Григорий Константинопольский: «Между этажами»

Интервью ведет и комментирует Елена Кутловская

Григорий Константинопольскийснял более сорока видеоклипов -- один другого лучше. А в 1996 году, уже будучи солидным профессионалом, Константинопольский сделал "Вовочку" для группы "Пеп-си" и сразу стал очень знаменит. Но почему-то быть знаменитым клипмейкером ему не нравилось и хотелось чего-то большего, а именно -- стать знаменитым кинорежиссером. И решил тогда Григорий снять фильм о своих нелегких трудовых буднях в искусстве. И чтобы фильм этот был настоящим, красивым, музыкальным, но, не дай Бог, буржуазным...

Снимал Константинопольский долго и трудно, но сделал-таки свой фильм. Скинул ненавистное клеймо клиподелателя! Теперь о будущем думалось ему светло и радостно, и сны ему снились, прозрачные, как каннская вода. Будто спускается он по знаменитой лестнице Каннского фестиваля, красивый, худой, чуть сутуловатый, улыбается в лучах софитов, срывая громкие аплодисменты!!! Но это все впереди. А пока его уже позвали на "Кинотавр", и к нему уже пришли из толстого солидного журнала брать интервью...

Как же несправедлива жизнь к тем, кто не боится творческих экспериментов! Лифт, который вез Григория Константинопольского, а заодно и критика из толстого журнала к вершинам режиссерского триумфа, завис между первым и вторым этажом. Константинопольский был раздосадован такой нелепостью, его мечты рушились. Ведь так неинтересно давать интервью, стоя в лифте. Хотя, с другой стороны, это, слава Богу, не буржуазно.

Пока мы с Григорием Константинопольским шли к лифту, он не расположен был беседовать со мной о какой бы то ни было видеопродукции. Но когда мы "зависли", стал говорить именно о клипах. Ему все время мешали: коллеги заглядывали в окошко лифта и ядовито усмехались. Константинопольский сердился, цедил слова, имел надменный вид, казался циничным, грубым и высокомерным. На многие вопросы он отвечать отказывался, и мы хмуро смотрели друг на друга.Через час нас наконец освободили, мы пошли вдоль длинного коридора Киностудии Горького, и Константинопольский стал вдруг оглушительно топать ботинками, садистски поглядывая в мою сторону. Потом так же неожиданно он стал требовать, чтобы я обязательно написала, что "Константинопольский -- хам и жлоб".

Но он не жлоб и не хам. На самом деле Константинопольский талантлив, обаятелен и сентиментален. Любит хорошее советское кино, особенно С.Бондарчука и П.Тодоровского. Декларирует необходимость романтического искусства. Он смешно кривлялся и мило шутил, угощая меня чаем. И сам вкусно ел соленую рыбу, заедая ее шоколадом с изюмом. Такое пристрастие к противоположностям Константинопольский проявляет не только в еде, но и в эстетических взглядах, и в рассуждениях о жизни, и в режиссерских проектах. Он балансирует между соленым и сладким, между клипами и кино, между любовью к радикализму и неосознанной тягой к буржуазности, между вкусом и безвкусицей, между удачей и неудачей. Что, впрочем, характерно не только для него, но и для всего поколения молодых режиссеров-клипмейкеров, которое Константинопольский вполне правомочно представляет.

Елена Кутловская. О клипмейкерах зрители, как правило, мало что знают. Поэтому начнем с элементарного: где вы учились?

Григорий Константинопольский. Я учился в Ярославле, в театральном училище.

Е.Кутловская. Вы не москвич?

Г.Константинопольский. Москвич, но в Москве на актерский не смог поступить, а в Ярославле поступил. Моя дипломная работа -- главная роль в спектакле про Гадкого утенка. Потом меня забрали в армию. Когда вернулся, посту- пил на Высшие режиссерские курсы к Ролану Быкову. Во время учебы сделал студенческий фильм "Красные слоны"... Интересно, кто-нибудь заметил, что мы застряли в лифте?!

Е.Кутловская. Еще рано... Вы не хотите говорить о режиссерских курсах?

Г.Константинопольский (равнодушно пожимает плечами). Я закончил режиссерские курсы, но в качестве дипломной работы снял клип для Гарика Сукачева. За это мне решили диплом не давать и действительно не дали. Тут я на всех обозлился и стал делать клипы.

