Strict Standards: Declaration of JParameter::loadSetupFile() should be compatible with JRegistry::loadSetupFile() in /home/user2805/public_html/libraries/joomla/html/parameter.php on line 0

Strict Standards: Only variables should be assigned by reference in /home/user2805/public_html/templates/kinoart/lib/framework/helper.cache.php on line 28
Блоги - Искусство кино

Будет больно. О фильме Стивена Содерберга "Заражение"

  • Блоги
  • Елена Паисова

 

И снова о вечном. То ли от скуки, то ли, напротив, от чрезмерного возбуждения по поводу очередного «грядущего» конца света в 2012 году, то ли из желания отвлечься от «мирской суеты» и помечтать о высоком, режиссеры продолжают грезить об апокалипсисе и перебирать различные сценарии его развития. В этом году урожай эсхатологических картин выдался на редкость богатый: «Меланхолия» фон Триера, «Другая Земля» Кэхилла, у нас – «Елена» Звягинцева и в некотором смысле «Мишень» Зельдовича. Каждый представляет свою версию «конца всего», и нам остается только гадать, как же все будет на самом деле, кто первый поглотит кого – Земля нас, мы ее, или мы сами себя, а, может, нечто извне всех нас сразу. Но все это, по сути, довольно отвлеченные измышления, красивые романтические теории – крах мира, крах духа, эстетика саморазрушения, столкновение космических тел. Стивен Содерберг в очередной раз по-американски трезво напоминает, что конец, скорее всего, придет внезапно и будет простым, быстрым, болезненным и уродливым. Его «Заражение» - классический апокалиптический блокбастер про таинственную инфекцию, вспыхнувшую неизвестно где и стремительно распространившуюся по всему миру. Люди гибнут сотнями в считанные дни, поскольку болезнь передается воздушно-капельным путем и через прикосновение к поверхностям, а инкубационный период невероятно короток. В целом, сюжет развивается в духе прочих вполне программных для Голливуда произведений этого жанра: правительство кидает все силы на борьбу с вирусом, но тщетно, затем возникает полубезумный ученый-одиночка, которому удается-таки вывести вирус в лабораторных условиях; источник вируса найти не могут, начинается паника, каждый теперь за себя, кто-то начинает спекулировать на плацебо, в городах карантин, в правительстве – заговоры и интриги, все врут и все в панике.

Даже учитывая неоспоримые достоинства картины – отличный актерский состав, гнетущую напряженную атмосферу, подпитываемую мрачной музыкой Клиффа Мартинеза, тщательность и достоверность в изображении научных медицинских исследований, - сразу после просмотра невозможно освободиться от ощущения, что «Заражение» - типичный голливудский «конструктор», а Содерберг – талантливый и циничный профессиональный манипулятор и мизантроп. Словно хирург, точно знающий устройство зрительского мозга, он жмет на какие-то кнопки, создает цепь электродов, тщательно выстраивая схему зрительских реакций. Хотя, не стоит отрицать, выходит у него это невероятно ловко. И не столь важно, выполняет ли он чей-то заказ, просто пытается вытряхнуть деньги из падкой на концы света массовой аудитории или представляет собственную концепцию восстановления равновесия в мире, где не будет места порочному человеку. Это чистое кино, параллельная реальность, эталонный голливудский триллер, который априори манипулятивен.

