Strict Standards: Declaration of JParameter::loadSetupFile() should be compatible with JRegistry::loadSetupFile() in /home/user2805/public_html/libraries/joomla/html/parameter.php on line 0

Strict Standards: Only variables should be assigned by reference in /home/user2805/public_html/templates/kinoart/lib/framework/helper.cache.php on line 28
Без «перекрестного опыления». Взгляд на российскую и западную кинокритику сквозь призму творчества Тарковского - Искусство кино

Без «перекрестного опыления». Взгляд на российскую и западную кинокритику сквозь призму творчества Тарковского

Впервые возможность сопоставить российскую кинокритику и киноведение с западными мне представилась более двадцати лет назад, когда мы вместе с Грэмом Петри начали работу над книгой «Фильмы Андрея Тарковского: визуальная фуга» (The Films of Andrei Tarkovsky: A Visual Fugue), опубликованной в 1994 году. Меня поразил (и продолжает удивлять по сей день) тот факт, что эти два обособленных мира критики, существовавшие и развивавшиеся параллельно, казалось, практически никак не пересекались, не были связаны друг с другом на каком-то значимом уровне. Это было неудивительно в советские времена, когда возможности общения российских киноведов с западными специалистами были строго ограничены и западные книги были недоступны.

Сегодня и в России, и на Западе критики имеют открытый доступ к информации и возможность ознакомиться с работой друг другa, так почему же, особенно в сфере киноведения, не происходит активного взаимовыгодного обмена, того, что по-английски можно выразить термином «cross-fertilization» (дословно — «перекрестное опыление»)?

Больше двадцати лет назад западные критики, исследовавшие творчество Андрея Тарковского, часто не владевшие русским языком и не отличавшиеся глубоким пониманием русской культуры, не знали практически ничего о работе российских киноведов. Они знакомились с ней лишь по немногочисленным трудам, переведенным на английский, таким, как, например, выдающаяся книга Майи Туровской. Однако в последние двадцать лет, когда западные слависты — специалисты по русскому языку, истории и литературе — стали серьезно исследовать кино, они начали не только работать в архивах в России, но и все больше читать и принимать во внимание вклад своих российских коллег — киноведов и кинокритиков. Однако многие российские критики, работающие у себя на родине, и раньше, и теперь, кажется, мало знают о работе своих западных коллег как в области киноведения и теории кино в целом, так и в сфере российского кино и, в частности, в достаточно узкой, но постоянно разрастающейся области исследований творчества Андрея Тарковского. Достаточно взглянуть на библиографию и сноски в книгах о российском кино, опубликованных на Западе и в России: западные киноведы, как правило, ссылаются на ранее опубликованные труды российских и зарубежных авторов, в то время как российские отнюдь не злоупотребляют ссылками на работы своих коллег (отечественных или зарубежных) по той или иной теме. Здесь, может быть, действуют разные понятия о «правилах» научной работы.

Безусловно, по мере расширения исследований национальных кинематографий или фильмов конкретных авторов из разных стран, остро встает вопрос владения несколькими языками: они необходимы киноведам, ведь, чтобы провести свой собственный анализ, стоит осведомиться об уже существующей литературе и удостовериться, что никто прежде не писал того, о чем хотят поведать они. Именно так принято работать в американском сообществе, по крайней мере, в среде славистов-киноведов, к которой принадлежу и я. У критиков, работающих в России, кажется, понимания этого нет. При изучении критических трудов о Тарковском мы с моим соавтором работали следующим образом: помимо того, что мы оба знакомились со всеми существующими публикациями о режиссере на английском, я также читала все книги и статьи на русском и кое-что на французском, а он — большинство трудов на французском, немецком и итальянском. Работая в соавторстве, мы смогли, соединив наши опыт и знания (его —

в области киноведения, мои — в сфере русской культуры и кинематографа), а также наши лингвистические навыки, подробно исследовать не только картины Андрея Тарковского, но и практически весь массив научных текстов о его творчестве.

