Предательство клерков

Фильм, мировая премьера которого состоялась полгода назад на Берлинском кинофестивале, вдруг оказался остро актуальным: на горизонте вновь замаячил вполне осязаемый призрак экономического кризиса. Точный перевод названия триллера дебютанта-американца Дж.Си. Чандора (он же автор сценария) — «Маржинальная торговля»; этот термин означает проведение спекулятивных торговых операций с заведомо заниженным залогом, что обеспечивает возможность получать прибыль при падении цен. Не понаслышке знакомый с экономикой, Чандор на отдельно взятом примере показал, как лопаются пузыри, приведшие к мировому финансовому кризису, как эта тенденция превращается в дурную бесконечность. А раз уж кризис мировой, то и фильм автоматически оказывается значимым в масштабе всего мира. В центре фильма — не прекрасно одетые мужчины банковского мира в исполнении Кевина Спейси, Пола Беттани, Джереми Айронса и не менее великолепная их коллега в исполнении Деми Мур, а та самая алчность (можно сказать не столь пафосно — жадность), которая превратилась в настоящую чуму нашего века и приводит к гибели не только тех, кто заслужил ее своей невоздержанностью, но и ни в чем не повинных прочих жителей планеты. В очередной раз мы становимся свидетелями и невольными фигурантами того, что в 1927 году Жюльен Бенда назвал «предательством клерков», только, разумеется, в новой модификации; в данном случае речь идет о людях, поставивших свой интеллект на службу обогащению. Так что наше прокатное название — «Предел риска» мне нравится. Риск в самом деле дошел до предела; неслучайно жанр фильма определен как триллер — триллер и есть, хотя тут никого не убивают и никто не гибнет. Если не считать того, что решение, мошеннически принятое ради временного сохранения благополучия одного инвестиционного фонда (о срочной продаже всех плохих долгов), грозит скорым разорением и этому фонду, и многим другим задействованным лицам. Это очень важный момент, точно диагностирующий болезнь современности: миром правят временщики, нацеленные на то, чтобы урвать свое — а там хоть трава не расти, и пусть погибнет мир.

Фильм начинается так, как почти все фильмы-катастрофы: некое беспокойство в офисном здании указывает на смутно предчувствуемую беду, но единственного человека, который реально понимает, в чем дело, как раз в этот момент и увольняют. Правда, он успевает передать молодому коллеге Питеру Салливану (Закари Куинто) флэшку с важной информацией... Действие разворачивается в течении суток, и пока аналитики фонда ищут выход, перед нами проходит череда человеческих судеб, связанных с биржевой и прочей финансовой игрой, где на пустом месте вырастают огромные состояния, которые тратятся на ненужные затеи и прихоти, где увольнение может означать конец не только карьеры, но и крах всей жизни, и где уникальные головы идут по разряду обыкновенных пешек. Рыдающий в туалете молодой сотрудник, которого мы не видим, видим только его дорогущие ботинки — символ, в который укладывается все его существо — одновременно и символ всего класса клерков, офисного планктона, на поверку оказывающегося куда как потопляемым. Самое страшное в этой истории — то, что козлом отпущения оказывается самый умный и проницательный сотрудник компании — аналитик Эрик Дейл (Стенли Туччи), которого вышвыривают вон при малейшем подозрении в нелояльности. Личная преданность ценится куда дороже компетентности, честность же не ценится вообще.

Одна из сюжетных линий — смерть любимой собаки топ-менеджера Роджерса (Кевин Спейси), который, кстати, горячо протестует против тотального избавления от плохих долгов, предвидя обвал рынка. В финале Роджерс ночью копает яму, чтобы похоронить верную Эллу вблизи своего дома. Эпизод, конечно, опять-таки символический. Что же похоронил Роджерс? Остатки своей человечности? А, может быть, как предположил один критик на пресс-конференции в Берлине, это были похороны капитализма?