассивном принятии тоталитаризма.

«Смертельная опасность» (E pericoloso sporgersi), режиссер Нае Каранфил, 1993

Для румынских картин, снятых после революции 1989 года, характерно переплетение сюжетных линий и круговое повествование как метафора национальной саморефлексии после падения режима Чаушеску и краха СССР. Эта эстетика нашла отражение в композиции картины Нае Каранфила «Смертельная опасность» — истории в трех частях, переплетающей жизни троих молодых людей: школьницы Кристины, странствующего актера Дино и обожателя Кристины солдата Горация.

Картина насыщена суховатым юмором и сдержанной атмосферой абсурда в духе Белы Тара или Кристи Пую. «Смертельная опасность» — тщательно выписанный, хотя и карикатурный местами, портрет нации, стоящей на политическом и культурном распутье, наблюдающей, как знакомая репрессивная система рушится под натиском туманного, но неизбежного осознания свободы и обретения утраченной национальной идентичности.

Подробнее о ретроспективе читайте на сайте Музея кино

© журнал «ИСКУССТВО КИНО» 2012