Кажется, режиссер намеренно усложнил себе задачу, лишив картину магистральной сюжетной линии и в качестве «обманок» расставив по сюжету, как фигурки по шахматной доске, голливудских звезд, которые, вопреки ожиданиям аудитории, не успев толком ничего сделать, умирают, лишь пополняя список жертв пандемии. В апокалипсисе главную роль Содерберг отводит не человеку (он - лишь марионетка, песчинка, подверженная быстрому гниению), а явлению. Сюжет и главный персонаж здесь – вирус, все подчинено ему, все играют по его правилам, а все прочее – массовая паника, точечные акты добродетели, гуманистические порывы, отчаяние и страдания людей, попытки разработать вакцину, тайные сговоры правительств – превращается в эффектные декорации, где разворачивается действие «конца». О «высоком» все забыли. Хоронить умерших отказываются. В церковь, как в последнее пристанище, никто не бежит. Да и до гуманизма ли тут, в самом деле? Социофобия торжествует. Когда вокруг носится стремительная смерть, люди забывают обо всем, все сложные механизмы социальной психологии быстро сворачиваются в одну максиму: «ни с кем не общайся, никого не трогай, никуда не выходи, сиди тихо». Все остальное просто теряет смысл и выглядит каким-то жалким мельтешением. И чем серьезнее и озабоченнее лица на экране, чем яростнее герои начинают суетиться и плести интриги, тем более напрасными и смешными кажутся их попытки высвободиться из когтей вируса и тем очевиднее их беспомощность и нелепость в этой неравной борьбе. Тем не менее, будучи верен жанру, Содерберг выводит-таки человечество из тупика: гениальные американские ученые спасают мир, американский микрокосмос торжествует и снова всюду жизнь. Ключевой же - и самый мощный - эпизод режиссер удерживает в рукаве до финала. Этот тот самый «День первый», когда все начинается, когда из случайности, то ли заготовленной природой, то ли родившейся вопреки воле космоса, вылупляется на свет нечто, без смысла и сознания, чему, возможно, суждено стать синонимом слова «апокалипсис». Это «разоблаченное начало», вынесенное за скобки, словно постскриптум к основному действию, хоть и воспринимается здесь как типичный жанровый прием, необходимый для закольцовывания действия ключ к разгадке генезиса вируса, одновременно считывается и как начало новой истории (вспоминаются фильмы, где в финале мы видим яйцо или личинку, оставленную недавно убитым чудовищем, как знак грядущей трагедии, а, следовательно, и сиквела) – истории об очень простом механизме конца нашего, такого знакомого, прирученного мирка, механизме, который, вполне возможно, запускается как раз в эту секунду.

Елена Паисова

Книга Еноха

  • Блоги
  • Нина Цыркун

Почему главному герою дали такое чрезвычайно редкое имя – Енох? Не могу вспомнить ни одного киноперсонажа, которого бы так звали, и, кстати, литературного тоже. Знаю только библейского Еноха, от лица которого написана книга, не вошедшая в библейский компендиум. Енох замечателен своим чудесным переселением на небо; при том считается, что он должен возвратиться на землю, чтобы уплатить долг природе, то есть умереть.

Два Лапшина

  • Блоги
  • Антон Долин

 


В издательстве «Новое литературное обозрение» в серии «Кинотексты» вышла книга Антона Долина «Герман: Интервью. Эссе. Сценарий». ИК публикует отрывок из нее, посвященный созданию фильма «Мой друг Иван Лапшин»

Какой все-таки текст лег в основу «Моего друга Ивана Лапшина»?

У папы о Лапшине есть две книги. Одна — прелестная, высокохудожественная книжка «Лапшин». Симонов считал, что такое может написать только старый человек, а пришел мой папа, двадцатитрехлетний, — и написал. Это была вещь об одиночестве, написанная в стране, где отрицалось одиночество. В этом сила папы, за которую я его так и ценю.

Вторая — «Один год», плохо написанная, вся построенная на любви к Хрущеву и желании ему угодить. Но Чурбанов прочитал «Один год» и сказал: «Нам нужны такие герои, как Лапшин». Это напечатали в «Правде». Вокруг меня завертелось милицейское колесо, меня стали склонять сделать этот фильм. Я-то хотел сделать фильм не по той книжке, которую прочитал Чурбанов, а по первой повести!

Сталь и шлак

  • Блоги
  • Нина Цыркун

Еще за полгода до премьеры «Живой стали», боевика про гладиаторские бои между роботами, было объявлено о начале работы над сиквелом; желаемый бокс-офис ожидался со стопроцентной уверенностью. Да и в самом деле – чего сомневаться; в проекте учтены абсолютно все составляющие успеха. Сценарная основа – рассказ знаменитого фантаста Ричарда Мэтисона, из багажа которого почерпнуты сюжеты таких блокбастеров, как «Я – легенда» или «Куда приводят мечты».

Эфемериды

  • Блоги
  • Нина Цыркун

 

