Феликс Соболев и другие. «Феликс Соболев. Прерванная миссия», режиссер Виктор Олендер

"Феликс Соболев. Прерванная миссия"

Автор сценария и режиссер В.Олендер
Операторы В.Гуевский, И.Иванов
Музыкальное оформление И.Лебедкин
Звук С.Вачи, А.Ковтун, А.Стремовский
ТРК "Студия 1+1"
Украина
1998

 

Виктор Олендер поставил перед собой почти немыслимой сложности задачу -- на коммерческом телеканале сделать десятисерийный фильм о режиссере-классике научного кино. Дело, правда, облегчалось тем, что киевская "Студия 1+1" вышла как раз из недр знаменитого некогда "Киевнаучфильма", да и лидер телекомпании Александр Роднянский является учеником Феликса Соболева. Как, впрочем, и сам Олендер. Однако более двух лет лепить научно-популярную картину, кто же это выдержит?

Вообще говоря, Олендер -- классический зануда, потому он и взялся делать такой фильм, потому он его в конечном счете и сделал. Более того, получилось весьма неординарно. И затем на телеканале "1+1" более двух месяцев продолжалась эта уникальная акция -- раз в неделю, почти в полночь появлялась очередная серия, а за нею следовал фильм самого Феликса Соболева. В итоге имеем телевизионный памятник режиссеру и человеку, вокруг которого в свое время вращалось научно-популярное кино на Украине и во всем Советском Союзе.

Имя Феликса Соболева сегодня уже не всякий и вспомнит. Между тем в 60 -- 70-е годы в научном кино оно звучало, пожалуй, громче всех. Да что там, такие фильмы, как "Язык животных" (1967), "Думают ли животные" (1970) и в особенности "Семь шагов за горизонт" (1968), посвященные некоторым загадочным явлениям человеческой психики, были без всякого преувеличения настоящими хитами проката.

Миллионы зрителей следили, затаив дыхание, за экранными экспериментами, словно за каким-нибудь залихватским детективом. В последующих картинах -- "Я и другие" (1970), "Дерзайте -- вы талантливы" (1978), "Когда исчезают барьеры" (1980) -- Соболев продолжил исследование особенностей человека, его сознания и подсознания, ухитрившись запечатлеть и свое восхищение человеком, и подозрение насчет некоторой его ограниченности, интеллектуальной и нравственной.

Увы, работа над последним фильмом "Киевская симфония" (1982) была связана с различными драматическими моментами, а спустя два года Соболев внезапно скончался. Так оборвалась эта блестящая режиссерская биография.

Это был особенный кинематограф, в нем мышление автора свободно соединяло социальную психологию, естественные науки, художественную образность, абстрактные формулы и практические эксперименты. Чем-то это напоминало способ философствования античных авторов, не знавших узкой спецификации и не деливших мир на отдельные сегменты. Отсюда, наверное, и особая экстатичность интонации соболевских картин -- они исполнены пронзительной радости бытия.

Сюжет "Прерванной миссии" Олендера как бы предисловие к фильмам Соболева. При подобном раскладе легко сбиться на монотонность, усиленную воздыханиями по поводу величия персонажа. К счастью, ничего подобного не произошло. Жизнь и творчество Соболева исследуются дотошно и всесторонне. Опрошены десятки свидетелей того, как и что происходило в разные времена, монологи сопоставлены в сложном и порой прихотливом монтаже. Получается многоголосие, эти люди говорят об ушедшем с печалью, смехом, стремлением докопаться до того, что же это было за время и что же это был за человек Феликс Михайлович Соболев.

Местами это близко по жанру к телевизионной передаче -- режиссер, остающийся за кадром, расспрашивает друзей и коллег героя, иногда вступая в диалог или непринужденный разговор. На экране только те, кто близко знал Соболева, кто имеет свою версию его жизни и смерти. Именно это и занимает в первую очередь Олендера -- версии. Не всегда они так уж различаются, но оттенки присутствуют всегда. Смотрится сериал с большим интересом, а иногда и вовсе чувствуешь полную поглощенность рассказом. (Даже если люди просто рассказывают о том, как им работалось на фильме "Язык животных", к примеру.) Наверное, потому, в первую очередь, что почти все обходятся без общих слов, все предельно конкретны. Даже критики Виталий Трояновский и Зинаида Фурманова, от которых можно было ожидать более сухих и рационалистичных формул, высказываются прямо и эмоционально.