Е.Кутловская. Вы легко попали в клипмейкерскую тусовку?

Г.Константинопольский. Я сам ее создал.

Е.Кутловская. А как же Бондарчук, Хлебородов?

Г.Константинопольский. Мы начинали одновременно -- Миша Хлебородов, Федя Бондарчук, я, Гера Гаврилов. Мы первыми стали делать в России клипы, году этак примерно в 88-м.

Е.Кутловская. Кто же сделал самый первый клип?

Г.Константинопольский. Трудно сказать. Каждый думает, что именно он и сделал. Кеосаян вообще претендует на то, чтобы быть королем тусовки.

Е.Кутловская. А.Троицкий как-то заметил, что клипмейкерская тусовка в России чрезвычайно узка, что это маленький элитный "салончик", куда никого со стороны не впускают. Естественно, что в такой тесноте и духоте развитие жанра невозможно, он, условно говоря, пожирает сам себя. Одни и те же люди в течение многих лет обслуживают весь отечественный музыкальный мир. Конкуренция минимальна, приток свежих идей отсутствует.

Г.Константинопольский. Дело не в том, что мы кого-то куда-то не впускаем. Жанр не развивается потому, что потребителю не надо ничего нового.

Е.Кутловская. Вы не правы. Говорю от имени потребителей.

Г.Константинопольский (несколько раздраженно). Послушайте, я не один год думал на эту тему! Большая часть потребителей слушает поп-музыку. Есть те, кто слушает рок, но их меньше. И уж совсем немногие слушают альтернативную музыку. Попсовое большинство очень консервативно, и поп-исполнителю, как правило, не нужно ничего нового, потому что он боится потерять свою аудиторию. И исполнитель, и те люди, которые заказывают ролики, ориентированы на консервативного потребителя. Клипмейкер же зависит от заказчика, следовательно, предлагая что-то новое музыкантам, он рискует потерять заказы. Понимаете, какая здесь взаимосвязь? Все диктует рынок.

Е.Кутловская. И на Западе все диктует рынок, но качество видеопродукции постоянно совершенствуется...

Г.Константинопольский (перебивает). Там другая ситуация. Там очень хорошо развит рынок, развита дистрибьюция. А у нас после 17 августа если кто-то что-то и заказывает, то за копейки, на которые снять вообще ничего невозможно!

Е.Кутловская. Неужели никто не пытается делать что-либо новое?

Г.Константинопольский. Новизна наших клипов относительна. Все, что делается у нас, мы уже видели "там" или по крайней мере слышали об этом. Поэтому главное для нашего рынка -- сделать продукт потребления качественно. Вот, к примеру, Олег Гусев. Он cнимает качественное "лекало" с известных западных роликов. Тут он генерал! И его коммерческое "лекало" устраивает платежеспособную попсу на все сто. Но Гусев никогда не делал и не будет делать ничего нового с точки зрения искусства, с точки зрения развития жанра. Он всегда будет снимать пафосные, "сытые" ролики, и ничего другого ему не нужно...

Е.Кутловская. Согласна, но не думаю, что Гусев всегда работает качественно. Например, его клип на песню А.Пугачевой "Позови меня с собой" -- запутанный и скучный.

Г.Константинопольский. Ну, не мне об этом судить.

Е.Кутловская. Вы боитесь сказать что-то не то о работах коллег?

Г.Константинопольский. Я ничего не боюсь и говорю все, что думаю.

Е.Кутловская. Тогда продолжим о производстве клипов.

Г.Константинопольский. Я все сказал. Что еще говорить об этой ситуации? Она плачевна. У нас все бедные.

Е.Кутловская. Вы говорите о бюджете или об идеях?

Г.Константинопольский. Знаете, наши музыканты никогда не тратили свои деньги. Они всегда снимали на деньги спонсоров. Им не до идей было. А сегодня тем более лишних денег ни у кого нет, у спонсоров своих проблем хватает.

Е.Кутловская. Ну а малобюджетные клипы?

Г.Константинопольский. Малобюджетный ролик в идеале -- это продукт, на который тратится мало средств не потому, что их нет, а потому, что есть потрясающая идея и она очень проста. Мы же вынуждены делать малобюджетные клипы из-за дефицита денег и не всегда понимаем, что минимализм в искусстве -- это самое сложное, это тонкая, изысканная, культурная работа. Малобюджетный ролик требует особого чувства стиля, чувства меры, не просто таланта, но изощренного мастерства, понимаете?