Молодой, высокий и статный Оуэн Уилсон без нажима, но точно копирует походку, жесты и мимику пожилого, хлипкого, сутулого создателя фильма, так что при всей внешней – вызывающей – непохожести прямиком указывает на самого Вуди Аллена. Дебютировавший в Канне оммаж Франции «Полночь в Париже» - кино Аллена о себе и о людях примерно его поколения, к ним и обращенное, ибо приходится признать, что герои «потерянного поколения» со сцены сошли и сегодня даже вполне интеллигентной широкой публике не то что неизвестны, но чужды и, видно, вряд ли нужны. Гил (Уилсон) – современный голливудский сценарист-поденщик, для души сочиняющий роман о человеке, который держит ностальгический магазинчик. Понятно, что пишет он о себе; таким образом режиссер отражается в образе главного героя, а тот в свою очередь в герое своего романа, который становится предметом обсуждения в том родственном ему по духу кругу, которым он только и желал бы быть судим. Аналогичным образом строится повествовательная структура фильма: современность опрокидывается в «век джаза», тот в свою очередь – по прихоти своей современницы – в belle époque и далее, приобретая уже чисто комическую окраску, – в эпоху Людовика XV, неслучайно открывшуюся глазам полисмена – типичного обывателя, наверняка втайне мечтающего о «разных Луях» и чтобы ему сделали красиво.

Как сказал Орсон Уэллс, «я люблю не зеркала, я люблю отражения». Центральный герой-наблюдатель пользуется преимуществом знания, которое обеспечивает ему ощущение контроля над ситуацией, освобождая от зыбкой неуверенности того подлинного времени и того истинного места, которым он принадлежит. Мечта оказаться во времени своих кумиров недаром обретает реальные черты накануне свадьбы: американский Подколесин, конечно, понимает, что с женитьбой на прагматичной Инез (Рейчел МакАдамс) путей отхода у него не останется, он будет навсегда прикован к тачке рутинной поденщины. Собственное время стерильных гостиничных интерьеров и застывших на экспозиции фильма примитивно открыточных видов Парижа вызывает у Гила невроз неосуществленности; напротив: теплые, глубокие («полуночные») тона воображаемых 20-х, где обитают Хемингуэй и Фитцджеральд, Гертруда Стайн (Кэти Бейтс, заслуживающая особого упоминания), Сальвадор Дали и Луис Бунюэль, приятно обволакивают его, создавая ощущение абсолютного комфорта и полного блаженства.

 

Простая как две копейки мораль, что раньше трава была зеленее и вода мокрее, а золотой век всегда в прошлом, иллюстрируемая картинками все более замечательного, разноцветного и яркого прошлого, выворачивается наподобие ленты Мёбиуса, оборачиваясь разными оттенками смыслов, как и те заштампованные открыточные виды Парижа, которые Вуди Аллен издевательски демонстрирует в качестве прелюдии к своей истории. И спасительный хэппи-энд он выворачивает совсем не оптимистическим образом: да, конечно, любовь, но не друг к другу, а к музыке, которую можно разделить. И даже сами обстоятельства рождения этого фильма, написанного и снятого потому, что именно в Париже (после Венеции и Барселоны) Аллену дали на него денег, обыграны им с тем насмешливым изяществом, которое, кроме него, сегодня не доступно никому: подумать только, он снял в крошечном эпизоде супругу президента Французской республики Карлу Бруни!

 

Экстремальный туризм

  • Блоги
  • Инна Кушнарева

 

На 1-ом канале почти одновременно с американской состоялась российская премьера нового сериала «Terra Nova», на который канал Fox делает очень большие ставки. Что-то вроде сериала-блокбастера.

Сериал начинается в жанре дистопии: в 2146 на Земле воздух из-за загрязнения стал почти непригоден для жизни, обычные люди ютятся в крошечных квартирках, среди разрухи, но с айпэдами и айфонами. Детей разрешается не более двух в одни руки. Семья Шеннонов нарушила это правило и тайно завела третьего и наказана за это. Что не помешало ей, хоть и с приключениями, но все-таки добраться до нового поселения землян, расположенного не на другой планете, а в прошлом — в доисторическую эпоху, когда по Земле бродили динозавры.

