Призраки приходят в дождь. «Прощай, «Отель «Дракон», режиссер Цай Минлян

Пока у людей окончательно не выветрилось желание сообща грезить в затемненной комнате, кино будет существовать, быть может, на периферии — подобно камерной музыке. Даниэль Шмид

Что такое суждение киномана? Достаточно еще раз посмотреть разруганный когда-то фильм, увидеть актеров, которых нет в живых, чтобы вами овладела нежность, ностальгия. Поверьте, настанет день, и высоколобые ценители кино полюбят де Фюнеса. Франсуа Трюффо

«Прощай,»Отель «Дракон» (Bu San)

Автор сценария и режиссер Цай Минлян Оператор Ляо Беньжун Художник Лу Лайчин

В ролях: Ли Каншэн, Чэн Шинчуй, Ши Цзюнь

Homergen Films

Тайвань

2003

В Венеции ходило два мнения о новом фильме Цай Минляна. Одни критики провозгласили «Прощай, «Отель «Дракон» лучшим на фестивале (даже лучше «Возвращения»); они-то, в частности, и дали ему приз ФИПРЕССИ. Но некоторые из давних поклонников китайского режиссера пришли к выводу, что их кумир начал повторяться, что он все время делает один и тот же, уже слегка поднадоевший фильм.

По мне же, «Отель «Дракон» если не лучшая работа Цая, то самая интересная, по крайней мере с двух точек зрения. Во-первых, как шедевр мизансценирования на трудном, затемненном пространстве. Во-вторых, как воплощенный парадокс феномена киномании.

Сначала — о пространстве и мизансценах. Они изобличают неистощимую режиссерскую фантазию. Мы и до Цая видели немало фильмов, действие которых происходит в кинотеатре, были и такие, где персонажи сходили с экрана прямо в зал (как у Вуди Аллена в «Пурпурной розе Каира»), и такие, где речь шла о закате старого кино (как в кинотеатре «Парадизо» Джузеппе Торнаторе). Но только Цай Минлян увидел кинотеатр как совершенный и законченный в себе универсум, подобный отелю или трансатлантическому лайнеру, казино или танцплощадке. Увидел его как параболу-идею, которая наполняется плотью благодаря присутствию людей. Кто эти люди? Молодой киномеханик и хромая кассирша, она же уборщица. Кассирша влюблена в механика и преследует его в нескончаемом лабиринте кинотеатра, а он ее всячески избегает. Механика играет Ли Каншэн, постоянный актер режиссера, чьи отношения с женщинами вообще осложнены, и, возможно, он предпочитает мужчин. Тем не менее даже эта тупиковая сюжетная линия становится для Цая поводом, чтобы выстроить целую кинематографическую симфонию жестов и общений. Девушка в течение нескольких минут ковыляет в кабину механика, чтобы принести ему половину марципана, вырезанную в форме сердца, но так и не встречает предмет своей страсти. Тот же, в свою очередь, заинтригован ее электроприбором для варки риса, и это дает основания для еще одной долгой, но бесконечно изобретательной сцены в чреве кинотеатра — этого огромного дракона, изнутри освещенного мертвенным светом.

Кроме работников в кинотеатре есть посетители, хотя и немного. (В основном, мужского пола, но заглядывает и одна сексапильная девица, словно залетевшая из фильма Цай Минляна «Дыра»). Некоторые спасаются здесь от проливного дождя, который, как обычно у Цая, хлещет, не переставая, в течение всего фильма. Забредший сюда японец ищет гомосексуальных встреч и неустанно фланирует по залу и его окрестностям. Печально-юмористическая кульминация этой темы — встреча нескольких мужчин в туалете, где, опять же не впервые у Цая, без конца длится акт коллективного мочеиспускания в унисон льющемуся дождю. Все течет в мире режиссера, но все остается неизменным. Люди подавлены клаустрофобией, они совершают в темноте или полусвете хаотичное броуновское движение, ищут спасения от одиночества и в то же время бегут от встреч, ухитряясь фатально расходиться даже в узком «коммунальном» пространстве. Страх перед сексом и даже перед платоническим общением обнаруживает новейший комплекс дальневосточной культуры, которая становится все более виртуальной. Во всем этом могло бы не быть решительно ничего нового. Но новое все же есть. Новое — это призраки. Они появились уже в предыдущем фильме Цая

