Дэвид Ансен: Ты работаешь на видео?

Новому веку всего ничего, а мир средств массовой информации уже поставлен с ног на голову. Дело не только в слиянии АОL и Time Warnеr. Повсюду от снежных склонов Парк-Сити, где проходит Санденский кинофестиваль, до насквозь компьютеризированных апартаментов «Сони» киношники размышляют над тем, что же несет грядущая цифровая революция. Неужели через какие-нибудь двадцать лет кино в том виде, в котором мы его сегодня знаем, будет выглядеть столь же экзотично, как повозка с лошадьми?

Орсон Уэллс как-то написал, что главное отличие режиссера от других художников состоит в том, что «он не в состоянии позволить себе те орудия труда, которые ему требуются».

Никогда не говори «никогда», Орсон. Сегодня возможно снять фильм цифровой видеокамерой всего за две тысячи долларов. Прибавьте к этому 1900 долларов за компьютер, и вы сможете сами заниматься монтажом, создавать спецэффекты и титры. Взгляните на ситуацию с такой точки зрения. Час видеозаписи стоит от десяти до двадцати долларов. Съемки, проявка и печать минуты кинофильма обойдутся минимум в сто долларов. Такие данные приводит Джейзон Клайот, один из основателей Вlow Up Pictures — компании, которая ставит своей целью производство цифровых фильмов менее чем за миллион долларов. Для Клайота эстетические преимущества цифрового видео очевидны: «Риск, на который способен идти режиссер, обратно пропорционален бюджету».

О создании Вlow Up Pictures было объявлено год назад. За это время сделано четыре фильма, один из которых — «Чак и Бак» Мигеля Артеты — участвовал в конкурсе драматических фильмов в Санденсе. За год удвоилось количество «цифровых» фильмов, представленных на фестиваль. Теперь их около 300, то есть 10 процентов от общего числа картин. Из них было выбрано штук десять. В Санденсе же было объявлено о начале деятельности еще одной компании, занимающейся исключительно цифровым кино. Она называется InDigEnt (Independent Digital Entertainment) и намеревается финансировать десять кинопроектов, каждый из которых должен обойтись менее чем в 100 тысяч долларов. Предполагается участие крупных фигур. О своем интересе уже заявили такие режиссеры, как Стивен Содерберг («С глаз долой») и Карл Франклин («Один неверный шаг»). Этан Хок уже завершил съемки своего первого фильма «Последнее слово рая», который снял за шестнадцать дней в отеле «Челси» в Нью-Йорке.

Он один из проповедников видео. «Видео поднимет планку мастерства в кино, — утверждает Хок, который не согласен с распространенным мнением, что оно откроет врата некомпетентным любителям. — Кино станет более походить на живопись или роман, а в этом случае требуется куда больше таланта. В этом жанре смогут работать будущие Джеймсы Джойсы». Бывший директор студии Бернард Роуз («Бессмертная возлюбленная») еще один новообращенный поклонник цифрового видео. Он рекламирует свой новый видеопроект на интернетовском сайте по адресу filmisdead.com. В отличие от остальных, этот видеофильм был снят на видео высокой четкости, дающей разрешение, в два раза превосходящее обычное видео. «Здесь столько преимуществ, — заявляет он. — А когда вы беретесь за большой проект, их количество увеличивается в геометрической прогрессии. Нет, к примеру, необходимости в освещении». Дело в том, что видео очень чувствительно к свету. Отсутствие необходимости специального освещения означает отсутствие электриков, гримеров, генераторов. Цифровое видео означает сжатые сроки, маленькие съемочные группы, скромные бюджеты. А маленькие камеры настолько незаметны, что можно снимать на улицах без специального разрешения.

Беда видео в том, что это видео. Изображение получается более холодным, пустым, чем на пленке, оно менее подвижно, в меньшей степени способно отражать тонкие эмоциональные нюансы. Но если тема выбрана правильно, все пойдет как по маслу. Хрестоматийный пример — датский фильм 1998 года «Семейный праздник», в котором непосредственность дешевых видеокадров использована на пользу фильму. А потом последовала « Ведьма из Блэра». Правда, она снималась не цифровой камерой, но то, что фильм, включавший такое количество видеосъемок, смог очаровать массового зрителя, вселило надежду в кинематографистов всего мира и заставило студии содрогнуться.