Е.Кутловская. Вы хотите сказать, что настоящему творчеству мешают внешние обстоятельства -- жадность музыкантов и низкий вкус потребителей?

Г.Константинопольский. Я хочу сказать, что у нас все сложно.

Е.Кутловская. Тем не менее есть мнение, что эстетическое качество отечественных видеороликов выше, чем качество отечественных кинофильмов.

Г.Константинопольский. Не стоит сравнивать. Это разные вещи, потому что режиссер кино мыслит в категориях драматургии, а режиссер клипа осуществляет дизайн.

Е.Кутловская. Вы считаете, что клипмейкер -- это в первую очередь дизайнер?

Г.Константинопольский. Именно так. Я работаю с оформлением. Клип не предполагает драматургии. Драматургия заключена в тексте, музыке, исполнителе. В клипе фонограмма первична, все остальное -- обрамляющие ее детали. Исполнитель -- бриллиант, а видеоряд -- всего лишь огранка. В кино наобо- рот -- видеоряд первичен, а музыка -- некое обрамление. Самая вульгарная идея, которая в кино показалась бы пошлой и узкой, в клипе "работает". Что я имею в виду? Например, мой любимый клип группы "Анкл". Человек идет по тоннелю, и его сбивает машина. Он падает, встает, потом опять падает. В конце концов он разворачивается, и очередная машина разбивается об него. Клип словно "живой" плакат с надписью: "Не надо сдаваться, надо бороться, и победишь!" В кино это выглядело бы полным маразмом, для клипа такая идея оказывается тонкой и вполне грамотной. Профессионализм режиссера кино и профессионализм режиссера клипа -- разные вещи. Поэтому мало кто из клипмейкеров удачно снимает полнометражные художественные ленты. Хотя у нас сейчас многие устремились в кино: Кеосаян снял "Бедную Сашу", Кальварский -- "Марцефаль", я -- "8 1/2 долларов".

Е.Кутловская. Уточните, в чем же все-таки разница между визуальностью клипа и визуальностью большого кино?

Г.Константинопольский. Разница в том, что формат клипа -- несколько минут, а формат фильма -- полтора-два часа. Формат диктует законы изложения, которым режиссер неукоснительно следует, чтобы внимание зрителя во время просмотра не ослабевало. Изложение материала за четыре минуты или за час тридцать минут -- огромная разница. Если строить полуторачасовой фильм на использовании дизайнерских фактур, то на пятнадцатой минуте зритель уснет, какая бы изощренная картинка там ни была.

Е.Кутловская. По-моему, так и произошло с фильмом Ю.Грымова "Му-му".

Г.Константинопольский (игнорируя мои слова). Зрителя кинофильма привлекает прежде всего состояние героя: переход от счастья к несчастью и т.д. Зритель наблюдает за развитием драматической перипетии. А потребитель клипа едва успевает сесть к экрану -- уже все кончилось. Формат клипа предполагает, что режиссер внятно и грамотно изложит все, что заложено в музыке. Кстати говоря, я давно понял, что сюжетные ролики не очень хорошо "работают", не стоит излагать в клипе историю чьей-то жизни.

Е.Кутловская. Видеоклип -- это продукт домашнего потребления. Клипы смотрят дома по телевизору, иногда на видео. Кинокартину, особенно в последнее время, предпочтительно смотреть в кинозале на большом экране, где не только широкоформатная картинка, но и объемный, высококачественный звук. Делая клип, вы учитываете эту пространственную разницу телеэкрана и киноэкрана, квартиры и кинозала?

Г.Константинопольский. Кэмерон замечательно сказал: "Вы можете посмотреть "Титаник" у себя дома на видео, но это все равно что увидеть "Мону Лизу" на марке". Однако никто не отрицает, что создание марок -- тоже искусство, своеобразное и значительное. Некоторые марки стоят гораздо больше известных картин. Марки бывают так же раритетны, как живописные полотна, но по сути это совершенно разные вещи.

Е.Кутловская. То есть марка соотносится с живописью, как клип с кинофильмом?

