Праздник общей беды. «День независимости», режиссер Роланд Эммерих

«День независимости» (Independence Day)

Авторы сценария Роланд Эммерих, Дин Девлин
Режиссер Роланд Эммерих
Операторы Карл Уолтер, Линден Лауб
Художник Джим Тигарден
Композитор Дэвид Арнолд
В ролях: Билл Пуллман, Уилл Смит, Джефф Голдблум, Брент Спайнер, Рэнди Куэйд
20th Century — Fox США
1996

Как ни велик был соблазн, заводя разговор о «Дне независимости», соригинальничать и ограничиться абстрактными рассуждениями, не отвлекаясь на суммы кассовых сборов, коэффициент рентабельности, прокатную плату и прочую статистику, — не получается. Коммерческий триумф картины вызывающе беспрецедентен, и любой культурологический дискурс невольно меркнет перед столбцом в Holliwood Reporter: 27 октября 1996 года, на 170-й неделе проката, фильм Роланда Эммериха преодолел — в одной только Америке, без учета всего остального мира — планку в триста миллионов долл.аров и с полным правом занял свое далеко не последнее место в реестре самых кассовых картин всех времен (о том, что первую сотню миллионов лента заработала меньше чем за неделю, и вовсе лучше промолчать). Компания «XX век — Фокс» может смело принимать поздравления. Однако феномен ID4 (название фильма почти сразу же было сокращено до аббревиатуры: всем и так понятно, о чем идет речь; некогда вторая серия «Терминатора» тоже именовалась за океаном не иначе как Т2) заслуживает внимания не только с точки зрения итоговых цифр. Ничуть не менее любопытен и показателен весь тот ажиотаж, что разгорелся вокруг творения Эммериха сразу же после премьеры, логично и расчетливо назначенной на 3 июля — аккурат накануне торжества. Вот лишь некоторые приметы массового помешательства. Гигантские очереди, места в которых занимались энтузиастами еще с вечера. Введение в некоторых кинотеатрах дополнительных (чуть ли не круглосуточных) сеансов — не дай Бог, кто-то из страждущих не сможет приобщиться к самой горячей новинке сезона. Наконец, взрыв интереса ко всему, что имеет хоть какое-то отношение к космическим пришельцам — от взлета тиражей уфологических исследований до массового паломничества в местечки вроде Розуэлла, где, как принято считать, в 1947 году произошло крушение инопланетного корабля… Наконец, решающее слово было произнесено самим президентом Клинтоном в одном из телеобращений. Он настоятельно порекомендовал согражданам посмотреть фильм и тем самым вывел «День независимости» за рамки обычного блокбастера. Лента перестала принадлежать лишь одному киноискусству и навеки вошла в анналы национальной истории Североамериканских Соединенных Штатов, как вошли до этого «Рождение нации» или история Скарлетт О’Хара. (На сходство масштабов «Дня независимости» и классического творения Виктора Флеминга указывал и исполнитель одной из главных ролей Билл Пуллман: «Это своего рода «Унесенные ветром», но только в будущем. И горит здесь нечто большее, чем просто Атланта».)

Самое интересное, что для аналитиков, просчитывавших возможные шансы ID4 перед началом летней киногонки, успех фильма стал в определенной степени неожиданностью — в традиционном реестре потенциальных хитов журнала Premiere картина занимала лишь четвертое место с весьма осторожным стомиллионным прогнозом. Шансы «Смерча», «Невыполнимой миссии» и мультфильма «Горбун собора Парижской Богоматери» оценивались куда более оптимистично, хотя цифру 300 не решились назвать и в отношении этих фильмов. В подобной непрозорливости нет, впрочем, ничего удивительного. Отсутствие звезд категории «А+» (Арнольд Шварценеггер, Мел Гибсон, Харрисон Форд), обращение к относительно непопулярной теме «чужой» интервенции и семидесятимиллионный бюджет (сам по себе весомый, но определенно скромный в контексте избранной темы) — все это характеризовало «День…» как проект любопытный, но рискованный. Тем не менее именно эти «три источника и три составные части» оказались для Эммериха наиболее выигрышными. Выяснилось, во-первых, что гораздо интереснее и выгоднее создавать новых звезд, чем платить сумасшедшие гонорары примелькавшимся и выдыхающимся знаменитостям, наподобие Арни и Сталлоне. В результате солировавшие в ID4 Билл Пуллман, Уилл Смит и Джефф Голдблум перешли из категории крепких и до старости «многообещающих» середнячков в пантеон голливудских небожителей и теперь могут быть уверены в своем профессиональном будущем (и цифре годового дохода) как минимум до конца ближайшей пятилетки.

