Везунчики
- Блоги
- Зара Абдуллаева
-
-
-
Конечно, про «Потомков» Александра Пэйна вполне можно было бы промолчать, несмотря на премии «Золотой глобус». Что нам ихние (зарубежные) журналисты? Хватает своих: тех, кто слишком часто позорно голосует за «Слонов». Даже если «Потомкам» дадут каких-нибудь «Оскаров», фильм не станет не лучше – не хуже, подтвердив глубокую деградацию американского индикино, превратившегося в мейнстрим. Давно стало штампом докладывать, что лучшие силы теперь работают в американских сериалах на кабельных каналах. Произошла рокировка, и теперь слабенький, аккуратненький Пэйн занимает место, некогда украшенное Джармушем, Хартли. Времена, конечно, не выбирают. Но режиссеров, приглашенных вести мастер-классы на лучших фестивалях, выбирать все-таки пристало. Среди любимчиков на такую роль числится в первых рядах именно Пэйн. А за «Потомков» бились, чтобы включить в программы Канн и Венеции, Фремо с Мюллером. Оптический обман становится главным критерием выбора номинаций и борьбы за фильмы имен-брэндов.
- Пэйн любит экранизировать романы – «О Шмидте», например, где Джек Николсон достойно валял ваньку заштатного пенсионера, микшируя своим присутствием пресные способности Пэйна. Его другой фильм – «На обочине» -- снискал теплейшую благосклонность критиков, хотя милая «грузинская» (калифорнийское вино якобы обеспечило тонкий аромат этого роуд-муви про двух неудачников) тональность не спасала средний уровень режиссуры. Впрочем, бурчать по поводу «На обочине» никому в голову не приходило.
- Дебютный роман Кауи Харт Хеммингс (мной не прочитанный) вызвал такой шквал критического восторга, который не снился главной, похоже, книге первой половины текущего века – «Благоволительницам». Насколько резво, точнее, вяло прочел Пэйн роман, судить не берусь. Но фильм получился стыдноватый в своей расчетливой морали и структурной слащавости. Да и Клуни, отдавшись «независимому» режиссеру, просчитался. Даже если как «Лучший актер» получит «Оскара». (Его собственная умная, язвительная, обаятельная и сердитая режиссура «Мартовских ид», фильма нынешнего года, несравненна с «Потомками».)
- Итак, у Пэйна он играет – то опускаясь на колени в минуту закипевших переживаний на землю, то изображая заботливого отца двух стрёмных дочек, мгновенно позабывших благодаря режиссеру о своей уязвимости, – не опасно профессионально. Юрист, глава гавайского клана, владеющего роскошной землей, которую почему-то надо продать, тем самым искалечив природу родного края, попал в запендю. А его жена, неудачно свалившаяся с яхты, впала в кому. Смерть ее не за горами, аппарат по ее же предусмотрительному завещанию будет вскоре отключен. Но тут выясняется, что она мужу изменяла. Персонажу Клуни предстоит найти обидчика, которым оказался жалкий риэлтор, отец семейства, и пригласить (о, благородство потомка гавайских королей и белых завоевателей) попрощаться с любовницей. Вместо него явилась в больницу его жена (он перед ней покаялся) с букетом и простила жену «Клуни». Этот эпизод мог бы засверкать в любом сериале российского производства.
- Вскрыв и быстро затянув внезапные телесно-душевные раны; забыв о заявленном пристрастии к наркотикам, выпивке семнадцатилетней дочки; расстроив неугодную местным жителям сделку, которая грозит испохабить роскошный пейзаж; разобравшись с бой-френдом дочки, поначалу (по всем реакциям) дебилом, но вдруг почему-то превратившимся в умницу-шахматиста (в самоописании); Пэйн усаживает на диван папу с дочками, укрывает одним пледом и вручает коробку с мороженым на троих. Так заканчиваются не только «Потомки», трогательно освещенные закатом/рассветом на Гавайях, так перерождается в дайджест сериального мыла и жанр «драмы», выдыхающийся под взглядом новейших культурных героев от режиссуры.
