Strict Standards: Declaration of JParameter::loadSetupFile() should be compatible with JRegistry::loadSetupFile() in /home/user2805/public_html/libraries/joomla/html/parameter.php on line 0

Strict Standards: Only variables should be assigned by reference in /home/user2805/public_html/templates/kinoart/lib/framework/helper.cache.php on line 28
Томас Винтерберг: «Я вернулся к самому себе» - Искусство кино

Томас Винтерберг: «Я вернулся к самому себе»

После оглушительного успеха «Торжества» я получил массу писем от разных людей. Однажды мне написал психиатр из Дании, он прислал папку с описанием нескольких случаев из его практики. Он писал, что в его обязанности входит изучение разных аспектов жестокого обращения с людьми, в частности такого, какой показан в моем фильме.

В тот период я постоянно был в разъездах, занимался новыми проектами, так что эту папку засунул в какой-то шкаф и забыл о ней. Как-то раз, восемь лет спустя, я разбирал шкафы и наткнулся на эту самую папку. Я прочел все, что в ней было, и почувствовал, что должен снять эту картину.

1ohota3

Герой фильма Лукас — в каком-то смысле портрет современного скандинава. Он доброжелателен, скромен, дружелюбен, всегда готов помочь. Он делает все, о чем просят его другие. Бывшая жена третирует его. В определенном смысле он — кастрат. Задача состояла в том, чтобы взять за основу этот типаж и развить его, превратить в героя, который должен как-то справляться с безразличной, жестокой реальностью, не отступаясь при этом от основных идеалов, заложенных в его скандинавской натуре. Он должен сохранять достоинство и не прибегать к жестокости.

Я пригласил на главную роль Мадса Миккельсена, мужественного, мускулистого красавца, и мы с ним решили немного изменить характер его персонажа, сделав его робким школьным учителем. Мы все время старались не превратить его в мифологического героя, не уходить от реальности, а Мадс — настоящий эксперт в этом деле. Он постоянно требует ответов на свои вопросы. Спрашивает, почему его герой поступает так, а не иначе, может ли он так поступать, говорить, одеваться. Он постоянно звонил мне, задавал множество вопросов о разных сценах, предлагал новые реплики. А когда актер начинает ощущать своего героя, обсуждая разные аспекты его личности и поведения, проникает в него и может свободно импровизировать, возникают и все остальные необходимые детали. Актер чувствует себя достаточно спокойным и готов раствориться в неизвестном.

ohota

Мы снимали ключевую сцену, когда в канун Рождества Лукас приходит на службу в местную церковь и оказывается лицом к лицу с теми, кто ненавидит его. Мадс плакал весь день, на каждом дубле он делал это одинаково превосходно. Я никогда прежде не видел столь высокопрофессиональной игры. Вся сцена была четко спланирована, но мы снимали ее с разных углов. Герою в ней предстояло пройти несколько стадий, состояний: решимость, срыв, гнев, облегчение. Он плакал в общей сложности восемь часов, очень немногие актеры способны на такое.

«Охота» для меня своего рода возвращение к истокам, к той чистоте и ясности взгляда, которая была у меня в самом начале карьеры. Я по-прежнему считаю своим лучшим фильмом дипломную работу «Последний раунд».

Затем я снял «Величайших героев» и «Торжество», оба этих фильма очень близки мне — в том смысле, что в них я вижу самого себя, практически вывернутого наизнанку.

Я пытался освободиться от истерического успеха «Торжества». Я много экспериментировал, снимая «Все о любви» и «Дорогую Венди», поскольку чувствовал, что до сих пор не исследовал то пространство, в котором нахожусь. Мне казалось, я, как слепой, должен ощупать все стены, все углы комнаты, чтобы понять, где я. Мне все это нравилось, я все время словно ходил по тонкому льду, но, конечно, были и очень неприятные и болезненные эпизоды.

Успех «Торжества» выбил меня из колеи. Пользы от него я практически не получил. Из-за всего этого я какое-то время не мог сосредоточиться на других проектах. Я был, как футболист, забивший отличный гол и попавший под прицел всех камер. Но длилось все это слишком уж долго. Теперь я чувствую, что вновь обрел самого себя, могу сосредоточиться на историях, которые мне интересны, и искать новые сюжеты, наблюдая мир вокруг. Я постоянно пытаюсь найти тот нерв, ту чистоту и уязвимость, что были в моем дипломном фильме. Тогда я совсем не думал о будущем, а просто честно пытался рассмотреть людей в конкретных обстоятельствах и ситуациях. Если хочешь работать так, нужно прекратить думать о своей карьере.

«Торжество» было своего рода взрывом, потребовалось время, чтобы пыль улеглась, и потом я осознал, что теперь, получив столь ценный опыт, могу наконец продолжить заниматься тем, чем занимался прежде. Сняв «Субмарино», я почувствовал, что вернулся к себе.

Когда мы с Тобиасом Линдхольмом пишем сценарий, мы — как команда велосипедистов. Иногда он выходит вперед, а я следую за ним, иногда мы меняемся местами. Некоторое время мы вместе подробно обсуждаем сюжет. Пишем десятистраничный вариант, затем двадцатистраничный и, когда чувствуем, что история складывается в единое целое, начинаем писать сам сценарий. Тот «велосипедист», который вырывается вперед, пишет первые десять страниц очень быстро, не перечитывая, а затем второй их переписывает. В итоге получается сценарий Линдхольма — Винтерберга, в который я затем вношу все необходимые мне изменения.