Г.Константинопольский. Формат оказывает огромное давление на форму произведения и на его восприятие. Скажем, что такое формат попсы? Это адаптация общемировых ценностей для потребления большинством. Основная идея Энди Уорхола -- собрать общемировые ценности, шедевры классического искусства и сделать из них поп-дизайн. Примерно такую же работу выполняет клипмейкер -- он берет отовсюду лучшие идеи, концептуальные видеоходы, он эксплуатирует достижения живописи, архитектуры, кино и вульгаризирует все это, низводит до уровня обычного видеодизайна.

Е.Кутловская. Вы можете привести пример фильма, красивого кинематографически, а не дизайнерски?

Г.Константинопольский. "Под покровом небес" Бертолуччи, "Легенда о Сурамской крепости" Параджанова -- очень красивые фильмы, но они не исключительно видовые, в них есть напряженная драматургия. Очень хорош "Зелиг" Вуди Аллена. Он сделан в стиле документального кино, и постановочная культура Аллена, восстанавливающая красоту документального изображения, потрясает! Или "Рассекая волны" Ларса фон Триера -- красивейшее кино. Триер принципиально снимает без всяких киноухищрений, нет специального света, камера "не стоит" на актерах, но на твоих глазах происходит чудо -- человек общается с Богом напрямую, и ты видишь, как он это делает.

Е.Кутловская. Вы использовали в своем фильме что-нибудь подобное?

Г.Константинопольский. О... я показал все, на что способен, все, что только могу и умею. Это же мой первый фильм, надо всем показать, какой я.

Е.Кутловская. Почему ваша картина называется "8 1/2 долларов"? Какое отношение она имеет к фильму Феллини?

Г.Константинопольский. "8 1/2" Феллини -- это общепринятый образец киноискусства. Мой фильм -- пародия на всех, кто занимается искусством, кто рядом с ним "крутится". Я начал снимать два года назад, и тогда то, что я делал, было актуально, модно. Сегодня в силу изменившихся экономических и политических условий в России мой фильм переходит в разряд "ретро". Та жизнь, тот виртуальный капитализм, который манил перспективами бесконечного процветания, сейчас рухнули. В фильме все, чего уже нет: ажиотаж нахлынувшего богатства, безоблачные перспективы, люди мыслят на десятилетия вперед, а не на полгода. "8 1/2 долларов" в некотором смысле энциклопедия 90-х; здесь есть немыслимые телефоны из гжели, роскошные магазины для "новых русских", быт "новых русских". Сегодня, когда люди жестко столкнулись с реальностью, вся эта буржуазная блажь не вызывает уже ни восторга, ни обожания, ни иронического презрения.

Е.Кутловская. Вы снимали в реальных московских интерьерах -- казино, особняки, дорогие клубы?

Г.Константинопольский. Да, эта буржуазная среда вполне реальна. Я не мог строить декорации -- не хватало денег. Приходилось просить знакомых предоставить для съемок свои роскошные дома и клубы.

Е.Кутловская. Такое вот нескромное обаяние буржуазии...

Г.Константинопольский. Мой фильм пародирует весь этот истеблишмент -- культурный и экономический. Но я иронизирую не только над новоявленной элитой общества, но и над собой. Герой, которого играет И.Охлобыстин, -- это мое альтер эго. По ходу действия он понимает, что счастье не в том, чтобы самореализоваться любым путем и снять фильм любым способом. Для счастья нужно много больше.

Е.Кутловская. Гриша, у нас появился целый ряд фильмов, где новая русская буржуазия играет существенную роль. Что вы скажете, например, о картине "Страна глухих" В.Тодоровского?

Г.Константинопольский. Валера Тодоровский, на мой взгляд, типичный буржуа. И кино он снимает абсолютно коммерческое, не имеющее отношения к чему бы то ни было молодежному, революционному, радикальному. Его фильмы рассчитаны на людей в золотых цепях, которые едят поп-корн, сидя в буржуазных кинотеатрах, и потягивают коку, отключая на часок-другой свои мобильники.

Е.Кутловская. Но у вас тоже есть сотовый телефон. Вы считаете себя небуржуазным человеком?

Г.Константинопольский. Надеюсь. Я альтернативный человек и совершенно не перевариваю буржуазный стиль, все, что связано с истеблишментом.

Е.Кутловская. Но вы сняли клип для Аллы Пугачевой, которая сегодня, на мой взгляд, пример качественного буржуазного искусства.

Г.Константинопольский. Алла настолько широкий человек, что просто не может вписаться в какой-то один стиль.

