Любимая песня нашего ТВ, или Стриптиз на морозе

Вошедшая в поговорку фраза "У нас нет секса!" прозвучала более десяти лет назад именно с экрана телевизора. И, пожалуй, означала не столько то, что происходило у нас в отношениях между полами, ведь рождаемость все-таки была, и на хорошем уровне. Имелось в виду, скорее, иное -- как эту тему интерпретировали тогдашние СМИ, включая и телевидение1.

Прошло десять с лишним лет, и наше ТВ пережило параллельно с кардинальной перестройкой настоящий сексуальный бум, конец которому должно было положить принятое недавно Государственной Думой в первом чтении постановление, окрещенное в миру "законом Говорухина -- Губенко"2. Закон застрял в каких-то инстанциях и не утвержден до сих пор. Тем не менее с начала прошлого года на нашем телевидении если уж не совсем нет, то, по крайней мере, почти нет этого самого секса.


А какой, если б ты знал, волокита Кувшинников!.. Поверишь ли, простых баб не пропустил. Это он называет попользоваться насчет клубнички.
Николай Гоголь. "Мертвые души"

Е.Ханга в телепрограмме "Про это"

Еще в начале 90-х Игорь Угольников называл наше ТВ "бесполым, как пластмассовый пупс", и все мы хорошо помним, каким оно было до того. Можно, к слову, сослаться на дискуссию в "Литературной газете" по поводу изъятия "банной сцены" при показе по телевидению фильма С.Ростоцкого "А зори здесь тихие...". Недавно, вспоминая в одной из телепередач об этом случае, режиссер сказал, что сохранил у себя дома весь материал этого эпизода, чтобы участвовавшие в нем актрисы всегда могли увидеть себя свежими и молодыми.

В конце 80-х, когда уже вовсю дули ветры перемен, мне довелось встретиться с руководителем редакции кинопрограмм ЦТ. Я показал ему письмо читателя газеты, с которой тогда сотрудничал, с предложением показать по телевидению фильм "Казанова" Феллини, который он, читатель, посмотрел на видео и пришел в такой восторг, что решил поделиться им с людьми.

Руководитель прочитал это письмо, а потом, даже и не пытаясь сформулировать нечто традиционное -- мы, мол, не ханжи, но все это стоит слишком дорого, -- честно спросил: "Ну, а вот вы сами можете представить, чтобы на нашем телевидении показали "Казанову"?" Я, в свою очередь, промямлил что-то вроде того, что, может быть, очень поздно, когда спят дети, но руководитель так красноречиво махнул рукой в ответ, что мне стало ясно -- дети тут совершенно ни при чем.

Справедливости ради надо отметить, что "Казанова" все-таки был показан по Первому каналу и, действительно, очень поздно, в ночь на 10 октября 1992 года. Кстати, параллельно с ним в этот же вечер по каналу "2 х 2" прошла отечественная картина, в которой тема "эротики и секса" была отнюдь не последней, -- "Спаси и сохрани" Александра Сокурова, авторская версия романа Флобера "Госпожа Бовари".

В этом "двойном ударе" по зрителю была определенная символичность, поскольку в телепрограммах все больше и больше места стало занимать кино, в котором обнаженное тело присутствует в той степени, в какой без него не может обойтись современное мировое киноискусство.

Пожалуй, именно через кино телезритель получает львиную долю эротической продукции, но кино на ТВ -- это совершенно отдельная тема.


Свобода приходит нагая,
Бросая на сердце цветы.
Велимир Хлебников

Если же вести речь только о телевизионных программах, связанных с эротической тематикой, то тогда, в конце 80-х -- начале 90-х, в годы формирования нового отечественного телевидения, еще никто толком не знал, что можно, а чего нельзя. Но все, тем не менее, понимали, что очень хочется, и потому, наверное, надо. Только никто не знал как.

Первое приближение к теме было осуществлено даже несколько раньше, чем мы увидели "Казанову", -- 26 ноября 1990 года в ток-шоу АТV. Тема, впрочем, была решена, в основном, вербально. Самое "голое", что было в передаче, -- две жареные куриные тушки. В стране были обнажены полки магазинов, отчего золотистая корочка бывших пернатых выглядела в цветном изображении весьма возбуждающе. В программе также участвовали и живые человеческие тела, служившие, кажется, материальными носителями вдохновения мастеров боди-арта. Любопытно, что этот выпуск прошел в полном варианте по системе "Орбита" для восточных провинций тогда несколько более необъятной, чем теперь, нашей Родины, где эротика в ее европейском толковании была несовместима с местными традициями, и в усеченном -- для европейской части страны, где начальство было пострашнее всяких традиций.

