Нон-экшн. «Благословенно ваш», режиссер Апичатпонг Вирасетакул

«Благословенно ваш» (Sud Sanacha)

Автор сценария и режиссер Апичатпонг Вирасетакул Оператор Сайомбху Мукдипром Художник Акекарат Хомлаор В ролях: Канокпурн Тонгарам, Мин О, Йенира Йенсуда Laong Dao Ltd., Anna Sanders Films Таиланд — Франция 2002

Ничего необычного не происходит. Парень с подружкой отправляются на пикник. На них набредает старая (и немолодая) знакомая. Троица, разморенная солнцепеком, окунается в воду. И засыпает под плакучими ветвями на берегу реки. Только-то и всего. Сюжет для полного метра скуден и неказист. Жидковат по меркам школьной драматургии.

Фильм тем не менее длится два полновесных часа (это приблизительно хронометраж всей цепочки нехитрых событий). Странности ленты можно бы списать на раздумчивую созерцательность азиата. Увидеть в них несуетность тайского ума, взращенного вечным зноем и буддийской медитацией. Только вот незадача — свой диплом Апичатпонг Вирасетакул получил в США. Среди фаворитов он называет не местных знаменитостей, а Энди Уорхола. Гениального в своем простодушии художника-вуайериста. Тот ставил камеру на штатив и наблюдал сугубые банальности: сон или пустопорожний треп. И улавливал заодно живую субстанцию текучего времени.

Апичатпонг Вирасетакул принадлежит к тем режиссерам, кто мигрировал в кино из «актуального» искусства — через медийные проекты и видеоарт. Эта тропка в последние годы становится торной (и не только в Азии — в Северной Америке и Европе). Пришельцы несут в головах иную (параллельную по отношению к киношным традициям) систему мышления, порожденную спецификой бытования их визуальных продуктов в условиях галерейных пространств. Посетитель биеннале (в отличие от кинозрителя) волен по собственному выбору выстраивать персональный хронотоп — смотреть видеоролик целиком или урывками, устанавливать маршруты и алгоритмы своих перемещений от инсталляции к инсталляции, от монитора к монитору. Исходная «малость» экрана накладывает на автора схиму аскета, принуждает его избегать орнаментальных излишеств — в изобразительном строе и в фабульных ходах. Оттого — протяженные планы, небрежение комбинаторными трюками монтажа, вязкая, аморфная, на взгляд киношника, драматургия. И надобность вглядывания — чтоб распознать в неспешной смене картин «актуальность» концепции и прочие скрытые смыслы.

Речь шла о галерейном видео (в котором таиландский автор в 90-е годы смог утвердить себя). Но базовый принцип «нон-экшн» оказался пригоден и для кинематографа. Вирасетакул — едва ли не единственный режиссер в Таиланде, работающий «партизанскими» методами независимого кино. Вне крупных производственных фирм, за рамками коммерческих жанров. Фильм «Благословенно ваш», его игровой полнометражный дебют, сделан, кстати, при поддержке французских продюсеров. При этом экзотики как таковой (слонов, золоченых храмов) в этой картине нет.

Событийный минимализм — штука обманчивая. Каждый из персонажей картины наделен самобытным характером, внятным вектором жизненных перемен (судьбой), у каждого — своя закадровая история. Только информация эта размыта, растворена во временном потоке, будто в воде соль. Процесс вглядывания в кадр (для извлечения смыслов) можно сравнить с трудом солевара или старателя, добывающего из жидкой взвеси драгоценные кристаллы. А можно — с работой дешифровщика древних надписей, который, залатывая лакуны, пробивается к пониманию «темного» — до поры — текста.