В итоге короля сыграло окружение. Мы буквально видим и чувствуем ту человеческую среду, центром которой был Соболев. В Киеве в те годы -- 60 -- 70-е -- было два таких круга, центром одного из них являлся Сергей Параджанов, которого устранили. Соболевский круг казался более безобидным для властей, но исподволь в нем копились идеи и мыслительные коды, разрушавшие сложившиеся идеологемы. Об этом и говорят персонажи фильма. Режиссер Елена Саканян точно, на мой взгляд, определяет Соболева как человека Ренессанса по своему существу, по мироощущению. Он беззаветно верил в человека и его возможности и в этом смысле продолжал традицию отечественной интеллигенции. Не только он, конечно, а и все поколение шестидесятников, убежденных в том, что мир человека можно и должно переделать, вытащив из людской природы все лучшее и устранив все худшее. Отсюда пафос известного соболевского фильма "Дерзайте -- вы талантливы", отсюда же и некоторые его личные драмы.

В "Прерванной миссии" открываются и тайны режиссерского ремесла, особенности тогдашнего кинопроизводства. Ну можно ли сегодня представить себе, что группа целый год увлеченно и напряженно трудится, снимая во всех подробностях поведение животных и насекомых? Об этом рассказывают много, и что замечательно -- с юмором. Хотя тоска иногда чувствуется -- по тем временам, когда государство не жалело денег на важнейшее из искусств, когда всех так увлекала и работа над фильмом, и игра в кошки-мышки с вышестоящим начальством. О, какие замечательные случались игры!

Правда, иногда они заканчивались смертью. Об этом самая драматичная из серий, девятая, названная "Чужой в толпе возле трона". В ней повествуется об истории работы Соболева над картиной "Киевская симфония". Как случилось, что он, столь, казалось бы, независимый и самолюбивый, вдруг уступил каким-то конъюнктурным соображениям и начал снимать "датский" фильм к 1500-летнему юбилею Киева? Что это было -- элементарное желание заполучить звание "народного артиста", а с ним и еще какие-то жизненные блага или творческий просчет?

Мне кажется, рассказчики не без труда, но все же сохраняют баланс между естественным человеческим сочувствием и жестокостью оценок. Да, слабинка была, в сознании вдруг промелькнуло: сделаю "им" это и буду свободен, потом мешать не будут. Но раз согласившись на компромисс, человек, как известно, начинает сдавать одну позицию за другой. Закончилось тем, что "Киевская симфония" не сложилась во что-то по-настоящему гармоничное, художественно совершенное. И звание тоже не дали, лавры не увенчали поседевшую голову.

Чувствуется, как автор фильма неотступно выпытывает у "свидетелей", требуя правдивых признаний и беспристрастных оценок: Соболев сам закопал себя, он -- ум, честь и совесть научного кино -- начал дьявольскую игру с чиновниками и проиграл. Вместе с тем не был утрачен масштаб личности -- даже игра у Соболева шла по-крупному, и проигрывал он с честью.

Все, все говорящие интересны -- Олендер помогает каждому вести свое соло. Ирина Курдина в кокетливой шляпке, которая так гармонирует с ее неповторимой манерой речи. Александр Роднянский, столь живо и умно представивший своего учителя-мучителя, грозного и неподкупного ("Всех, -- грозил он ученикам, -- кто попытается пролезть через научное кино в игровое, выведу на чистую воду!"). Иосиф Пастернак, работавший с Соболевым, неподражаемый рассказчик, запомнивший столько подробностей из его жизни и так ясно понимающий человека, которого любил и уважал. И все как-то очень легко находят в своих рассказах верный тон, в равной мере далекий и от подобострастия, и от панибратства. Видимо, сама личность героя помогает удерживать этот тон. О Соболеве вспоминают и говорят свободно, непринужденно.

Конечно, эту свободу обеспечивает огромный труд в монтаже -- нужно было отобрать и выстроить реплики, монологи, чтобы они образовали подлинное многоголосье. Но -- получилось. Телевизионному рассказу доверяешь. И открывая характер, ты в себе вдруг тоже чувствуешь нечто идиллически ренессансное: люди кажутся существами поистине замечательными. Тот самый эффект, который умел достигать в кино сам Соболев. В этом смысле Виктор Олендер -- настоящий его ученик.