Е.Кутловская. Со своими концертами для буржуа (за огромные деньги), со своим присутствием в дорогих журналах, рассчитанных исключительно на буржуазного потребителя, со своим участием в концертах гей-хора (ну чем не Миннелли, поющая вместе с "Пет Шоп Бойз"?), со своим окружением от Резника до Юдашкина... Как бы ей ни хотелось быть вне буржуазной культуры, быть вне этого нового русского социального слоя, она -- в его первых рядах, она -- его гордость!

Г.Константинопольский (обиженно). В моем ролике Пугачева сидит в кресле-каталке, а не в "Линкольне", она не с Филиппом Киркоровым, а с Гариком Сукачевым. Она отчасти пародирует свой собственный буржуазный имидж, а значит, она над ним, а не внутри него.

Е.Кутловская. Пугачева в вашем клипе существует как дорогостоящая вещь, как шикарный продукт с лейблом "Алла", к которому приложен Сукачев, массовка, вы и даже пространство ГУМа. Может быть, по своей сути Пугачева и шире буржуазной культуры, но сегодня она радостно замкнулась в ней, и то, что вы этого не видите, -- характерная деталь нашего времени. Нам очень не хватает адекватности, мы внутренне раздвоены. Посмотрите на уважаемого А.Троицкого. Он тонкий знаток альтернативной музыки, который "морщится" от непритязательной попсы и высоко ценит радикальные экзерсисы. И тем не менее А.Троицкий возглавляет упоительно глянцевый журнал "Плейбой". Кто он, сторонник альтернативной или буржуазной культуры? Очевидно, и то и другое. Можете ли вы сами признаться в подобной двойственности?

Г.Константинопольский. Да, я коммерческий альтернативщик.

Е.Кутловская. И вас не смущает это парадоксальное сочетание?

Г.Константинопольский. Все, что талантливо, парадоксально. Я к тому же человек скромный.

Е.Кутловская. И, конечно же, любите себя в искусстве?

Г.Константинопольский. В искусстве я люблю Станиславского и хорошее кино. Люблю качественно сделанные вещи. Вот, к примеру, наши поп-исполнители. Можно по-разному относиться к тому, что они делают, в музыке есть множество более талантливых людей, но у них нет такого потрясающего качества аудиозаписи, нет такого звучания. И я теряю к ним интерес.

Е.Кутловская. Да, еще Маршалл Мак-Люэн заметил, что после изобретения стереосистем именно качество звучания стало определяющим в оценке музыкальных произведений. Что в итоге позволило уравнять значение джаза и классики в среде музыкальных интеллектуалов.

Г.Константинопольский. Но дело не только в новых технологиях. Попса работает на индустрию, а индустрия предполагает хорошее качество. В России не существует киноиндустрии -- отсюда и низкое качество фильмов. В Америке чрезвычайно развита киноиндустрия -- и фильмы у них соответствуют ее уровню, это фильмы высокого класса. Продукция всегда тесно связана с уровнем производства. Сейчас никто не хочет вкладывать деньги в кино, а без денег все стоит, ничего не совершенствуется, в том числе и профессионализм. У нас худо-бедно существует индустрия шоу-бизнеса, и клипы являются ее частью. Пока какие-то деньги в них вкладываются, поддерживается и качество видеороликов. Шоу-бизнес создает клипмейкеров, клипмейкеры создают видеопродукцию. Точно так же происходит с макаронами, стиральными порошками. Понимаете?

Е.Кутловская. То есть киноискусству в России нужно ждать лучших времен. Зачем же вы вдруг стали снимать художественный фильм?

Г.Константинопольский. Жизнь должна быть похожа на американские горки -- чем страшней, тем интересней. Я снял более сорока видеоклипов, но всегда хотел делать большое кино... О! За нами люди пришли!

Е.Кутловская. Гриша, не могли бы вы мне разъяснить на прощание, в чем все-таки альтернативность вашей картины?

Г.Константинопольский. Во внутренней идее, противопоставляющей общепринятой пустоте нечто важное. Почему наша буржуазия так любит носить вещи "от кутюр"? Потому что так принято. Но я уверен, что нет и не может быть ничего общепринятого, когда дело касается взаимоотношений людей. Ничего, кроме любви и Евангелия. Это единственно принятые законы жизни. Все остальное -- условность и чушь!