Мифы, которые мы выбираем

Сегодня все чаще говорят о наметившемся возрождении отечественного кинопроизводства. Этот процесс сопровождается настойчивым и пока малоуспешным поиском сюжетных и жанровых моделей, привлекательных для массового постсоветского зрителя. Режиссеры, продюсеры и сценаристы стремятся открыть формулу коммерческого успеха, но глобальных, для всех очевидных удач на этом пути все еще не зафиксировано. Вот мы и решили обратиться к опыту создания отечественных бестселлеров, которые за последнее время сформировали весьма успешный книжный рынок. Появились популярные авторы, сложилась система жанров, выработан набор приемов, сюжетных ходов, способов описания нынешней действительности, привлекательных для широкого читателя. С полной отдачей работает в литературе и "эффект сериальности" -- читателю хочется снова и снова возвращаться в придуманные авторами бестселлеров миры.

При ближайшем рассмотрении, впрочем, выясняется, что формирование постсоветской массовой мифологии -- единый процесс, и начало его следует искать как раз на территории кинематографа. Потом, уже в условиях падения дорогостоящего кинопроизводства, он нашел для себя новое русло на литературных просторах. Именно в перестроечном кино возникла модель боевика, где бесстрашный герой в одиночку ведет борьбу с мафией, коррупцией и царящим вокруг беспределом. Именно на экране впервые были предъявлены зрителю образы коррумпированных чиновников, продажных милиционеров, бритоголовых качков-рэкетиров в спортивных штанах, чернуха, порнуха и другие прелести жанра, которыми переполнены ныне книги, повествующие о бесконечных приключениях "бешеных", "серых", "крутых", "слепых", "русских", "антикиллеров" и прочих героев постсоветской действительности.

На лавры первопроходца и в кино, и в области "криминального чтива" вполне может претендовать такой писатель, как Виктор Доценко. В 1988 году по его сценарию, в основе которого лежал его же роман "Срок для Бешеного", был снят фильм "...По прозвищу "Зверь". В 1992-м он поставил картину "Тридцатого уничтожить!" -- один из самых популярных боевиков перестроечной поры. Затем, сняв в 1994 году фильм "Черные береты", Доценко ушел из кино. Дальнейшие приключения его героя -- Савелия Говоркова (он же Бешеный, он же Рекс, он же Тридцатый) -- развивались на страницах книг, выходящих ныне в издательстве "Вагриус" миллионными тиражами. Не исключено, что Бешеный в ближайшее время вновь появится на экранах уже в качестве героя масштабного телесериала.

Внимательно присматривается сегодня кино и к творчеству первой леди постсоветского детектива -- Александры Марининой. Фирма "НТВ-кино" подписала контракт на экранизацию восьми ее романов (в качестве продюсера сериала выступит один из лидеров молодого поколения кинематографистов Валерий Тодоровский).

Чем же привлекают нынешнего читателя (и потенциального зрителя) отечественные бестселлеры? Какие герои, сюжеты, коллизии заставляют его сметать с прилавков все новые и новые книжки в немыслимо ярких обложках? Чтобы ответить на эти вопросы, мы решили побеседовать с Виктором Доценко и Александрой Марининой и проанализировать более или менее внимательно художественный мир их романов. Кроме того, дабы ввести массовую беллетристику в пространство более широкой культурологической рефлексии, мы попросили высказать свою точку зрения на происходящее литературного критика Аллу Латынину и экономического обозревателя журнала "Эксперт" Юлию Латынину, являющуюся по совместительству автором ряда детективных и фантастических романов.


Виктор Доценко: "Я стараюсь писать, чтобы было интересно всем"

Интервью ведет Н.Сиривля

Наталья Сиривля. Виктор Михайлович, расскажите немного о прототипах вашего героя. Поначалу его называли "русским Рэмбо": участие в войне, невозможность приспособиться к мирной жизни, конфликты с мафией -- все это отчасти напоминает биографию героя Сильвестра Сталлоне. Дмитрий Певцов, сыгравший в фильме "...По прозвищу "Зверь", был даже внешне похож на Сталлоне. Но постепенно, особенно в последних романах, ваш герой начинает все больше походить на Джеймса Бонда. Он путешествует по миру, борется с разветвленной международной преступностью, в его арсенале появляются стреляющие авторучки и прочее хитрое оружие...

