Александр Ширяев: «Уникальный пионер русской анимации. В этом есть тайна»

Увидев эти пленки, признаюсь, удивилась страшно. Просто не ожидала ничего подобного. Да и не знала об этом человеке. Сначала даже привиделось: может — люди? Да нет, конечно же, куклы. Стала смотреть, как это сделано. Все ритмизировалось музыкальным сопровождением. Движение шло от музыки. Эти танцевальные номера мы рассматривали вместе с молодым талантливым режиссером Юлией Ароновой. Сначала на экране, потом на компьютере. И все разглядели. Это проволочки! Куклы крепятся внутри маленькой сцены. Она и есть фон, от которого в спины и бока кукол идет проволочная вилка. Так они держатся. Я же вижу: ноги не закреплены. Движутся куклы по-трясающе. Летают. Взлетают. Парят. Куклы сами перекрывают проволочную вилочку, прикрепленную к ним под прямым углом. Это видно, особенно когда мячик летает. Даже проволочка видна. Потом она подмазана. Но можно ее разглядеть в нескольких кадрах.

Что касается выразительности движения, то тут работы Ширяева поразительны. Абсолютно художественная анимация. При этом у каждой куклы есть характер. Каждая движется в своем пластическом ключе, сообразно конкретной задаче. Для меня важно, что это психофизическое действие. Вот почему он великий человек. Он понимал язык тела, мог с помощью движения проследить характер, сюжет.

Танец Бе-Бе из балета «Фея кукол»

Мне кажется интересным сопоставить работы Ширяева с современной школой. У него иной технологический и смысловой подход к возможностям движения. Вспоминаю, как юбка движется в танце. Это же поразительно!

В этом есть тайна, сколько на компьютере ни рассматривай. Думаешь, как же он это покадрово снимал? Ведь в камере того времени надо было еще и ручку крутить. Эта юбка летает, словно существует сама по себе. А вариации в свадьбе Арлекина и Коломбины! Как танцует балерина — одуреть можно: голеностопный сустав, пуанты опускаются и поднимаются. Все точно, технично. И невероятно легко. Чтобы так снять, надо быть Аллой Соловьевой1. Ведь в нынешнем кукольном кино все по-другому. Персонаж к полу прибивают. А Ширяев не прибивает. Его куколки едва касаются пола — точь-в-точь, как Истомина у Пушкина. Возможно, от этого и легкость необыкновенная. Полетность, о которой мечтают все балетмейстеры. И в рисованном мультипликате движение более острое, характерное, чем в реальности. Для профессионалов это чрезвычайно важный и полезный материал, снимающий пелену с глаз, открывающий необозримые пространства для поисков и экспериментов в, казалось бы, такой устаревшей кукольной анимации.