Петр и Валерий Тодоровские: Отцы и дети. Дочки‒матери

ПЕТР ТОДОРОВСКИЙ

1. Да.

2. Шестидесятник.

3. Да. И сегодняшний день ощущаю своим.

5. Сын — да.

7. Нет.

8. Ориентиров нет. «Мое кино» — это когда я дую в свою трубу.

9. Плодотворным в исключительных случаях.

ВАЛЕРИЙ ТОДОРОВСКИЙ

1. Не думаю, что это было плодотворное время. Это была эпоха ломки и поисков всего с нуля — стиля, формы, сюжетов, поисков себя… Время проб и ошибок, и оно может считаться плодотворным лишь в том случае, если все это к чему-нибудь привело. Знаю, сейчас у критиков и киноведов есть ощущение, что ни к чему это не привело, что кризис продолжается. Скорее всего, так оно и есть. Но, думаю, на вспаханной нами почве что-то в конце концов вырастет. Должно вырасти.

2. Я, безусловно, ощущаю свою принадлежность к профессиональной общности, осознаю себя членом кинематографического сообщества, и мне это нравится. С поколенческой общностью как-то хуже. Не знаю, почему. Есть люди, с которыми я вместе начинал, с которыми работаю, дружу, общаюсь. Но поколения, в смысле какой-то идеи, какой-то общей позиции или эстетических пристрастий, по-моему, не возникло.

3. Я абсолютно уверен, что это мое время. И думаю, я адекватен времени. Ни в какое другое я бы жить не хотел. Не потому что оно легкое, комфортное, не потому что оно как-то особенно ко мне благосклонно, но сейчас есть возможность что-то придумывать, что-то делать, искать и в конце концов состояться. Это наше вроде бы безвременье, возможно, когда-то будет оценено.

4. В человеческом смысле я, безусловно, считаю отца своим современником.

В том, что касается творчества, конечно же, нет. Он шестидесятник, и этим многое сказано. Ему повезло жить в ту счастливую эпоху, когда действительно было поколение. Я пересматриваю фильмы 60-х и поражаюсь: как много было хороших режиссеров и какие все разные. Но в то же время есть что-то общее у всех. Поэтому, я думаю, отец — человек из прошлого, но не в том смысле, что он устарел, что он архаичен, просто он принадлежит к тому же великому поколению, что и Климов, и Герман, и Шепитько, и Кира Муратова… Какие имена!

И все они — люди из прошлого. Хотя многие из них так и остались там, а кто-то продолжает жить и сегодня.

6. В какой-то момент меня это очень волновало, потом раздражало, потом мне наскучило без конца отвечать на этот вопрос. Сейчас то, что я сын Петра Тодоровского, воспринимаю просто как некую данность. Не думаю, что мне это помогает или мешает. Это есть, и все. Конечно, отец что-то в меня вложил, в том, кем я стал, есть и его заслуга. Мне от этого никуда не деться, и ничего лучшего я себе не желаю. А что касается его фильмов, то среди них есть те, что мне близки, но и такие, которые, скажем, мне не очень хотелось бы пересматривать.

8. Я воспринимаю это буквально: «мое кино» — это мое кино, что-то, что я сам могу сделать — снять или написать, что может претендовать на мое авторство. Вообще у меня ощущение, что я своего кино еще не сделал. Я жду, когда оно вызреет, и понемножку подталкиваю этот процесс… А что касается ориентиров — когда я вижу что-то талантливое, это и становится для меня ориентиром. Не в смысле подражания или попытки быстро пристроиться в чей-то фарватер, просто я вижу, как много еще в кинематографе незаполненных ниш и белых пятен. Например, что сделали сейчас датчане во главе с Ларсом фон Триером? Они показали всем, насколько свободным можно быть в нашем искусстве, которое вроде бы уже превратилось в тотально расписанную индустрию. Они доказали, что можно домашней камерой снимать фильмы, которые идут в больших кинотеатрах по всему миру. Это революционно даже технологически, я уж не говорю про идеи, язык и т.п. И при этом они большие обманщики, потому что, скажем, «Семейный праздник» Томаса Винтенберга — очень традиционное кино: семейная драма, где все держится на актерах. Но из-за того что придуман определенный способ съемки, придуман стиль — все это воспринимается почти как авангардизм. Поэтому у меня нет каких-то определенных ориентиров, есть просто радость от ощущения, что еще можно в кинематографе рыть ходы в разные стороны. Хотелось бы и свой какой-то прорыть тоже. Это и будет «мое кино».