Если обратиться к современной марксистской теории (Фредерика Джеймисона, например), окажется, что колонизация прошлого — вполне закономерный этап развития капитализма. Когда становится невозможной географическая экспансия, то вполне естественно капитализм будет искать технологические возможности для экспансии во времени. Конечно, тут же встает вопрос о так называемом «эффекте бабочки» из знаменитого рассказа Бредбери: не отразится ли эта массовая переброска людей (и технологий) в прошлое на самом будущем? В «Terra Nova» поспешат объяснить, что чудесным образом открывшийся портал связан с совсем другим, параллельным временным потоком, так что на будущее это никак не повлияет. Разрушив собственное настоящее (и будущее), человечество примется орудовать в чужом прошлом и подтачивать чужое будущее. Кроме того, из подобной посылки следует, что в сериале могло бы происходить все что угодно: кто знает какие исторические артефакты можно найти в этом чужом прошлом и как именно там шло историческое развитие?
Пока прошлое, которое обживают переселенцы, похоже на кибуц-коммунизм, в котором всем все раздают и селят отвыкших от природы и солнечного света людей в просторных бунгало, обставленных икейной мебелью. Вот такая рекреация. Сериал страдает глянцеватостью и прилизанностью, в том числе в том, что касается кастинга (к тому же все кажется, что все в нем - двойники актеров из «Рухнувших небес» только без «доктора Картера»).
В прошлое берут не всех. Часть поселенцев попадает туда по лотерее - классической республиканской процедуре, а героиню, талантливого врача Элизабет Шеннон, завербовали как ценного специалиста. Она взяла с собой детей. Ее муж Джим, бывший полицейский, с третьем ребенком попали в прошлое зайцами. Джим, правда, быстро интегрировался в сообщество колонистов. А вот сын-подросток, пребывающий в состоянии эдипального бунта, связался с мажорной молодежью, развлекающуюся вылазками за территорию лагеря в запретную зону пить бражку и купаться в водопадах, почти таких как в «Аватаре». Из-за чего чуть не поплатился жизнью.
Потому что коммунизм в «Terra Nova» быстро становится военным коммунизмом. В джунглях полно не мирных и не травоядных динозавров. В самом лагере произошел раскол. Часть переселенцев, «шестые», встали в оппозицию к харизматическому командующему Тейлору и были изгнаны за периметр. Периодически они совершают набеги на поселение. Тейлор подозревает, что в будущем против «Terra Nova» существует некий заговор.
«Terra Nova» играет на столкновении фронтира и естественного состояния, но развиваться будет, вероятнее всего, в сторону «Остаться в живых». В пилоте не проясняется, в чем в действительности состоит цель проекта «Terra Nova», хотя и намекается, что это не просто переселение-эвакуация: слишком сильны утопические мотивы новой жизни с нуля. А главным клиффхэнгером становится фраза из Оруэлла: «Тот, кто контролирует прошлое, контролирует и будущее». Так что здесь тоже, по всей видимости, вспорхнет из-под ног своя бабочка. Вопрос, какие ритуальные пассы придется проделывать героям, чтобы получить нужный эффект в будущем.

 

Предательство клерков

  • Блоги
  • Нина Цыркун

Фильм, мировая премьера которого состоялась полгода назад на Берлинском кинофестивале, вдруг оказался остро актуальным: на горизонте вновь замаячил вполне осязаемый призрак экономического кризиса. Точный перевод названия триллера дебютанта-американца Дж.Си. Чандора (он же автор сценария) — «Маржинальная торговля»; этот термин означает проведение спекулятивных торговых операций с заведомо заниженным залогом, что обеспечивает возможность получать прибыль при падении цен. Не понаслышке знакомый с экономикой, Чандор на отдельно взятом примере показал, как лопаются пузыри, приведшие к мировому финансовому кризису, как эта тенденция превращается в дурную бесконечность. А раз уж кризис мировой, то и фильм автоматически оказывается значимым в масштабе всего мира. В центре фильма — не прекрасно одетые мужчины банковского мира в исполнении Кевина Спейси, Пола Беттани, Джереми Айронса и не менее великолепная их коллега в исполнении Деми Мур, а та самая алчность (можно сказать не столь пафосно — жадность), которая превратилась в настоящую чуму нашего века и приводит к гибели не только тех, кто заслужил ее своей невоздержанностью, но и ни в чем не повинных прочих жителей планеты. В очередной раз мы становимся свидетелями и невольными фигурантами того, что в 1927 году Жюльен Бенда назвал «предательством клерков», только, разумеется, в новой модификации; в данном случае речь идет о людях, поставивших свой интеллект на службу обогащению. Так что наше прокатное название — «Предел риска» мне нравится. Риск в самом деле дошел до предела; неслучайно жанр фильма определен как триллер — триллер и есть, хотя тут никого не убивают и никто не гибнет. Если не считать того, что решение, мошеннически принятое ради временного сохранения благополучия одного инвестиционного фонда (о срочной продаже всех плохих долгов), грозит скорым разорением и этому фонду, и многим другим задействованным лицам. Это очень важный момент, точно диагностирующий болезнь современности: миром правят временщики, нацеленные на то, чтобы урвать свое — а там хоть трава не расти, и пусть погибнет мир.