«А у вас который час?». Актер Тянь Мяо, как всегда, играл в нем отца главного героя и по сюжету должен был умереть. Режиссера стали спрашивать: «Неужели Тянь Мяо не будет больше у вас сниматься?» Ответ был: «Ничего подобного, ведь есть еще духи и призраки». И действительно: герой Тянь Мяо появляется в этом мистическом качестве уже после своей смерти, а потом Цай задумал снять с участием актера ghost story, где действие от начала до конца разыгрывалось бы в кинотеатре.

Режиссер решил, что на экране будут показывать культовый фильм 60-х годов «Отель «Дракон» (режиссер Кин Ху), где Тянь Мяо сыграл свою первую роль, а его партнером и соперником стал другой прославившийся впоследствии актер — Шинь Чунь. Мы видим, как сноп проектора оставляет на экране изображение смертельных поединков, сверкающих мечей и благородных лиц. Оживает эпоха цельных чувств и страстей. А в зале — фрустрированные, потерявшие себя люди. И вдруг «голубой» японец обнаруживает прямо рядом с собой человека, страшно похожего на героя фильма. Так и есть, это Тянь Мяо собственной персоной, только постаревший. Он и Шинь Чунь — живые призраки — пришли в последний раз посмотреть фильм, где оба блистали в молодости.

Но почему в «последний»? Цай, снимая свою предыдущую картину, случайно обнаружил кинотеатр «Фу-Хо», напомнивший ему кинотеатры его детства. Выяснилось, что «Фу-Хо» скоро закрывается, и он словно молил режиссера: «Приди сними меня!» Цай уговорил своего продюсера выкупить кинотеатр и целиком отснял в нем кино. Попутно он узнал, что последние месяцы «Фу-Хо» существовал на пожертвования местной гей-комьюнити, и эта деталь подтвердила правильность концепции фильма: закрывающийся кинотеатр уже не нужен обществу, но остается приютом для аутсайдеров. Кстати, давно подмечена связь между синефилией и гомосексуализмом - двумя формами элитарного аутсайдерства. Цай Минлян не был бы собой, если бы не ввел в картину всегда волновавшую его тему отцовства. Автор видит себя метафорическим сыном старых мастеров «золотого века» китайского кино. Возникает вопрос: почему режиссер, чьи картины давно восприняты как элитарные и эстетские, считает себя наследником коммерческих и развлекательных жанров? Этот парадокс уже исследовался в связи с французской «новой волной», к которой Цай непосредственно обращается в фильме «А у вас который час?», вводя в него перекличку с«400 ударами» Франсуа Трюффо.

Как известно, сам Трюффо обожал Николаса Рея, не говоря уже о Хичкоке, и немало способствовал тому, что их творчество было изъято из «низменного» жанрового контекста и помещено в «высокий» синефильский. Но Трюффо и сам стремился делать жанровое кино, хотя и авторски окрашенное. О Цае этого никак не скажешь — и тем не менее он отдает должное лихим фильмам боевых искусств, казалось бы, предельно далеким от его герметичного интеллигентского мира, но на самом деле оккупировавшим его киноманское сердце еще в детстве. Влечение интеллектуалов к масскульту — явление сродни садомазохизму, отношениям жертвы и палача. Их невозможно объяснить рационально. Но очевидно: и изысканный Цай Минлян, и не менее изысканный Вонг Карвай тянутся к старым попсовым мелодиям и фильмам, находя в них, как и какой-нибудь Альмодовар, неиссякаемый источник вдохновения. У Цая мы это впервые почувствовали в «Дыре», где есть элементы ретромюзикла с поющей и танцующей красоткой. «Прощай,»Отель «Дракон» — еще один ностальгический атрибут старой наивной попкультуры, которая, отдаляясь во времени, покрывается патиной и приобретает благородную ауру.

В Европе и Америке высокое и низкое, стили и жанры давно смешались в едином виртуальном месиве. На Востоке этот процесс только начинается, и Цай Минлян - один из его пионеров.