Опасный поворот. «Последний уик-энд», режиссер Павел Санаев

Автор сценария и режиссер Павел Санаев

Оператор Геннадий Энгстрем

Художник Никита Чернов

Композитор Александр Дронов

Звукорежиссер Леонид Вейтков

В ролях: Иван Стебунов, Илья Соколовский, Ритис Скрипка, Артем Семакин, Татьяна Арнтгольц, Гоша Куценко, Константин Исаев

Киностудия «Глобус»

Россия

2005

«Последний уик-энд» Павла Санаева, позиционируемый как «первый отечественный молодежный триллер», отличается прежде всего заявленной четкостью замысла и культурой исполнения. Учитывая трудности, которые испытывает наше рождающееся заново жанровое кино, это само по себе — повод для эмоций. Тем более что замысел был совсем непрост и требовал сочетания динамизма голливудской продукции с привычными для нас психологизмом и идейной содержательностью. В итоге режиссеру удалась захватывающая интрига, замешанная на нравственных коллизиях, и даже чуть больше: он смог заглянуть краем глаза в те сферы, что обычно принадлежат искусству, а не индустрии массовых утех.

Это история о том, как компания подростков решила уничтожить тело случайно погибшего товарища, опасаясь, что их обвинят в убийстве, — сюжет, пригодный для мрачноватых приключений и морально-психологической драмы одновременно. Важно, что то и другое находятся здесь в жесткой связи — приключения существуют не просто сами по себе. Несмотря на «бремя морали», в восприятии картина не сложнее, чем что-нибудь вроде бодрых голливудских историй про безумствующего в стане подростков маньяка. Уместно вспомнить, что Павел Санаев, автор трогательной автобиографической повести «Похороните меня за плинтусом», нескольких сценариев и короткометражных фильмов, широко известен и в другом качестве — как переводчик голливудских хитов. Быть может, погруженность в этот мир позволила ему учесть ожидания молодого зрителя — так в экранном пространстве появился налет нездешности. Для этого московский спальный район загримирован под более благополучный мир (перевалившись через подоконник обычной панельной многоэтажки, запросто попадаешь в непривычные для городской окраины уютные хоромы, по ощущению, среднедачных размеров), героям в качестве железного друга придан «Кадиллак», а в качестве перспективы — престижный американский колледж. Примерно так и живет воображение старшего школьника — в повседневности, приятно приукрашенной голливудскими декорациями.

Однако в противовес этим «декорационным» стандартам режиссер отказался от картонного конфликта и решил опереться на идею из разряда вечных — о лукавстве зла, которое уловляет души, начиная с малого, и губит их безвозвратно. И изложил ее при помощи простой и вполне подходящей для динамичного зрелища метафоры — дороги, каждый поворот которой — опасная развилка между добром и злом, когда каждая ошибка в пути может оказаться фатальной. Обманчиво обычный мир «Последнего уик-энда» вдоль и поперек пересечен железнодорожными путями и автомагистралями, и кажется, что лампочки светофоров на каждом перекрестке мигают в такт идее, которую примеряют на себя герои, пытаясь не перепутать стрелку на очередном перекрестке и не сбиться с дороги.

…В «тот самый день» старенький «Кадиллак», как верный пес, вовсю сигнализировал об опасности на жизненном пути — никак не хотел заводиться. Кирилл — так зовут главного героя — был с другом согласен: ему и самому очень не хотелось ехать на эту вечеринку. Он, однако, поддался на уговоры приятелей с той легкостью, с какой обычно читают книги, которые давно надо отложить, занимаются делом, которое успело надоесть, и общаются с людьми, о которых хочется скорей забыть. И нечаянно открыл счет поступкам, которые по ту сторону обыденности приобретают другую цену. И вот вскоре они все — Кирилл, танцовщица Катя, ее брат Антон и дворовый авторитет Глеб — растерянно стояли над телом своего приятеля. И размышляли о том, что теперь с ними сделает его старший брат: тот, по легенде, расправился с бандитской группировкой, перешедшей дорогу их отцу, — покалечил и отправил человеческие обрубки собирать милостыню по московским переходам. Глеб предлагает отвезти труп в старый дом на Волге и сжечь. Слегка поколебавшись, ребята погружают тело в багажник и отправляются в дорогу, замирая от страха перед каждым милицейским постом.