Во-вторых, оказалось, что космос и гипотетическая угроза, от него исходящая, все еще бередят ум обывателя и, по-видимому, еще не раз сослужат киношникам добрую службу (ярчайшее тому подтверждение — запущенный по горячим следам ID4 проект Тима Бёртона «Марс атакует!», который, по замыслу создателей, должен если не превзойти, то уж хотя бы повторить эммериховский триумф).

И, наконец, главное: при должной фантазии и отсутствии необходимости тратить половину бюджета на гонорары (см. пункт первый) совсем не обязательно расходовать на фильм шестизначные суммы. К тому же подобная рачительность прекрасно характеризует режиссера в глазах продюсеров. И теперь именно его с наибольшей вероятностью будут ангажировать для создания очередной нетленки (что, в общем-то, уже и происходит). После того как создатель «Скорости» и «Смерча» голландец Йен Де Бонт отказался ставить американский римейк «Годзиллы», аргументируя это невозможностью снять подобное кино меньше чем за сто миллионов, его место незамедлительно занял аккуратный немец Эммерих, согласившийся — ja, ja, nat rlich — реанимировать японского ящера за сумму куда более скромную.

Но от бренного конвертируемого злата перейдем, наконец, к фильму как таковому. И к истории, разворачивающейся на экране в течение двух с лишним часов. Итак, что же все-таки произошло в священный для всех истинных американцев день? Откровенно говоря, ничего из того, что не было бы известно со времен написания Гербертом Уэллсом «Войны миров». 2 июля на земной орбите появляется дискообразное Нечто невообразимых размеров. Чуть позже от корабля пришельцев (ни у кого на Земле уже нет сомнений, что это именно он) отделяются диски «поменьше» (почти 15 километров в диаметре) и зловеще нависают над основными центрами человеческой цивилизации — от Нью-Йорка, Лос-Анджелеса и Вашингтона до Пекина и Новосибирска. Дисплеи земных приборов сотрясают помехи, президенты в напряжении ждут резюме ученых, мало-помалу нарастает паника. Третьего числа, проигнорировав все попытки дружественного контакта со стороны землян, незваные гости до основания разрушают Вашингтон, Нью-Йорк … далее по списку. Но сами остаются невредимыми не только после атаки сверхзвуковых истребителей, но и в результате массированного ядерного удара. Самому президенту Америки лишь чудом удается эвакуироваться из Белого дома.

Однако на следующий день происходит решающее сражение объединенных сил Земли (объединяются, они, понятно, по звездно-полосатой инициативе; эскадрилью возглавляет сам президент, до избрания на высший пост принимавший участие в «Буре в пустыне») с межгалактиче— скими оккупантами. Последний и решительный бой заканчивается победой человечества. Сняв летный шлем, глава государства обращается к замеревшим от восторга землянам: «Отныне 3 июля будет считаться не только американским национальным праздником, но и Днем независимости всей планеты». Маэстро, урежьте марш! Выше — только звезды, дальше — только титры…

Хотя в одном интервью Роланд Эммерих и утверждал, что в его фильме «создается впечатление, что ситуация неконтролируема, и вам трудно представить, кто и как выйдет победителем», вряд ли хоть один из миллионов зрителей «Дня независимости» сомневался в ином исходе противостояния. Будучи режиссером стопроцентно мейнстримовым, Эммерих не имел права рисковать и, подобно культовому Джону Карпентеру, отключившему в финале «Побега из Лос-Анджелеса » все электричество планеты, обманывать (пусть блистательно и остроумно) ожидания публики. И поэтому сюжет двигался по обкатанной и не раз проторенной колее. Если предыдущую картину режиссера — «Звездные врата» — называли гибридом «Звездных войн» и «Лоуренса Аравийского», то в «Дне независимости» произошло соединение классического фильма о пришельцах 50-х (хотя в первую очередь, конечно, надо вспомнить уэллсовскую экранизацию 1953 года) с батально-эпическим полотном о второй мировой войне «Тора! Тора! Тора!» или «Самым длинным днем». От «Войны миров» и прочих «вторжений невероятных монстров из открытого космоса» Эммерих, являющийся и соавтором сценария, написанного на пару с Дином Девлином, позаимствовал основные элементы инопланетного антуража, в первую очередь — отсутствие во внешности инопланетян малейшего намека на антропоморфность. (Как и полагается, пришельцы хотя и обладают сверхсовременной техникой, но более всего напоминают отвратительную помесь спрута и скорпиона. Если даже в безусловно отрицательных «Чужих» и «Хищнике» можно было углядеть завораживающую и беспощадную мощь прирожденных убийц, то головоногие «Дня…» ничего, кроме омерзения, не вызывают. Кажется почему-то, что и пахнуть они должны препакостно.) Что до военных эпопей, то от них в ID4 перекочевал общий патриотический пафос и непререкаемое убеждение, что лишь американцы способны возглавить — и выиграть! — всепланетное сражение с общим врагом. Не так уж, в сущности, и важно, имеются ли в виду полчища гитлеровцев или бородавчатые, пошевеливающие щупальцами твари из соседней галактики. Если же попробовать углубиться в сюжетные перипетии картины чуть более пристрастно, то почти сразу же окажется, что углубляться-то и не во что. Ни на секунду не сомневаешься в правдивости слов Девлина и Эммериха, признавшихся, что на написание сценария у них ушло меньше месяца (по свидетельству режиссера, замысел «Дня независимости» возник у него после одной из пресс-конференций, где Эммериха спросили, верит ли он в инопланетян. Ответ, к слову, был отрицательным).