Но как бы то ни было, "процесс пошел". Одно время какая-нибудь "обнаженка", помещенная просто для привлечения зрителя, была чуть ли не обязательным элементом любой программы. Этим отличалась даже программа "Под знаком "пи". Объяснение, вероятно, в том, что поначалу еще не было обычая показывать эротические передачи в специально отведенное для них время, как, впрочем, и политические программы-толковища, которые продолжались чуть ли не всю ночь. Прошло несколько лет, прежде чем телевидение усвоило, что политикой, как и сексом, следует заниматься только в специально отведенных местах и в строго определенное время.

Был этап, когда проблема отношений полов подавалась под пошлой, как трусы на Венере Милосской, рубрикой социальной проблематики. Взрослые дяди, а особенно тети, с плохо разыгрываемым удивлением сообщали в общественно-политических передачах, что в нашей стране если не процветает, то все же имеет место такое нехорошее явление, как проституция. Несчастных "жертв общества", прикрывая им поначалу глаза черными прямоугольниками, заинтервьюировали до изнеможения. Вершиной раскрытия темы было пятнадцатиминутное интервью с семидесятилетней "бабушкой русского минета", известной в Москве по прозвищу Шлеп-нога.

В преодолении прежних запретов чувствовалась некоторая болезненность, чрезмерность, поскольку сила, с которой прежде возводились и утверждались препоны, требовала ответного напряжения. Когда в одном из выпусков "До и после полуночи" была впервые затронута тема смены пола хирургическим путем, то в репортаж из клиники, где делаются операции подобного рода, почему-то были включены кадры с крупным планом скальпеля, которым рассекали человеческую плоть, причем было невозможно понять, какую именно ее часть. Эти кровавые кадры были метафорой болезненного процесса освоения телевидением новой реальности.


П о д к о л е с и н. Да я ведь еще ничего. Я так только подумал...
К о ч к а р е в. Пустяки, пустяки! Только не конфузься!..
Николай Гоголь. "Женитьба"

Потихоньку настал момент, когда уже ничего не стоило "Экспресс-камере" ушедшего в историю канала "2 х 2" снять репортаж с экзаменов в первую отечественную школу стриптиза, а программе "Репортер" только что возникшего тогда РТР отдать целый выпуск освещению темы русского народного нудизма. Для того чтобы количество перешло в качество, не хватало полноценной студийной передачи.

Тут первым оказался, разумеется, первопроходец острых тем нашего ТВ г-н Дибров. Именно он 28 февраля 1993 года -- а тогда программы АТV закрывали весь вечерний эфир Четвертого канала -- пригласил моделей из только что начавшего выходить журнала "Андрей" для задушевной беседы. Собственно, беседа-то происходила с главным редактором, которого г-н Дибров расположил рядом с собой на первом плане, девушки же составляли оживляющий фон. Красавицы уже начали покрываться пупырышками, поскольку их одежда состояла из нескольких шнурков, когда мужчины, наговорившись всласть, вспомнили о них. И едва г-н Дибров в костюме и при галстуке понес себя к замерзавшим на глазах телезрителей прелестницам со своим характерным: "А вот сейчас мы об этом у них самих и спросим!" -- как время передачи вышло и на фоне первых ню в истории прямого эфира отечественного ТВ поползли снизу вверх титры.

Почему-то на "это" в его непосредственном воплощении на нашем ТВ всегда не хватает времени. "Это", как правило, всего лишь один из поводов к самому сладострастному телевизионному занятию, каким является болтовня.

Любопытна в этом отношении эволюция программы РТР под названием "Ню", появившейся в начале 90-х, в бурный период становления этого канала. Лишь в первых ее выпусках можно было увидеть фрагменты спектаклей эротического театра Александра Демидова и интервью с его артистами, а также беседы с членами славного цеха натурщиков. А затем тема как-то сама собой сползла на разговоры с художниками и литераторами, и разговоры эти доходили иногда до верха нелепости. Например, ведущая задавала герою вопрос: "А вы сами могли бы раздеться при всех?" -- когда на дворе сельского дома, где шло интервью, стояла середина октября.

Во всем этом светилась хрестоматийная неловкость, которую все мы чувствуем, обращаясь к подобным темам. Комплекс "непорочного зачатия" делает свое дело. К тому же все-таки мы люди северные и при виде обнаженного женского тела здесь, в наших широтах, в первую очередь задаемся фольклорным вопросом: "Тепло ли тебе, девица?" А уж потом обнаруживаем и другие позывы.