Фильм начинается так, как почти все фильмы-катастрофы: некое беспокойство в офисном здании указывает на смутно предчувствуемую беду, но единственного человека, который реально понимает, в чем дело, как раз в этот момент и увольняют. Правда, он успевает передать молодому коллеге Питеру Салливану (Закари Куинто) флэшку с важной информацией... Действие разворачивается в течении суток, и пока аналитики фонда ищут выход, перед нами проходит череда человеческих судеб, связанных с биржевой и прочей финансовой игрой, где на пустом месте вырастают огромные состояния, которые тратятся на ненужные затеи и прихоти, где увольнение может означать конец не только карьеры, но и крах всей жизни, и где уникальные головы идут по разряду обыкновенных пешек. Рыдающий в туалете молодой сотрудник, которого мы не видим, видим только его дорогущие ботинки — символ, в который укладывается все его существо — одновременно и символ всего класса клерков, офисного планктона, на поверку оказывающегося куда как потопляемым. Самое страшное в этой истории — то, что козлом отпущения оказывается самый умный и проницательный сотрудник компании — аналитик Эрик Дейл (Стенли Туччи), которого вышвыривают вон при малейшем подозрении в нелояльности. Личная преданность ценится куда дороже компетентности, честность же не ценится вообще.

Одна из сюжетных линий — смерть любимой собаки топ-менеджера Роджерса (Кевин Спейси), который, кстати, горячо протестует против тотального избавления от плохих долгов, предвидя обвал рынка. В финале Роджерс ночью копает яму, чтобы похоронить верную Эллу вблизи своего дома. Эпизод, конечно, опять-таки символический. Что же похоронил Роджерс? Остатки своей человечности? А, может быть, как предположил один критик на пресс-конференции в Берлине, это были похороны капитализма?

Профессионал, да не тот

  • Блоги
  • Нина Цыркун

Налицо дефицит названий: шпионский триллер режиссера-дебютанта Гэри МакКендри англоязычные зрители могут принять за римейк фильма Сэма Пекинпа 1975 года (Killer Elite), а у нас, увидев русско-прокатное название «Профессионал», кое-кто может клюнуть, решив, что это римейк блистательно незабываемого фильма Жоржа Лотнера 1981 года с Бельмондо. Однако боевик МакКендри ни с одним из них рядом не стоял. Режиссер (он же соавтор сценария совместно с Мэттом Шерингом) соблазнился громкой историей с публикацией книги Ранульфа Файнса «Пернатые», вызвавшей негодование британских спецслужб, замешанных в не совсем чистых (а совсем чистые бывают?) операциях в Омане. Однако бывшие агенты и спецназовцы, на досуге испытывающие неодолимую тягу к перу (не в жаргонном значении этого слова), не всегда бывают в равной степени к этому занятию предназначены. В итоге триллер «Профессионал», основанный на плохо пропеченной, кое-как слаженной истории, ни шатко ни валко, спотыкаясь и падая, движется от начала к финалу, и никто даже не пришел на помощь новичку, у которого рука не поднялась по крайней мере слегка урезать этот бесконечный мордобой, перемежающийся совершенно не обоснованными сентиментальными интермедиями. Ставка, конечно, делалась на звезд: трио Джейсона Стэтхема, Роберта Де Ниро и Клайва Оуэна уже достойно того, чтобы идти и смотреть. Актеры, конечно, стараются как могут, но выскочить за пределы обозначенного не в силах.

Стэтхем (Дэнни Брайс) самолично исполняет все трюки — и это главное, на что есть посмотреть; адреналиновые эпизоды сняты и смонтированы вполне впечатляюще. Мастер тонкого психологизма Оуэн (Спайк), появившись в последней четверти фильма, ничем себя особо не проявил — ну не дали ему такой возможности. А Де Ниро (Хантер) в роли старшего товарища Брайса в свои 68 вызывает чувство неловкости — ну какой из него крутой ассасин-киллер в столь преклонном возрасте; на такой случай надо было бы ставить нечто вроде «Космических ковбоев». Канонические моменты заявлены: сам умирай, а товарища выручай, солдат ребенка не обидит и дальше в том же духе — но и только; они оказались глубоко погребенными под экшеном. Впрочем, шпионский триллер — сам себе голова, в том смысле, что представляет собой абсолютно автономную территорию, где могут действовать любые законы собственного изобретения. Мир шпионажа, мир людей, постоянно пребывающих в эмиграции (реальной или внутренней), — это самореферентная система, которая сама устанавливает критерии собственной адекватности, и, стало быть, заведомо обладает статусом неограниченных возможностей. В данном случае это сюжет охоты «пернатых» хищников (таково неофициальное название одной из ветвей британских спецслужб) за Брайсом, в свою очередь охотящемся за своими коллегами, бывшими спецназовцами. И эта внутривидовая борьба уже достаточно любопытный вариант шпионского кино.