Забавно, что первые титры в картине «Благословенно ваш» появляются лишь на сорок пятой минуте. То есть делят ее почти что напополам, отсекая «предысторию» (подготовку к пикнику) от главного действия (поездки за город). Начинается все с обстоятельной сцены врачебного осмотра. Две женщины — юная и не слишком молодая — приводят молчаливого парня на прием. И, на манер сурдопереводчиц, общаются с доктором за пациента. Тот то ли нем, то ли мучается с воспаленной гортанью, то ли вынужден на время заткнуться, чтоб не обнаружить свой чужеземный акцент. Последняя догадка верна (но подтвердится она не сразу). Нелегал из Бирмы, чтобы найти работу в Таиланде, пытается, прикинувшись местным, получить справку от врача. Но визит к доктору завершается неудачей — без предъявления паспорта чаемую бумажку обрести нельзя. Что еще успеваем мы подглядеть до демаркационной линии титров? Что у героя неприятная хворь (кожа шелушится и отслаивается кусками). Что молодая дурнушка по уши влюблена в парня, а зрелая дама возится с ним из корысти. По коротким обмолвкам удается понять: женщина эта когда-то потеряла дочь (та утонула еще ребенком), и теперь в ее голове водворилась блажь — успеть зачать, пока еще позволяет природа. До титров же вводится побочный персонаж — дюжий охранник офиса, которому, похоже, все равно с кем спать (лишь бы не остаться без радостей секса). Поначалу он оказывает знаки внимания молодому бирманцу. А позже смачно совокупляется со стареющей героиней. Эротический акт достаточно откровенен — почти как «честное» порно, как «документ». Эмоциональные «партии» в этом дуэте построены достаточно четко: выплеск тоски и нежности двух одиночек имперсонален. Предназначается не конкретному партнеру, а эросу как таковому (что не мешает мужчине и женщине испытывать благодарность друг другу за совокупность забав). Эротика между бирманцем и молодой тайкой имеет другую логику, иной чувственный привкус. Мужчина лишь позволяет девушке оказывать ему знаки внимания, а зачастую стремится уклониться от ласк. Метафорой их отношений служит сверхоткровенный эпизод: желая возбудить дремлющего любовника, партнерша извлекает из исподнего его успокоенный член. Орган медленно набухает и лениво обмякает, ничего не излив (реальное время, искренний крупный план). Европейца способна удивить та безропотность, с которой две тайские женщины нянчат молодого мужчину. Похоже, материнский инстинкт берет верх над иными потенциями женской натуры. Показательна сцена, когда вся троица окунается в реку. Две тайки держат бирманца на руках. Будто ребенка, нежат его в проточных водах. И эта «инверсия» объединяет их, доставляет каждому свою (субъективную) радость.

Во второй части картины герой слегка приоткрывает себя. Бирманец сочиняет воображаемое письмо домой (фраза в заглавии фильма — «Благословенно ваш» — всего лишь этикетная приписка). Из закадровых замечаний становится ясно, что парень женат. И, похоже, любит свою супругу. Что Таиланд для мигранта — лишь перевалочный пункт на пути в Сингапур. Что его отношения с тайскими женщинами прагматичны, мимолетны, неглубоки. «Субъективность» этих моментов акцентируют граффити — рисунки и каракули из ненаписанного письма, которые накладываются поверх обычного «фотографического» изображения (разъединяя тем самым для зрителя «физическую» и «ментальную» реальность).

Фильм завершает не громогласный аккорд — стихание звука. Погружение в сон. Переход от суетных мыслей к сладостной дреме. К растворению в свободе сновидения. К абсолютной адекватности каждого из персонажей самому себе. Водный поток (река, в чей бег нельзя погрузить себя дважды — всякий раз он будет иным) и пространство блаженного сна (освобождение от аффектов, тихий покой сознания) — вот две доминанты финала. Метафоры ли? Как знать.

Автором напоследок заготовлен негаданный трюк: титр с уведомлением о том, что с троицей будет дальше. Не через пять минут, а в отдаленном «завтра». Бирманец, исполнив мечту, заявится в Сингапур. Дурнушка уедет в деревню, где, к своему счастью, и выйдет замуж. Зрелая дама продолжит делать свой бизнес на иммигрантах из ближних стран. Но может, словами описано то, что каждому только снится? А может, и эта картина попросту снилась нам? Собирая материалы о фильме, я случайно обнаружил в Интернете контактный адрес Апичатпонга Вирасетакула. Отправил ему вопросы о фильме и стал ждать. Ответ из Таиланда пришел не сразу — уже после того как была написана моя рецензия. Возможно, суждения режиссера немного сместят акценты в интерпретации картины. Но пусть каждый из нас останется при своем.

Заочное интервью с таиландским режиссером происходило на английском языке при посредстве Всемирной Сети (которая, как видно, и вправду сближает).

Сергей Анашкин. Суть вашего фильма — вглядывание. Наблюдение за временными потоками, за реакциями обычных людей. Мы знаем о каждом из них не так уж много. Только то, что смогли подсмотреть. То, что эти незнакомцы пожелали сообщить нам. Весьма нетипичный подход к повествованию. Он напоминает мне пьесы Чехова или кино Уорхола. Чем привлекают вас такие нестандартные драматургические конструкции?

Апичатпонг Вирасетакул. Убежден, что нет ничего интереснее реальной жизни. Поэтому, работая над фильмом «Благословенно ваш», я потратил немало времени, чтобы понять своих актеров, чтобы вписать их характеры в условную обстановку, в минималистский сюжет. Частные житейские истории дали мне шанс усложнить и разнообразить вымысел. Я стремился к тому, чтобы публика могла воспринять такой способ актерского существования, когда человек на экране остается самим собой, проявляется в привычных для него реакциях. Причем не обязательно в диалоге — речь не идет об общепринятых голливудских схемах.