И каждый вечер, в час назначенный...
Александр Блок

Сквозь волнистые туманы...
Александр Пушкин

Чем чаще в политических передачах говорилось о стабильности, тем яснее становилось разработчикам чувственной темы на отечественном ТВ, что от спонтанных ее проявлений, случающихся то тут, то там без всякой видимой системы и достаточного постоянства, необходимо переходить к здоровой регулярности в отношениях со зрителями.

Этой регулярности, причем еженощно, кроме выходных, пыталась достичь начавшая выходить шесть лет назад на канале "2 х 2" программа "Аэротика". Традиционная неловкость пробралась тут в само название, которое авторы производили как бы от известного слова, означающего физкультурные занятия под ритмическую музыку в целях оздоровления тела. Но вышло, что будто бы в том, что демонстрируется, эротики нет вообще, поскольку латинская приставка "а" как раз означает отсутствие того, перед чем она ставится. Как, например, в слове "анормальный". Оттого, может быть, программа получилась мимолетной и загадочной, и обнажавшиеся в ней девушки представлялись не в ядреной реалистической манере, а в некоей томной романтической дымке, что, в общем, создавало некоторую претензию на стиль.

К чести создателей надо сказать, что программа выдержала испытание временем и в обновленной редакции перешла на канал "Телеэкспо".

Несколько реже -- раз в две недели -- и достаточно необязательно, но все же гораздо разнообразнее разрабатывала эротическую тему передача санкт-петербургского телевидения "Адамово яблоко", к чему, собственно, обязывало анонсирование этой программы в качестве "первого русского телевизионного журнала для мужчин". Надо сказать, что команда под руководством Кирилла Набутова честно пыталась представить все, что смогла найти в российской действительности: явления соответствующих жанров изобразительного искусства, различного рода шоу и пользовавшиеся особой популярностью беседы врача-сексолога Льва Щеглова. Дело дошло даже до съемок первых отечественных юмористических сексклипов и конкурса любительской эротической фотографии.

Неизвестно, как развивался бы процесс эротизации русского телевидения, если бы не мощная конкуренция зарубежной продукции, которую на втором году своего существования дважды в неделю, по выходным, показывал канал НТВ.

Нашему зрителю был представлен видеовариант журнала "Плейбой".


Неужели одежда, продукт рабского труда, так же прекрасна, как создание вечной мудрости -- человеческое тело?
Готхольд Эфраим Лессинг. "Лаокоон"

Собственно говоря, не только культура изображения обнаженного тела, но и само понятие "чувственной" или, как неподражаемо сформулировано у Энгельса, "индивидуальной половой" любви было экспортировано с Запада, как, скажем, картошка.

"Плейбой", вероятно, является лидером в своей области по итогам ХХ века. Слава "Плейбоя" оказалась глобальной настолько, что его основателю Хью Хеффнеру еще в советские времена была посвящена политиздатовская брошюра с разоблачающим названием "Король безнравственности", и стоило это разоблачение пятнадцать копеек.

Так что одно название программы гарантировало зрительский интерес, несмотря на то, что показ был корректно упрятан далеко за полночь.

Честно признаюсь, что из всего показанного в "Плейбое" на меня самое сильное впечатление произвел конкурс стриптиза, а особенно тот номер, в ходе которого совершенно обнаженная иллюзионистка непонятно откуда извлекла и пустила летать по сцене несколько десятков голубей. Впрочем, кому-то, может быть, более по душе пришлись меланхолические "Фантазии".

С 1995 по конец 1997 года НТВ регулярно представлял продукцию "Плейбоя" в эфире. Это происходило каждые выходные, которые уже нельзя было назвать иначе, как заграничным словцом "уик-энд". И, честно говоря, оставалось только удивляться размаху, с которым поставили это дело американцы -- люди, в общем-то, не богатые на фантазию, но отличающиеся невероятной добросовестностью в организации массового производства чего-либо, связанного с насущными потребностями человека, будь то джинсы или предприятия быстрого питания.

Думаю, не ошибусь, сказав, что именно трудами "Плейбоя" был создан массовый тип женщины второй половины нашего века. Приятно было узнать, что за всеми усилиями в этой области стояло то, что нам так близко и понятно, -- идеологическая установка. "Плейбой" считает своей задачей не просто раздевать красавиц для всеобщего обозрения, а еще при этом и заметить, что это "прелесть женщины с соседней улицы", подчеркивая тем самым свой демократизм. И если в традиционной эстетике веками разрешалось представать обнаженными только идеальным богоравным мифологическим персонажам, то тут мы увидели принципиально иной подход: обожествление принципов демократизма. Обнаженное тело изображалось в "Плейбое" с таким безупречным мастерством, что почти не вызывало чувственных ассоциаций, но зато почти всегда удивление перед тем, как разнообразно можно подавать выпуск за выпуском одну и ту же тему.

