Гамбургский счет. «Душевная кухня», режиссер Фатих Акин

Авторы сценария Фатих Акин, Адам Бусдукос

Режиссер Фатих Акин

Оператор Райнер Клаусманн

Художник Тамо Кунц

В ролях: Адам Бусдукос, Мориц Бляйбтрой, Бироль Инель,

Анна Бедерке, Фелина Рогган, Надина Крюгер,

Вотан Вильке Мёринг и другие

Corazon International, Dorje Film, Norddeutsher Rundfunk,

Piramide Productions

Германия

2009

Подобно телесной пище, духовная тоже должна быть простой и питательной.

Роберт Шуман

Мрачноватый сюжет венецианской программы — «выживание мертвецов» (в обстоятельствах современного капитализма, в катаклизмах «военного времени» и надвигающегося апокалипсиса) — в фильме Фатиха Акина «Душевная кухня» (а лучше «Кухня в стиле соул») воплотился в обезоруживающей форме народной комедии c ее заразительно живыми протагонистами. Это возмутило сторонников чистого фестивального жанра, физически разучившихся получать удовольствие от высококлассных массовых зрелищ — пусть и откровенно штучного, несерийного производства. А может, и просто отвыкших: картины с ясным и искренним призывом feel good на вес золота даже в мультиплексах, не говоря уж о фестивалях.

Социальный оптимизм Акина, решительно неуместный в эпоху рецессии, подозрителен не менее, чем подернутый рождественским снежком утешительный хэппи энд его фильма. В нем главный герой — гамбургский грек Зинос, оплатив все счета и разрулив все проблемы (от радикулита до потери невесты и ресторана), вновь обретает и любовь, и дом, и здоровье, и дело, и смысл жизни. Но в разухабистости самого легкомысленного из последних фильмов Акина тонкие носы не зря учуяли неподдельную меланхолию — она вообще свойственна музыке соул, горячими поклонниками которой являются и авторы, и герои картины. Сколь бы счастливо ни заканчивались похождения Зиноса, само количество отвешенных ему судьбой испытаний и катастроф навевает легкую ипохондрию относительно существующего мироустройства — по-прежнему безжалостного по отношению к «маленькому человеку».

Когда почва регулярно уходит из-под ног, когда сегодня за неуплату налогов могут отнять любимую стереосистему, а завтра пустить под снос старый склад, где базируется принадлежащая тебе забегаловка, единственное, на что можно опереться, — это молчаливая солидарность незнакомых, но близких по духу людей (таких, как массажистка-венгерка, возвращающая Зиносу физическое и душевное здоровье). Молчаливая — поскольку во времена, когда даже сексом можно заниматься бесконтактным способом, по скайпу (как Зинос с подругой, уехавшей в Китай писать репортажи), каждый давно уже переживает свои напасти в одиночку. Пожалуй, только еда и музыка (для некоторых энтузиастов еще футбол и кино) заставляют современного городского жителя время от времени верить в иллюзию своей общности с другими людьми — просто потому, что есть и танцевать приятнее все-таки вместе, хотя технически возможно и в полном одиночестве.

Сделав местом действия захудалый ресторан Soul Kitchen, на антисанитарной кухне которого Зинос самолично готовит в лужах холестерина рвотного вида джанк-фуд, Акин раскавычил метафору «духовная пища». Лишил ее всякой высокопарности: да, она бывает и такой — коль ради ее потребления под отвязные звуки фанка и соул в эпоху тотального разъединения собирается в ветхом складском сарае (Зинос делит его со старым турецкоподданным по имени Сократ) самая разнокалиберная клиентура. Метафора плавильного котла, где варится все со всем, реализована турецким уроженцем Гамбурга столь же простодушно и убедительно. Чувствуется, что для него это и не метафора вовсе: о кипящей жизни национальных диаспор в Гамбурге Акин рассказывает со времен своего дебютного фильма «Быстро и без боли». Главные герои той картины — турок, серб и грек (его играл протагонист нового фильма Адам Бусдукос, он же соавтор сценария) — были вовлечены не только в крутую разборку с албанской мафией, но и в близкие, братские, почти семейные отношения. Не только друг с другом, но и с автором фильма. Автор и персонажи всех фильмов Акина не только отлично знают друг друга — у них одни и те же чувства, мысли, центры удовольствия, музыкальные и гастрономические пристрастия.

Удовольствие, с которым сделана «Душевная кухня» (якобы в виде отдыха от экстатического биения «головой о стену» и эмоциональных срывов «на краю рая»), транслируется в зрительский зал, заставляя испытывать чувства, сходные с теми, что испытывает на стадионе (или в клубе) слившаяся на единой волне аудитория рок- (хорошо, соул-) концерта. Удовольствие обеспечивается не только легкостью и мастерством, с которыми сварганено это наваристое и питательное, отнюдь не диетическое экранное блюдо. Не только вдохновенным замесом хорошо опробованных ингредиентов, но и той душевной щедростью, с какой приготовлен и подан этот обед. Акин и компания (состоящая из постоянных актеров-соавторов, их родителей, родственников и просто друзей) сняли на сей раз настоящий «семейный фильм» — однако вовсе не в жанре, выдуманном Голливудом с целью обогащения. «Душевная кухня» — это нахальный и очень важный апдейт заглохшей в 1960-х традиции Heimatfilme.