Но революции еще предстоит победить. «Далеко не все признают, что этот способ создания кино превосходит съемки на обычную кинопленку, — предупреждает Джефф Гилмор. — Видео не займет места кино». Гилмор является одним из директоров Санденского фестиваля, который можно считать святилищем цифрового кинематографа. Гилмор считает, что угроза вторжения цифрового кино «переоценивается. Оно еще только в зачаточной стадии. Многие боятся услышать в свой адрес обвинения в том, что работают на видео. Они опасаются за прокат». И все же цифровое видео уже меняет облик независимого кино. (Видео стало стандартом для документалистов.) Такие режиссеры, как Спайк Ли, Гас Ван Сэнт, Ларс фон Триер, работают с новыми технологиями. Качество же нового видео высокой четкости вскоре сможет составить конкуренцию кинопленке. Каковы возможные последствия для Голливуда? Почему там цифровые технологии используются толь-

ко для монтажа и спецэффектов? Есть несколько причин, по которым, как считают руководители студий, переход на цифровую съемку произойдет лет через десять, не раньше. Цифровой фильм требует цифрового проектора. «Большой вопрос в том, — говорит бывший председатель студии «Дисней» Джо Рот, — кто будет финансировать переоборудование кинотеатров. Владельцы кинотеатров отнюдь не горят желанием тратить деньги. Студии не имеют права принять подобное коллективное решение».

Стоимость проекта может составить от трех до четырех миллиардов долларов. Фильмы, конечно же, можно скачивать по Интернету, но захотят ли зрители именно так смотреть «Титаников» будущего? Мало кто из ведущих режиссеров выразил желание расстаться с кинопленкой. «Если вам по-прежнему готовы платить большие деньги за съемки фильмов по старинке, зачем же делать это по-другому» — вопрошает Рот.

Однако Джордж Лукас относится к цифровым съемкам с большим энтузиазмом: для его нового проекта «Сони» разработала специальную видеокамеру, а «Панавижн» — особые объективы. Если какой-то студии суждено повести за собой киноиндустрию в цифровое будущее, то ею станет «Сони». Чтобы понять почему, достаточно вспомнить, что такое «Сони», которая производит большую часть продукции для видео высокой четкости. Этот синтез различных видов деятельности объясняет, почему японская компания вообще решила выйти на неустойчивый кинорынок. «Мы единственная фирма, где интегрированы все технологические процессы», — говорит Яир Ландау, вице-президент компании по стратегическому планированию.

«Сони» — первая студия, которая финансировала цифровой фильм. Им стал только что законченный Майком Фиггисом проект «Тайм-код 2000». Фильм обошелся в 5 процентов от стоимости обычной студийной ленты и был снят всего за девять дней. В нем сыграли Холли Хантер, Сальма Хайек, Кайл Маклоклен и Джин Трипплхорн. Все они в процессе работы импровизировали свои реплики. Фиггис («Покидая Лас-Вегас») хотел поставить мрачную комедию о голливудском кинопроизводстве длительностью ровно столько, сколько крутится пленка в видеокамерах, — 93 минуты. Фильм снимался одновременно четырьмя камерами, каждая из которых следила за своим персонажем. Когда картина выйдет в прокат, зрители смогут наблюдать сразу за четырьмя персонажами на экране, разделенном на четыре части.

Что это? Пример того, каким кино окажется в будущем, или очередной эксперимент? В 2000 году все драмы и рискованные проекты станут уделом видео, а кинопленка будет использоваться лишь для дорогостоящих двухсотмиллионных студийных зрелищ? Заменит ли эстетика телевидения более тонкую нюансировку кинопленки? Увидим ли мы множество новых талантов в этой новой более демократичной сфере или же потонем в волнах посредственности? Эти и другие более важные вопросы (к примеру, могут ли измененные цифровым способом актеры заменить настоящих?) разрешатся на протяжении одного-двух десятилетий. Пока мы точно знаем лишь то, что говорил Эл Джолсон, когда только появился звук: «Вы еще ничего не видели!»

«Ньюсуик», 2000, 24 января

Перевод с английского М. Теракопян