Самое последнее, о чем думали драматурги, — насколько логично сойдутся концы с концами, да и сойдутся ли вообще. В результате фильм дал невероятный простор любителям выискивать на экране всевозможные нелепицы — от поистине фантастической одаренности простого американского парня, сумевшего за полчаса освоить и поднять в воздух инопланет— ный корабль (рассчитанный, если кто позабыл, на существ желеобразных и пупырчатых), до появления на карте России города Петрограда. А финальный подвиг американского президента, который сам отправляется защищать Землю-матушку, и вовсе глядится пародией ( волей-неволей вспоминается другой президент, сыгранный Ллойдом Бриджесом во второй серии «Горячих голов»: он там лично поколотил Саддама Хусейна каминными щипцами). Вообще по отношению к «Дню независимости» удивительно точно подходит слово «сварганенный». Это, впрочем, менее всего относится к многочисленным (около 400) и на самом деле потрясающим воображение спецэффектам, над которыми работали такие мастера, как координатор визуальных эффектов Фолькер Энгель (земляк Эммериха, сотрудничавший с ним на картинах «Луна-44» и «Универсальный солдат»), мастер муляжей Майк Джойс («Бэтмен навсегда») и пиротехник Джо Вискози (« Терминатор-2 : Судный день»). Сцены уничтожения Вашингтона и налета внеземных агрессоров на базу истребителей в Неваде достойны войти в золотой фонд фантастического жанра.

Но вряд ли успех ленты был бы столь невероятным, держись она исключительно на чудесах современной кинотехники. Безусловно, важным кажется тот факт, что, несмотря на всю масштабность и зрелищность происходящего, эстетика «Дня независимости» старомодна, даже консервативна. Здесь нет ни поражающих воображения футуристических пейзажей «Судьи Дредда», ни бесконечных дигитальных пространств «Джонни Мнемоника». Никакого киберпанка, никакой виртуальной реальности. Мир «Дня независимости» — это мир старого доброго телесериала «Звездный путь», неожиданно ставшего частью реальности; мир гипертрофированных космических кораблей, мигающих на панелях лампочек и «никелированных ручек приборов»; мир все той же фантастики сорокалетней давности. Причем не экстремально-халтурного трэша уровня Эдварда Д. Вуда-младшего, столь милого в последнее время сердцам избалованных синефилов ( им-то как раз стоит дождаться марсианского проекта Тима Бёртона; кто-кто, а он знает толк в киномакулатуре), а фильмов «пристойных», снятых на полном серьезе и вызывавших дрожь у тогдашних тинэйджеров. Оттуда же, из таких лент, как «Капля» или «Оно прилетело из открытого космоса», Эммерих позаимствовал и вполне недвусмысленное отношение к пришельцам как к инкарнации зла.

Идея, подзабытая и, казалось, навсегда опровергнутая Спилбергом, приучившим публику видеть в инопланетянах либо забавных и безобидных друзей, «братьев меньших» (уродец И-Ти) , либо добрых и мудрых наставников (пришельцы «Близких контактов третьего вида»). В пику доброму сказочнику Стивену, Эммерих убеждает: те, кто свалится на нас с неба, не будут склонны к гуманистическому обмену новейшими технологиями и безвозмездной передаче мудрости поколений. Они опасны, жестоки и должны быть не просто изгнаны, а уничтожены до последнего щупальца. (Одна из сцен фильма напрямую иронизирует над розовыми спилберговскими очками. Сбив в небесах Невады очередного пришельца, бравый американский пилот открывает люк его летательного аппарата и отвешивает неземному осьминогу добрую плюху. После чего удовлетворенно замечает: «Вот это я называю по-настоящему близким контактом!») Все в лучших традициях «холодной войны», только если в 50-е под пришельцами подразумевались обитатели «империи зла», то теперь инопланетяне означают именно инопланетян и ничего более. Но привкус ретро от этого не стал менее ощутимым. И в который уж раз подтвердилось: широкий зритель не любит экспериментов нигде, даже в таком располагающем к новаторству жанре, как научная фантастика. Поэтому Эммерих не особо усердствовал и в том, что касается постмодернистской традиции цитировать все и вся. При желании в «Дне…» можно обнаружить ссылки на классику жанра вроде «Космической одиссеи» Стэнли Кубрика или трилогии о Чужих. Но эпизоды эти немногочисленны и вряд ли имеют принципиальное значение.