Мы также почувствовали, что можем внести свой вклад в российское киноведение и в сферу исследований творчества Тарковского, а именно представить тщательное, детальное описание и анализ сложнейших и многоплановых картин режиссера. Мы были поражены количеством ошибок, обнаруженных нами в научных работах о Тарковском, написанных как западными, так и российскими авторами. Ошибки были даже в описаниях происходящего на экране, что неизбежно вело к неточностям в анализе и, следовательно, делало его несостоятельным. Мой любимый пример — работа одного именитого французского критика, который, возможно, зашел чересчур далеко в религиозных интерпретациях «Андрея Рублева». В эпилоге картины мы видим иконы Рублева, в частности, икону Святой Троицы, а затем следует сцена с пасущимися лошадьми. Критик видит в этих трех животных воплощенный самой природой образ Святой Троицы. Проблема в том, что лошадей не три, а четыре, в связи с чем можно дать и иное толкование этой сцены: четыре лошади — воплощение четырех всадников Апокалипсиса. (Вот с такой трактовкой я бы точно не согласилась!)

Конечно, можно простить авторам ошибки, совершенные по вине обмана зрения, — ведь в те времена фильмы не были доступны на видео и DVD. Критики и киноведы, как и вышеупомянутый французский автор, не имели открытого доступа к картинам и зачастую были вынуждены полагаться лишь на свои заметки, сделанные во время двух-трех просмотров. Мы с моим соавтором имели счастливую возможность смотреть фильмы как на пленке, так и на видеокассетах (которые мы просмотрели не менее двадцати раз!), что позволило нам создать подробные описания и провести глубокий анализ этих работ. Сегодня, благодаря развитию технологий, мы имеем возможность пристально вглядываться в картины, «вчитываться» и «перечитывать» их вновь и вновь (то есть делать то, что в литературе называется «толкованием текста» — «explication du texte» (франц.); а некоторые западные киноведы, в особенности в США, используют новые методы и способы показа в своей преподавательской и научной деятельности, а также на конференциях и «круглых столах». Адекватное и точное описание и представление происходящего на экране (того, что мы видим и слышим) должны стать непременными условиями всякого дальнейшего, более глубокого анализа, интерпретации и прочей теоретической работы с фильмом.

И остается лишь надеяться на то, что и в России, и на Западе это продуктивное направление найдет отражение в будущих трудах киноведов, как и на то, что серьезное взаимодействие между западной и российской кино-критикой и на уровне анализа фильмов, и в сфере теоретических подходов наконец установится, если мы будем тщательнее изучать и ссылаться на научные труды друг друга.

Университет Тафтс (Бостон, Массачусетс)


Strict Standards: Only variables should be assigned by reference in /home/user2805/public_html/modules/mod_news_pro_gk4/helper.php on line 548
Описание ребенка прилагается

Блоги

Описание ребенка прилагается

"Искусство кино"

Статья Петра Шепотинника о «Чувствительном милиционере» Киры Муратовой из июльского номера журнала «ИСКУССТВО КИНО» за 1992 год.


Strict Standards: Only variables should be assigned by reference in /home/user2805/public_html/modules/mod_news_pro_gk4/helper.php on line 548
Экзамен. «Моего брата зовут Роберт, и он идиот», режиссер Филип Грёнинг

№3/4

Экзамен. «Моего брата зовут Роберт, и он идиот», режиссер Филип Грёнинг

Антон Долин

В связи с показом 14 ноября в Москве картины Филипа Грёнинга «Моего брата зовут Роберт, и он идиот» публикуем статью Антона Долина из 3-4 номера журнала «Искусство кино».


Strict Standards: Only variables should be assigned by reference in /home/user2805/public_html/modules/mod_news_pro_gk4/helper.php on line 548

Новости

Архив Андрея Тарковского будет выставлен на аукционе Sotheby's

07.11.2012

Коллеция режиссера, включающая в себя письма, аудиозаписи и фотографии, как ожидается, будет продана на аукционе «Сотбис», сообщает британская газета Guardian. Руководитель «Сотбис» Стивен Роу (Steven Roe) полагает, что архив дает удивительную возможность заглянуть во внутренний мир русского режиссера, чьи картины входят в многочисленные рейтинги «всех времен и народов». В частности, в нем есть блокноты с разборами, кадр за задром, созданных фильмов, черновики письма Брежневу и многие другие материалы.