Вдребезги

Давно что-то не видела я фильма, который бы начинался с полномасштабных титров, а тут они использованы в качестве своеобразной аннотации: пока бегут буковки, с экрана во всей тридэшной эффектной красе летят в лицо зрителю осколки битого стекла, арматура, ножи и прочая угрозная для жизни фигня – и все это вперемешку с костями и черепами. Начальные титры рифмуются с финальными, на которых звучит зловещая фраза: «Будьте особенно осторожны!» В целом все фильмы франшизы сделаны по правилам скорее видеоигр, чем по традиционным рецептам фабрики грез, где всегда есть место хоть какому-то проблеску хэппи-энда. Мемом «Пункта назначения 5» (как и всех предыдущих) могли бы стать слова «Все они умерли». Всякий перебор, как известно, вызывает комический эффект. Поэтому время от времени и эта история вызывает нервические смешки, тем более что каждый эпизод, завершающийся гибелью очередного героя, нарочито затягивается, причем камера навязчиво и неспешно акцентирует те детали, которые начинают казаться опасными, а это на самом деле обманка. Вообще по части знаков, предвещающих нечто ужасное, этот фильм я могу сравнить только с одним, который как раз потому и запомнила: «Петля» Войцеха Хаса (1958) про алкаша, который все собирается (но боится) лечиться, и вся вещная и звуковая среда ассоциируется в его больном воображении с болезнью и методами лечения (к примеру, даже слово «автобус» слышится ему как «антабус»); там тоже избыток символизма доходил до смешного. Здесь же черный комизм подчеркивается еще и фамилиями персонажей: Питер Фридкин, Кэндис Хупер, Оливия Хасл, и сама компания, в которой они служат, называется «Пресейдж» (Presage – значит предзнаменование, дурной знак). Так что смерть, являющаяся в жутких и необычных обличьях, перестает казаться обыденной, а потому особенно страшной, хотя если гиперактивировавшийся лазер действительно вещь невозможная, то такой исключительный случай, как гибель Айзека на массажном столе в китайском спа-салоне основан на реальном событии: один бедолага в самом деле умер от вонзившейся в сердце иглы во время сеанса акупунктуры. Так или иначе, саспенс тут обеспечивается не блистательно измышленными сценаристом Эриком Хейссерером, срежиссированными дебютантом (!) Стивеном Куэйлом и снятыми оператором Брайаном Пирсом эпизодами, а новым для франшизы экзистенциальным мотивом: коронер Бладуорд (Тони Тодд) возвещает «счастливой восьмерке» - ребятам, которым удалось спастись во время обрушения моста, что смерть обмануть нельзя, и все они обязательно тоже умрут; но можно купить себе жизнь, убив другого человека. То, как ведут себя с этим знанием Сэм (Николас Д’Агосто), его подружка Молли (Эмма Белл), Питер (Майлс Фишер) или Нейтен (Арлен Эскарпета) и есть то поведение перед лицом смерти, которую вправду нельзя обмануть. Об этом рассказывает известная легенда о человеке, который увидел в толпе на базаре в Багдаде свою смерть и спешно отбыл в Самарру. А Смерть только того и ждала, потому что назначала ему свидание как раз в Самарре.