Виктор Доценко. Не могу сказать, что я сознательно ориентировался на названных вами персонажей. Да, Бешеный походил на Рэмбо, только он, честно говоря, покруче будет... Никакой Рэмбо не выдержит тех испытаний, которые выпали на долю Савелия Говоркова. Американская тюрьма по сравнению с нашей зоной -- санаторий. И мафия наша гораздо опаснее американской. Биография Савелия -- детдом, армия, Афганистан, плен, возвращение в перестроечную Россию -- типична именно для нашей страны. Я сам знаю множество людей с похожей судьбой, и некоторые из них -- например, Олег Вишневецкий, владелец частного охранного агентства "Герат", недавно погибший, к несчастью, -- появляются в моих книгах зачастую под своими собственными именами. Савелий Говорков представительствует от имени целого поколения афганцев -- людей, прошедших войну и принесших в мирную жизнь свои представления о долге, о мужской чести, солдатском братстве и взаимовыручке.

Что же касается сходства с Джеймсом Бондом... В какой-то момент я почувствовал, что меня ведет мой герой, что ему становится тесно в пределах нашей страны, что его деятельность и его борьба принимают международный характер. И это не случайно: ведь нити отечественной политики, экономики и отечественной преступности тянутся далеко за рубеж. Один из главных противников Савелия -- бывший генерал КГБ Рассказов, эмигрировавший в Юго-Восточную Азию и создавший подпольный наркосиндикат. Поэтому Савелий мчится то в Сингапур, то в Нью-Йорк, то в Женеву... Наша планета стала тесной, интересы разных стран неожиданно переплелись...

Н.Сиривля. Ваш герой помимо физической силы, блестящего владения приемами восточных единоборств, благородного характера наделен еще и парапсихологическими способностями. Он умеет читать мысли на расстоянии, заживляет раны и время от времени вступает в контакт с высшими силами в лице таинственного Учителя, который является чуть ли не посланцем из космоса... Почему вы решили ввести в свои романы такой вот мистический элемент?

В.Доценко. Ни для кого не секрет, что все то, что называется паранормальными явлениями, существует в действительности. Я и сам обладаю в какой-то мере такими способностями. Мои руки умеют не только держать перо, но и лечить людей. Я многим уже помог, причем, как и положено, бесплатно. Мой Учитель -- не просто выдумка. В этом образе для меня соединились и Ванга, и Сингх, с которыми я общался.

В одной из книг рассказывается, откуда пришел Учитель. Эта история основана на реальных фактах. В 1946 году американцы сбили инопланетный корабль. Все инопланетяне погибли. Я предположил, что один из них остался жив. Это и был Учитель. Он долго искал землянина, которому смог бы передать часть своих знаний, потому что к полной информации Земля еще не готова. Так вот, он встретился с Савелием и научил его заживлять раны путем биоэнергетического воздействия, читать мысли и предвидеть какие-то глобальные катастрофы...

Вы, наверное, заметили, что мои романы -- не просто развлекательное чтиво. Я часто ввожу в них свои размышления о жизни. Пытаюсь помочь людям советами. Может быть, это и привлекает читателя. В замечательной телепрограмме "Иванов, Петров, Сидоров...", которая, к сожалению, приказала долго жить, спросили как-то у одного бомжа: "Что ты читаешь?" Он говорит: "Ничего я не читаю". -- "Да как же, вот книжка у тебя в руках?" -- "А это... Это мы с друзьями скинулись и купили". (Он как раз читал "Срок для Бешеного".) -- "Чем же тебе нравится этот писатель?" -- "Он правду пишет". Вот это для меня высшее выражение читательской благодарности!

Н.Сиривля. А каков вообще круг ваших читателей? Вы знаете?

В.Доценко. Самое интересное, что социальный диапазон тут очень широк. Мой сынишка, который учится в первом классе, только и бредит: "Рекс, Рекс..." А недавно получил удивительное письмо от семидесятилетней женщины, грузинки, которая сорок лет живет в Сибири. Она пишет: "Как я счастлива, что могу читать ваши книги..." С удовольствием их читает и наш президент. С большим удовольствием... Кстати, на торжественном концерте, посвященном Дню милиции, я встретился с Черномырдиным и Лужковым. Черномырдин, поздоровавшись, сразу спросил: "Когда будет следующая книга?" -- "Уже в издательстве". -- "Тут же мне позвони, когда выйдет. Я за ней пришлю".