Тем не менее основной секрет успеха фильма кроется в совершенно иной, далекой от фантастики области. Именно в своем заведомо несерьезном творении Роланду Эммериху (сознательно или нет — сказать трудно) удалось отразить и проанализировать совсем не фантастические процессы, имеющие место в современном обществе (в первую очередь, конечно, американском) и трансформирующие цивилизацию на пороге XXI века. В первую очередь, как это ни странно, речь идет о пресловутой political correctness — политической корректности.

Невероятно, но «День независимости» оказался едва ли не первой в истории политкорректной картиной, которая совершенно не раздражает. Более того, даже самые яростные противники и ненавистники РС имеют все основания изменить свои взгляды. Или на худой конец признать, что соблюдение соответствующих политкорректных норм совсем не обязательно является для художественного произведения смерти подобным.

При этом трудно припомнить постановку, в которой все необходимые условности были бы просчитаны столь тщательно. Достаточно хотя бы мимоходом взглянуть на главных героев, чтобы понять: придумывая их, Эммерих руководствовался (если вспомнить название его дебютной, еще немецкой фантастической ленты) «принципом Ноева ковчега». В освободительной миссии на равных участвовали представители практически всех расовых, социальных и даже сексуальных формаций американского общества. Президент Соединенных Штатов Уитмор (Билл Пуллман) является, как и полагается главе государства, настоящим эталоном американского гражданина: молодой и энергичный WASP (белый англо-саксонский протестант), демократ, а при этом еще и ветеран войны. Отважный пилот ВВС Стив Хиллер (Уилл Смит), тот самый, что имел «близкие контакты» с инопланетянином, — афроамериканец, то бишь чернокожий. Дэвид Левинсон, ученый-компьютерщик (Джефф Голдблум), создавший программу, вырубившую навигационные приборы захватчиков, — еврей, а его отец оказывается не только ортодоксальным сыном Сиона, но и шахматистом (кажется, на это меньшинство сторонники РС еще внимания не обращали). В поведении ученого (Брент Спайнер), изучающего пришельцев в сверхсекретной правительственной лаборатории, нетрудно заметить черты, присущие «лицам с нетрадиционной сексуальной ориентацией». Не забыты даже алкоголики, или — будем выражаться корректно —«имеющие склонность к употреблению спиртных напитков», герой Рэнди Куэйда, пилот сельскохозяйственного самолетика из южной глубинки, хотя и не прочь приложиться к бутылочке, но в конце концов жертвует собственной жизнью ради спасения товарищей. «А как же женщины?» — спросит дотошный борец за все и всяче— ские права. Есть и женщины, причем всех рас и социальных групп: от европеоидной барышни — советницы президента до чернокожей матери-одиночки. И все они на равных соперничают с мужчинами по части отваги и находчивости. Если Родина скажет «надо»…

Можно себе представить, как подобная «разнарядка» бесила бы в обычной социальной или психологической драме. Но в «Дне независимости», масштабном научно-фантастическом колоссе, все политкорректные постулаты выглядят вполне уместными и логичными. Не потому ли, что идеалы РС оказываются на деле такими же фантастическими, как и гипотеза о вероятной агрессии со стороны внеземного разума? И Эммерих просто-напросто указал в своей картине единственно адекватный контекст для идей политической корректности. Только в заведомо нереальной, насквозь придуманной ситуации и могут действовать нормы всеобщего равенства и взаимной вежливости. Нормы, в реальной жизни подчас буксующие и вырождающиеся в набор ханжеских и тоталитарных условностей. Нормы, способные испортить и залить патокой самый лучший в мире фильм. И как знать, может быть, именно поэтому столь жадно смотрели на экран американцы. Они-то, знающие о РС не понаслышке, видели в «Дне…» не просто развлечение, шумную и захватывающую пустышку, а утопию. Абсолютно нереальный, но такой желанный мир, где никто не останется забыт, все уважают права меньшинств и каждый второй (а то и первый) уступает места инвалидам и пассажирам с детьми; где никто не обращает внимания на разницу в цвете кожи, политические убеждения, сексуальные пристрастия, но не по причине «некорректности», а просто потому, что у нации есть общее и очень важное дело.

Хотя бы борьба с инопланетными тварями, посмевшими покуситься на самое святое. На День независимости. Национальный праздник. Красный день календаря.