Heimat — чисто немецкая концепция «малой родины», возникшая в послевоенные годы массированного городского строительства, когда деревни пустели, а население мегаполисов росло. Причиной того, что целая нация обратила углубленный взгляд внутрь себя, было, конечно, и то, что ей трагически — как для себя, так и для всего остального мира — не удалось распространить этот взгляд вовне, на другие страны и континенты. Пришлось заново осознавать себя пруссаками, баварцами, берлинцами и т.д. В пресс-релизе к картине Акин подчеркивает, что действие «Душевной кухни» происходит не просто в Гамбурге, а в его пригороде Вильгельмсбурге, являющемся сейчас «центром урбанистического развития». И — гентрификации. Так по-научному именуется процесс, превращающий старые рабочие кварталы в модные микрорайоны и открывающий двери последующей спекуляции недвижимостью. Именно ею и промышляет школьный товарищ Зиноса по фамилии Нойман (Вотан Вильке Мёринг), выигрывающий Soul Kitchen в карты у Иллиаса (Мориц Бляйбтрой), неуправляемого брата Зиноса — уголовника, выпущенного условно-досрочно и медленно, но верно становящегося человеком.

Действие оригинальных Heimatfilme разворачивалось на буколических альпийских просторах, не тронутых ни городской цивилизацией, ни Большой Историей, а их немудреные сентиментальные сюжеты без устали пропагандировали непреходящие ценности дома и семьи. В своем монументальном свершении Heimat (три цикла фильмов общей продолжительностью 53 часа 25 минут) режиссер Эдгар Райц иронически переосмыслил этот популярный в 50—60-е годы формат, создав сагу о жизни некоего семейства из Ханштрюка в громадной исторической перспективе с 1919 по 2000-й год. Акин обратился к этому чисто немецкому жанру в эпоху, когда понятие «малая родина» почти упразднено миграциями, когда сделал свое дело глобальный фьюжн, смешавший и эллинов, и иудеев, и турков, и венгров, и немцев, и всех остальных.

Образ современного Вавилона, где все связаны со всеми, удался Акину в «Душевной кухне» лучше и легче, чем в предыдущей картине «На краю рая», в которой слишком уж выпирала натужная искусственная конструкция. Комедийная легкость и простота новой картины, между прочим, дались Акину большой кровью, никак не характерной для производства мейнстримной продукции (на пресс-конференции он сообщил, что это самый трудный сценарий в его жизни). На экране этого, впрочем, совсем не видно. Привычная отговорка не справившихся со сложной задачей режиссеров о том, что словосочетание «немецкая комедия» — само по себе оксюморон (его в последний раз использовал Андреас Дрезен, чья картина «Виски с водкой» и вправду не задалась), Акину не понадобилась. Быть может, и потому, что «Душевную кухню» действительно сложно назвать типичной «немецкой комедией».

Мультикультурные ветры смешали традиции, уклады и даже национальные кухни (темпераментный шеф-повар Шейн, сменивший Зиноса у плиты и сыгранный режиссерским любимцем Биролем Инелем, готовит как раз в стиле фьюжн). Дитя современной городской цивилизации, Акин (его напрасно сравнивают с «деревенщиком» Кустурицей) воспел в своем фильме деревню глобальную, семью альтернативную, построенную не на родственных связях, а на общих, как ни смешно, духовных ценностях и общем чувстве места и времени.

Вавилонское столпотворение на узком пятачке нисколько не отменяет понятие «дом». Ведь дом — это, прежде всего, «там, где сердце».

Берлин-2014. Отсчет мертвецов

Блоги

Берлин-2014. Отсчет мертвецов

Нина Цыркун

64-й Берлинский кинофестиваль подходит к концу, а в кулуарах говорят в основном о Ларсе фон Триере и вспоминают «Крестный путь» Брюггеманна. Попытки артхауса – например, декларативно бессюжетная аргентинская картина Бенжамина Найштата «История страха» – вызывают скорее недоумение, чем радость открытия. Тройка китайских режиссеров, видимо, работающая под патронатом власти, в отличие от предыдущего поколения, резко от него отличается не в лучшую сторону. Нина Цыркун сожалеет, что на таких фестивалях не принято награждать жанровое кино, потому что, по ее мнению, по меньшей мере два фильма конкурсной программы стоило бы отметить.

Фильм Сэмюэля Беккета «Фильм» как коллизия литературы и кино

№3/4

Фильм Сэмюэля Беккета «Фильм» как коллизия литературы и кино

Лев Наумов

В 3/4 номере журнала «ИСКУССТВО КИНО» опубликована статья Льва Наумова о Сэмуэле Беккете. Публикуем этот текст и на сайте – без сокращений и в авторской редакции.

Новости

Сотрудникам голливудских студий тоже не чужды торренты

27.12.2012

В том, что торрентами пользуются миллионы интернет-пользователей во всем мире, нет ничего сенсационного. Однако впервые на использовании торрентов для скачивания пиратских копий фильмов и игр пойманы сотрудники целого ряда крупнейших голливудских студий – среди которых Paramount Pictures, Warner Bros., Sony Pictures, Walt Disney и 20th Century Fox. – причем скачивание производилось ими прямо на рабочем месте. Об этом сообщает издание TorrentFreak, которое и выявило факт использования торрентов при помощи технологии SсanEye.