Я стараюсь писать, чтобы было интересно всем. Чтобы подростки могли подражать моему герою. Чтобы слабые мужчины, прочитав о нем, подумали: "Почему он может, а я нет?" Чтобы женщины, читая мои романы, научились разбираться, где настоящий герой, а где фуфло. Мне кажется, мои книги не обращены к какой-то одной категории читателей. Хотя Куликов, бывший министр, когда вручал мне премию МВД России, сказал: "Премия самому читаемому писателю в МВД". И действительно читают. Когда водители издательства нарушают правила, они вручают гаишникам мою книгу, и их отпускают. А сколько раз мне самому приходилось вмешиваться, помогать людям, когда нужна была какая-то уступка со стороны представителей закона! Не то чтобы я звонил Куликову: "Анатолий Сергеевич, распорядитесь пожалуйста!" -- такое и в голову не приходило. Но поговорить по душам с тем же самым лейтенантом, капитаном, от которого дело зависит, случалось не раз.

Мне кажется, мы не умеем разговаривать друг с другом. Когда научимся слушать своего собеседника, даже врага, -- что-то изменится в нашей жизни. Нужно учиться не только слушать, но и соболезновать, относиться друг к другу добрее и осторожнее. Не ранить по пустякам. В своих романах я говорю об этом. Я рассказываю популярно, что такое стресс и как от него избавиться. Тебе наступили на больную мозоль, хочется рвать и метать, хочется всех убить. Я предлагаю свой способ, как вернуться в нормальное состояние. Стрессовая ситуация страшна своей сиюминутностью. Кажется, жизнь рухнула. Когда я хоронил Олега Вишневецкого, я рыдал просто не знаю как...

Н.Сиривля. Кроме Олега в ваших романах есть реальные персонажи?

В.Доценко. В принципе не очень много. Только те, кто оставляет в моей жизни какой-то след. Так в свое время появился Павел Грачев. В последней книге возник Анатолий Куликов. Когда я чувствую, что о человеке должны узнать мои читатели, я делаю его персонажем своих книг.

Н.Сиривля. В ваших романах не менее, чем герой, важен исторический фон. Рекс прошел Афганистан, августовский путч, Чечню... На основе какой информации вы это описываете?

В.Доценко. Мне часто задают этот вопрос. Была забавная ситуация, когда я делал фильм "Тридцатого уничтожить!". Один из рецензентов -- полковник КГБ -- прочитал сценарий и спрашивает: "Откуда вы знаете про эту базу?" Я говорю: "Какую базу?" -- "Что вы дурочку валяете! Мы месяц назад накрыли в Казахстане такую точно подземную базу мафии". Он мне так и не поверил, что всю эту ситуацию я просто выдумал. Он считал, что меня на высоком уровне снабжают информацией, которую я использую для своих книг. Но это не так.

Работая над первой книгой "Срок для Бешеного", я действительно опирался на свой тюремный опыт (в начале 80-х годов, начав писать книгу об афганцах, я оказался в заключении по сфабрикованному обвинению в изнасиловании), летал в Афганистан, общался с криминальными авторитетами, с сотрудниками МВД... Мне не хватало материала, и я впитывал, впитывал все, что можно. А сейчас я постарел, поднабрался жизненного опыта. Только когда речь заходит о местах, где не был, я стараюсь поехать и все увидеть собственными глазами. Недавно летал в Сингапур, в Америку, даже побывал в камере тюрьмы Райкерс-Айленд...

А в основном я читаю прессу, смотрю телевизор и анализирую, как врут там, как врут здесь... Часто даже предугадываю какие-то события. Я пытаюсь быть правдивым и кое-кому это не нравится. С моей последней книгой "Охота Бешеного" произошла вообще криминальная история. Когда стало известно, что я решил писать про Чечню и собираюсь послать туда своего героя, мне стали угрожать по телефону. Слава Богу, у меня телефон с определителем, и все номера, с которых мне звонили, я аккуратно записывал. И вот, когда книга была готова, целиком набрана на компьютере и оставалось лишь внести небольшую правку, компьютер исчез. Я редко выхожу из дому. Даже мои телевизионные интервью практически все записаны в этой квартире. Так вот, эти мерзавцы выждали, когда я ушел ненадолго, и вломились, высверлив замок. Возвращаюсь -- квартира вскрыта. Во мне все похолодело. Ну, думаю, голые стены! Но ни одной вещи не тронули, забрали только компьютер. Я, конечно, тут же связался со своими ребятишками-афганцами из "Герата", дал им все телефоны. Через два дня они мне компьютер вернули.

Н.Сиривля. Кто же это был?