 

 

Венеция-2011: Игра

  • Блоги
  • Зара Абдуллаева

К середине 68-го Венецианского фестиваля разочарования усилились, но ошеломительное впечатление от второй (после «Голода», получившего в Канне «Золотую камеру») картины Стива Маккуина перекрыло раздражение от знаменитых и уже обласканных молодых режиссеров. Пора бы уже перестать приглашать на фестивали Тодда Солондза, который снимает все слабее и слабее, а нынешняя премьера «Темная лошадка» по стилю, жанру, посылу — практически мини-ситком, несмотря на якобы фирменную иронию этого американского невротика, так и не дотянувшегося до роли наследника Вуди Аллена.

Сложнее обстоит дело с греческим режиссером Йоргасом Лантимосом, награжденным в Канне за фильм «Клык». Его новый опус называется «Альпы» и имеет шансы быть отмеченным жюри, поскольку отвечает запросам на «авторское кино», находящееся в полумертвом состоянии. Вполне оригинальный сюжет «Альп» (так называется подпольная фирма, члены которых берут на себя — разумеется, за деньги — роли почивших людей, дабы утешать своим присутствием их родных и близких) не кажется слишком искусственным, несмотря на откровенный идиотизм. Так, например, медсестра больницы далеко не юного возраста, поставляющая клиентов для этой фирмы, переодевается в шортики школьницы-теннисистки и ведет «обычные» для умершей разговоры с ее родителями, выяснив перед смертью предпочтения девочки — вплоть до «любимого киноартиста». Впрочем, ближе к финалу Лантимос сдвигает бытовой абсурд в сторону почти трагедии, хотя сам финал ее «запарывает», и этот сдвиг, связанный с истерией медсестры, лишенной полюбившихся клиентов, а значит, и смысла жизни, а не только заработка, как-то примиряет с кипением страстей вокруг восходящей греческой звезды.

Венеция-2011. На горизонте

  • Блоги
  • Зара Абдуллаева

В программе «Горизонты» был уже показан один чудесный фильм, один интересный, а еще один — казалось бы, невозможный в наше время. Первый среди них — «Фотографическая память» известнейшего и прекрасного американского документалиста Росса Макэлви. История проста до обиды — так кажется поначалу. У режиссера трения с двадцатилетним сыном, который сутки напролет сидит за компьютером и как-то не разделяет папины интересы.


Strict Standards: Only variables should be assigned by reference in /home/user2805/public_html/modules/mod_news_pro_gk4/helper.php on line 548
Экзамен. «Моего брата зовут Роберт, и он идиот», режиссер Филип Грёнинг

№3/4

Экзамен. «Моего брата зовут Роберт, и он идиот», режиссер Филип Грёнинг

Антон Долин

В связи с показом 14 ноября в Москве картины Филипа Грёнинга «Моего брата зовут Роберт, и он идиот» публикуем статью Антона Долина из 3-4 номера журнала «Искусство кино».


Strict Standards: Only variables should be assigned by reference in /home/user2805/public_html/modules/mod_news_pro_gk4/helper.php on line 548

Колонка главного редактора

Широкие и узкие основы культуры. Даниил Дондурей: «Этот проект — модель идеального мира»

22.11.2014

Подходит к концу работа над проектом «Основ государственной культурной политики». Позади десятки заседаний, открытых и закрытых обсуждений. За это время проект «Основ», работа над которым курируется на самом высоком уровне, спровоцировал ряд острых споров, попутно приобретя статус чуть ли не главного документа страны. При том, что никакой законодательной силы он иметь не будет.  


Strict Standards: Only variables should be assigned by reference in /home/user2805/public_html/modules/mod_news_pro_gk4/helper.php on line 548

Новости

В нескольких городах России проходит ретроспектива Алексея Ю. Германа

21.09.2018

С 20 сентября в Москве, Петербурге и Омске проходит ретроспектива Алексея Ю. Германа, посвященная 80-летию режиссера. Вскоре ретроспетива состоится в Казани и Новосибирске.