Однако как только выпуски "Плейбоя" стали повторяться, несмотря на все их достоинства, зрительский рейтинг сразу же упал.

Справедливости ради надо сказать, что в комплекте с "Плейбоем" шли и другие программы, но они, пожалуй, выполняли лишь функцию "разогрева". Из числа этих программ остались в памяти разве что выпуски французского видеожурнала "Эмоции", сделанные с традиционной галантностью.


Без одежды и в одежде
Я вчера вас увидал.
Николай Олейников

Наибольшая концентрация эротики в нашем телеэфире пришлась на конец 1997 года. По выходным НТВ докручивал плейбойские выпуски, "Телеэкспо", напротив, по будням -- "Аэротику", ищущий внимания зрителя 31 канал приманивал меланхолическим стриптизом "Клубничного десерта", а REN ТV пытался составить ему конкуренцию посредством французского сериала "Возбуждение".

Сейчас от всего этого многообразия остался один лишь "Клубничный десерт", которым желающие могут полакомиться что-то от полпервого до полвторого ночи. Но не думаю, чтобы у этого последнего представителя "чистого жанра" оказалось достаточно поклонников. Прежде всего потому, что примерно в это же время по каналу "ТВ Центр" идет программа "Пресс-экспресс", и если голых "десертных" девушек скорее всего подадут когда-нибудь в повторе, то еще раз предвкусить содержание завтрашних газет не дано уже будет никогда: назавтра они станут уже сегодняшними.

Наше телевидение как бы повзрослело и, пережив стадию подростковой гиперсексуальности, вошло в зрелый возраст, начав обсуждать предмет как проблему или ряд проблем. Нельзя же в самом деле квалифицировать добропорядочнейшее ток-шоу НТВ "Про это" как воздействующее на эмоциональную сферу зрителей порочным образом. Осмелюсь возразить здесь ученейшей Татьяне Чередниченко, упрекнувшей эту программу на страницах "Искусства кино" (1998, N. 5) в "сексуальном самоанализе, переходящем в иллюстративные действия". "Иллюстративные действия" здесь как раз и отсутствуют.

Выпусков "Плейбоя", которые поначалу предваряли программу "Про это" (как когда-то в сельском клубе перед "заграничным кино" читалась лекция о международном положении), уже нет, отчего одинокое теперь ток-шоу выглядит, извините за каламбур, как-то голо. И вообще познавательный пафос "Про это" настолько заразителен, что совершенно нейтрализует, как бишь там у Бахтина, "телесный низ".

Так что "закону Говорухина -- Губенко", будь он даже принят, собственно, почти нечего регулировать на ТВ. Приветствуя сей закон, телекритик Ирина Петровская, выступая в ночном эфире программы "Времечко", привела в качестве примера трудную судьбу известного Тинто Брасса, уже отчаявшегося якобы увидеть свои творения на общедоступных телеканалах цивилизованных стран. В то время как у нас... Здесь можно возразить лишь то, что, допуская подобные брассовским произведения в телеэфир, причем сильно за полночь, примерно тогда же, когда "Времечко" беседует со своими гостями, наше телевидение отстаивает таким образом свое национальное своеобразие. Да, вот так у нас исторически сложилось, такой вот, понимаете ли, у нас этот самый менталитет. У мусульман в обычае многоженство, у японских гейш самой сексуальной частью тела считается спина ближе к шее, а у нас уже много месяцев не платят зарплату шахтерам. У каждого народа, как видите, налицо свои, исключительно ему присущие проявления этого самого либидо. И если несчастному господину Брассу вздумается посетить нашу страну, то он сможет увидеть на российском ТВ свои фильмы, а в выпусках новостей кое-что даже поудивительнее: на НТВ, к примеру, обзор эротических изданий в рейтинге прессы, а на РТР в программе "Совершенно секретно" -- репортаж о секте адамитов, считающих, что чем на человеке меньше одежды, тем он ближе к Богу.

Вот так, вполне мирно и благопристойно, обстоят дела в указанной отрасли телевизионного хозяйства.


1 Так и было в действительности, что в одном из недавних выпусков "Человека в маске" подтвердил В.Познер. На самом деле прозвучала фраза: "У нас нет секса на телевидении". Но последнее слово было заглушено взрывом хохота и издевательских аплодисментов -- аудитория услышала то, что она хотела услышать. -- Прим. ред.

2 Полное название этого документа -- "Проект Закона о высшем Совете по этике и нравственности в области кинематографии и телерадиовещания". -- Прим. ред.