В.Доценко. Я, откровенно говоря, не знаю. Ребята сказали: "Зачем тебе голову забивать? Там уже все в порядке, люди в больнице лежат..." Но это, конечно, чеченский след. То ли сами чеченцы, то ли наши, заинтересованные в том, чтобы там сохранялась нестабильная обстановка. Потому что в своей книге я пытаюсь показать, что это не русский народ воевал с чеченским народом. Войну затеяли люди, для которых деньги и власть значат больше десятков тысяч человеческих жизней. Я открытым текстом говорю о том, что некоторые российские банкиры финансируют чеченских боевиков.

Н.Сиривля. Герои ваших книг совершают подвиги во имя государственных интересов. Но почти всякий раз выясняется, что коррумпированное государство в этом совсем не заинтересовано. Реальная ситуация вступает в противоречие с законами жанра, где положительный герой должен побеждать и всегда добиваться поставленной цели. Как вы думаете обходить это противоречие?

В.Доценко. Я вам уже сказал, что герой ведет меня за собой. Я не знаю, куда он меня приведет.

Н.Сиривля. Очевидно, вы склоняетесь к тому, что должен быть создан какой-то законспирированный отдел или частный фонд, цель которого -- восстанавливать справедливость помимо официальных органов правопорядка...

В.Доценко. Сомневаюсь. Не думаю, что мой герой станет обходить закон и решать, кто достоин жить, а кто нет. Хотя он готов убивать, страна подготовила. Но вы, наверное, заметили, что Савелий переживает даже когда приходится убивать заведомого убийцу. Мой герой только тогда поднимает руку на человека, когда смерть угрожает либо ему, либо кому-то из его близких. Более того, если есть возможность не убивать, а отдать преступника в руки закона, он делает это. Так было, например, с Воландом, которого он привез под окна КГБ и оставил там. Естественно, что у Савелия бывают срывы: сколько можно! Тогда он переступает грань, а потом раскаивается. Но в целом ему присуще чувство высшей справедливости. Недаром его воспитал Учитель, и в критических ситуациях он подсказывает Савелию, как поступать.

Мой герой владеет высшими знаниями, но не может раскрыть людям то, что ему рассказал Учитель. Его не поймут. Поэтому он обречен на одиночество. Женщины, в которых он влюбляется, погибают. По законам жанра он вынужден оставаться одиночкой. При этом он контактирует с государственными структурами -- нельзя же в полном вакууме существовать. Один в поле не воин, в одиночку нельзя бороться с организованной международной преступностью. Это же гидра: срубаешь одну голову, вырастает вторая, третья. В общем, на его век работы хватит.

Меня часто спрашивают: как долго будут продолжаться приключения Бешеного? Отвечаю: столько, сколько читатель будет им интересоваться. Как только интерес к нему пропадет, герой погибнет.

Но пока до этого, слава Богу, далеко. Читательский спрос не иссякает, и я пишу каждый год по две книги. Пишу очень быстро. Потеря пяти лет, проведенных в тюрьме, меня сильно подхлестнула, и я стараюсь наверстать, догнать упущенное время. За десять лет я написал восемь романов, три сценария, снял два фильма, но мне все кажется, что я еще не догнал. Правда, когда встречаешься с коллегами, они удивляются: "Господи, сколько ты пишешь!" Мы отдыхали как-то с Сашей Кабаковым, замечательным писателем, я взял работу с собой, спрашиваю: "Саша, а ты что же?" Он говорит: "Да в последнее время как-то не пишется". У меня такого не бывает. То есть "не пишется", пока я не оброс материалом, не выстроил все в голове. Я долго раскачиваюсь. Когда начинаю роман, думаю: "У меня еще так мало материала! Как же я четыреста страниц напишу?" А когда влезаю в работу, где-то со второй трети книги с ужасом понимаю, что мне не вместить всего...

Сейчас у меня уже практически сложилась новая книга. Сюжет будет связан со смертью Олега. Я уверен, что она не случайна. Меня настораживает, что незадолго до гибели Олега сотрудники агентства "Герат" столкнулись с прямым противодействием государственных чиновников, которые требовали с различных частных компаний непомерную мзду. Олег созвонился с этими людьми и сказал: "Эти фирмы находятся под нашей охраной и будут платить только согласно закону". Вскоре его не стало... Я как предчувствовал, посвятив Олегу свою предыдущую книгу "Охота Бешеного". Надо же, пройти пять лет Афганистана, поработать в Чернобыле, поставить на ноги фирму и погибнуть в мирное время от рук каких-то подонков! Вот о таких людях, готовых в любой ситуации выполнять свой долг до конца, я и пишу.