9. Я думаю, что семейственности в искусстве не существует. То есть она существует как факт жизни, но не искусства. Потому что это не тот вид деятельности, где принадлежность или непринадлежность к какой-то семье может решить твои проблемы. Например, папа — артист, дочь — артистка, но если она — плохая артистка, ничего ты с этим не сделаешь. Ее нельзя хорошо устроить, договориться, чтобы ей давали главные роли. Вот если папа, например, врач, он может свою дочь пристроить в какую-нибудь престижную клинику; она все равно не будет звездой, но будет занимать какое-то интересное место. А «в артистках» это не случится.


Петр Ефимович Тодоровский (род. 1925), оператор, режиссер, педагог, музыкант, актер

Родился в Кировоградской области (Украина). Окончил операторский факультет ВГИКа (1954, мастерская Б.Волчека). Участник Великой Отечественной войны. Призер международных и отечественных кинофестивалей. Лауреат премии «Золотой Овен» (1995, «За гуманизм творчества»), лауреат Государственной премии России (1996, за фильмы «Военно-полевой роман», «Анкор, еще анкор!» и «Какая чудная игра»), кавалер ордена «За заслуги перед Отечеством» (1996).

Избранная фильмография

«Легенда о детской игрушке» (1955, диплом), режиссер, «Весна на Заречной улице» (1956), оператор, «Два Федора» (1958), оператор, «Жажда» (1959),оператор, «Сильнее урагана» (1960), автор музыки песен, «Над нами Южный Крест» (1965), автор музыки песен, «Верность» (1965), соавтор сценария, режиссер, «Фокусник» (1965), режиссер, «Городской романс» (1970), соавтор сценария, режиссер, «Был месяц май» (1970), актер, «Любимая женщина механика Гаврилова» (1981), режиссер, «Военно-полевой роман» (1983), автор сценария, режиссер, композитор, «По главной улице с оркестром» (1986), соавтор сценария, режиссер, композитор, «Интердевочка» (1989), режиссер, композитор, «Анкор, еще анкор!» (1992), автор сценария, режиссер, композитор, «Какая чудная игра» (1995), автор сценария, режиссер, композитор, «Ретро втроем» (1998), соавтор сценария, режиссер, композитор, «Праздник» (2000), композитор.

Валерий Петрович Тодоровский (род. 1962), режиссер, сценарист, продюсер

Родился в Одессе. Окончил сценарный факультет ВГИКа (1984, мастерская К.Парамоновой и И.Кузнецова). Член правления Киностудии Горького. Призер международных и отечественных кинофестивалей.

Избранная фильмография

«Человек свиты» (1987), автор сценария, «Бич божий» (1988), соавтор сценария, «Гамбринус» (1990), автор сценария, «Катафалк» (1990), режиссер, «Любовь» (1991), автор сценария, режиссер, сопродюсер, «Циники» (1991), автор сценария, «Над темной водой» (1993), автор сценария, «Подмосковные вечера» (1994), режиссер, «Змеиный источник» (1997), сопродюсер, «Страна глухих» (1998), соавтор сценария, режиссер, «Женская собственность» (1998), монтаж, «Поклонник» (1999), сопродюсер, «Каменская» (2000, телесериал), сопродюсер, «Вместо меня» (2000), автор сценария.