С того момента, когда приятели поддались аргументам Глеба, беспроигрышная интрига «поймают — не поймают» приобретает еще большее напряжение — в героях проклевываются характеры; ситуация выбора становится не иллюстрацией к правильному ответу, а нравственной дилеммой.

Именно так, как Глеб, ведут себя люди, для которых мир — это площадка для выживания сильнейшего; из всех жизненных заветов они следуют одному: «Если веришь, что тебе попрет, — тебе прет». А так, как Кирилл, может оступиться тот, кто заповедями не пренебрегает. Тут не только на его чувстве страха за собственную жизнь надо сыграть — такие, как он, легко не сдаются, ему припасена более хитрая уловка: «Я тебе жизнь спас, а ты меня сейчас сдашь», и тогда срабатывает непростая логика интеллигентской трусости, всегда пополам с брезгливостью по отношению к предательству и прекраснодушием.

Похоже, в замысле Глеб был фигурой инфернальной — точный, расчетливый, циничный искуситель. В исполнении Ильи Соколовского он оказался фруктом попроще — хватким типом со своей правдой. Но правду свою он защищает, не сомневаясь. Ну, сдали у девушки нервы, и она лопочет что-то про «вернуться и все объяснить» — так пригвоздить ее к месту аргументом: «И что — будешь объяснять, зачем мы положили его в багажник и повезли за сто километров?» Сбежит — вернуть, связать и запереть в машине. Задохнется — свалить в багажник. И на всякий случай нежно «поработать» с остальными — вкрадчиво пообещать Антону, если что, его подставить, Кире небрежно бросить: «Ну решай, как знаешь — вместе в переходе сидеть» — и выдержать паузу с азартом охотника, что уверенной рукой держит зверя на мушке. Игра натур и убеждений вертится вокруг вечной темы преступления и наказания, высвечивая оттенки душевных метаний: от «творить зло, не ведая» до «уступать ему, понимая».

Катя и Антон сгинули, испытав во время последнего путешествия подобие нравственной смуты. А Кириллу, понявшему, что в этой безвыходной ситуации ему придется убить Глеба, предстоит остаться один на один с тем ужасом, который переживает душа, решившаяся на предательство и убийство. В ту минуту, когда он бесцельно бредет по дороге, оставив позади себя пожарище, волжский дом, в котором сгорели тела его приятелей, явственно ощущаешь, что жанровые рамки становятся фильму тесноваты…

Но тут сюжет делает новый поворот: Кирилл признается, что направляясь в своем «Кадиллаке» на встречу с друзьями в этот последний уик-энд, он придумал всю эту историю с лихо закрученным сюжетом. В этот момент стал, кстати, понятен и выбор актера на роль главного героя: Иван Стебунов, подвижный и обаятельный, играет парня из тех, кто кажется своим на студенческой скамье и в ночном клубе, но которого трудно представить себе в ситуации мучительного нравственного выбора. Его мрачные фантазии — плод дурного настроения: накануне Кирилл романтично забрался к любимой в окно — и стал свидетелем горячего секса с другим. Он почувствовал себя обыкновенным лохом, которого использовали и держали рядом из женского тщеславия. И это отбило у него желание быть игрушкой в руках красивой стервы и провести прощальный уик-энд с ее ухажером и прицепившимся к ним «борцом за место под солнцем любой ценой». Подкатив к приятелям, он вдруг услышал диалог, который совсем недавно сам нафантазировал, после чего «Кадиллак» и отказался заводиться.

Что же касается самого автора, Павла Санаева, то на перекрестках собственных творческих устремлений и зрительских запросов он показал себя как вполне ловкий водитель. Учитывая, по какому бездорожью, сколь беспорядочно и излишне шумно прокладываются первые пути в нашем жанровом кино, хочется поприветствовать его с радостью пешехода, обнаружившего, наконец, смысл и толк в дорожной неразберихе. Нечасто триллер способен внушить подобное чувство безопасности — что, конечно, не в последней степени надо отнести на счет странностей нашего времени: с мучительным трудом оно создает нечто упорядоченное из хаоса.

nbsp;приятелям, он