Сергей Анашкин. В чем для вас кроется основное различие между фильмом и видео, между кинематографом и видеоартом? Имею в виду не только их техническое несходство, но и разницу в авторском мышлении. Оказал ли ваш опыт видеохудожника какое-то влияние на игровой фильм? Апичатпонг Вирасетакул. Видео для меня — образ сего момента. Кино в большей степени связано с воспоминанием, с чем-то, что уже прошло, с опытом создания ленты, с запуском проектора перед показом… Но если формат картины стремится к реальному времени, если камера улавливает спонтанные реакции исполнителей, кино вступает в противоречие с собственной природой. Этот парадокс меня взбудоражил, стал толчком к появлению фильма «Благословенно ваш». Все, что я делаю, складывается в связную цепочку, в некое подобие дневника. Инсталляции и так называемый видеоарт — вроде набросков к фильмам. В них также проявляется мой нынешний интерес к нестандартным моделям повествования, к освоению границ между реальностью и вымыслом. Забавно, но даже абстрактное видео может дарить идеи для фабульного кино.

Сергей Анашкин. Иностранным критикам не так-то легко интерпретировать азиатское кино. Существует опасность превратно истолковать соотношение «восточных» и «западных» культурных элементов. Многие авторы оперируют одновременно тем и другим (впитали родные традиции, но учились в Европе или США). А как обстоит дело с вашими фильмами? Апичатпонг Вирасетакул. От западного образования — мысль, что кино есть свобода. Неохватное полотно, куда я волен выплеснуть свою любовь к тайскому пейзажу. Вот площадка для творческих экспериментов на взаимодействии времени и повествовательных форм. Так проявляет себя западное мышление? Как знать. Впрочем, должен заметить: в кинематографе моей страны нет оригинальных канонических конструкций. Наше искусство выросло из представлений придворного театра, который в свою очередь подвергся влиянию многих культур. Классические тайские фильмы вдохновлялись голливудскими образцами. Я надеваю джинсы — и теряю желание рассуждать об идентичности тайца в моем кино. Важнее суметь привнести в фильм собственный личностный и культурный опыт.

Сергей Анашкин. Существенно ли то, что главный герой — бирманец? Насколько я знаю, Таиланд и Бирма долго не ладили между собой. Отчего ваша картина снималась в приграничных районах двух государств?

Апичатпонг Вирасетакул. Фильм — о границах общения, о коммуникации между людьми. Герой-бирманец чрезвычайно пассивен. Он — существо, попавшее в условия изоляции. Или же бесприютный дух, блуждающий по тайской земле. Герой излучает некую расслабленность, душевный покой. И вместе с тем — флюиды чужеродности. Страдание — состояние универсальное (тем более гнет политических смут). Оно коренится повсеместно. Не только в мире людей. Звери ведь тоже подвластны иерархическим нормам. Позиция наблюдателя кажется мне лучшей из всех возможных. Она позволяет понять самого себя, осознать мотивы своих побуждений, причины собственных поступков. Персонажам фильма «Благословенно ваш» безразличен взгляд посторонних. Они хотят обустроить частное пространство, отгородить свой субъективный уголок. Вот попытка бегства в «никуда» (в поисках счастья). Вы поселяетесь в этом «нигде», вы ограничены сводом определенных правил. Счастливы вы или нет? Бог его знает! Я хотел передать зрителю состояние зыбкости, иллюзорности, зависимости от ситуации. Это и есть мой политический выбор. Ведь подобные ощущения может испытывать не только бирманский эмигрант. А за информацией о политике лучше обращайтесь на CNN.

Сергей Анашкин. Как вы добивались нужных реакций от непрофессиональных актеров? Как, к примеру, был срежиссирован секс?

Апичатпонг Вирасетакул. Вначале исполнители не могли принять своих героев. Я считал, что они не должны притворяться. Задача — сохранять адекватность себе, чтобы сознавать мотивировки речей и действий. Мой метод был близок к приемам документального кино. К финалу картины персонажи не распахивают душу до конца. Но зритель убежден: такие люди существуют. Натура каждого из актеров обозначилась на экране. Во второй части (пикник в лесу) индивидуальности стали приоткрываться. Люди говорили то, что считали нужным сказать, мы же их просто снимали. Многие эпизоды были отброшены при монтаже. Но и в тех, что вошли в окончательный вариант, различима самость каждого из наших актеров.