В «Охоте» мы старались оставаться сосредоточенными на главном герое, чтобы фильм не превратился в учебный пример социологического исследования. Это художественное произведение, мы пропускаем историю через сердце, затем через мозг и потом снова через сердце. Нам было важно проследить историю главного героя на эмоциональном уровне.

ohota8

У меня есть дети, и я понимаю, как и почему взрослые начинают так агрессивно опекать и защищать своих детей, едва почуяв потенциальную опасность. Отец девочки верит в свою дочь, как и подобает всем родителям, и я его прекрасно понимаю. Всем родителям кажется, что они знают своих детей, но существует распространенное мнение о том, что дети не могут врать, а в фильме мы заявляем обратное: они сочиняют разные истории, часто лгут, чтобы угодить взрослым, а в данном случае девочка просто говорит то, чего от нее ожидают.

Представьте, что перед вами сидит полицейский, психолог или ваши родители и постоянно задают одни и те же вопросы. Что ты видел? Ты это видел? Ты видел то? В конце концов ваше воображение начинает «дорисовывать» реальность и вам кажется, что все было именно так, как вам рассказывают.

А ребенку ведь еще сложнее отличить вымысел от реальности.

В какой-то мере дети в фильме — демоны, они разрушают жизнь человека, но для меня крайне важно подчеркнуть, что дети также являются и жертвами. Именно они больше всего нуждаются в нашей защите.

Передо мной постоянно встает дилемма: стоит ли продолжать работать в Дании или поехать за границу? Я размышляю об этом каждый день; мне часто предлагают сценарии, действие которых происходит в других странах, и мне самому приходят в голову идеи историй, которые могли бы произойти в Канаде или в США. Для меня это непростой вопрос. Дания — моя родная страна, здесь я вырос, я хорошо ее знаю, знаю все важные детали, благодаря которым можно сделать оригинальный фильм. Чем дальше ты удаляешься от дома, тем менее уверенным себя ощущаешь. И все же киноязык универсален, он доступен для понимания всем.

Один из главных авторитетов для меня — Ингмар Бергман. Ему было наплевать на весь остальной мир. Он снимал кино у себя на родине. Можно сказать, он всю жизнь рисовал одни и те же яблоки, и с каждым разом они выходили все больше и красивее. Мне такой подход очень нравится.

И все же, несмотря на это, Дания — ужасно маленькая страна, тесная, и, постоянно сидя здесь, я начинаю сходить с ума. Мне нравятся американские актеры и американская система дистрибьюции, и английских актеров я люблю, так что иногда мне просто необходимо выбираться отсюда — чтобы оставаться живым в творческом смысле.

vinterberg mikkelsen

Бургтеатр в Вене предоставил мне возможность поставить несколько пьес, написанных мной специально для театра. Последняя пьеса, «Коммуна», прошла там очень успешно, и теперь я намерен снять по ней фильм. Действие происходит в коммуне, где я рос в 1970—1980-е годы. Это своего рода портрет конца эпохи. В пьесе говорится о распаде отношений, а также об увядании любви — в принципе — с приходом эпохи жестких 80-х. Я абсолютно уверен, что хочу снять эту картину, хотя пока не знаю, в какой именно стране. Сейчас мы пробуем перенести действие за пределы Дании. И все же я не уверен. Иногда мне кажется, что лучшие свои картины я могу снимать только здесь. Но как художник я стремлюсь избегать самоповторов. Хочу исследовать новые территории. Когда это желание вдруг ослабевает, я чувствую, что старею.

Film №75, Cannes issue, May 2012

Перевод с английского Елены Паисовой


Strict Standards: Only variables should be assigned by reference in /home/user2805/public_html/modules/mod_news_pro_gk4/helper.php on line 548
Лабиринт Шарпа

Блоги

Лабиринт Шарпа

Нина Цыркун

На большие экраны в России вышел новый фильм Гильермо дель Торо «Багровый пик» (Crimson Peak) – ужастик или, как определяет жанр фильма сам режиссер, «готическая мелодрама». Нина Цыркун отчасти согласна с мастером и считает, что дель Торо удалось создать новый жанр, скрестив готическую мелодраму с диким стим-панком.


Strict Standards: Only variables should be assigned by reference in /home/user2805/public_html/modules/mod_news_pro_gk4/helper.php on line 548
Двойная жизнь. «Бесконечный футбол», режиссер Корнелиу Порумбою

№3/4

Двойная жизнь. «Бесконечный футбол», режиссер Корнелиу Порумбою

Зара Абдуллаева

Корнелиу Порумбою, как и Кристи Пуйю, продолжает исследовать травматическое сознание своих современников, двадцать семь лет назад переживших румынскую революцию. Второй раз после «Второй игры», показанной тоже на Берлинале в программе «Форум», он выбирает фабулой своего антизрелищного документального кино футбол. Теперь это «Бесконечный футбол».


Strict Standards: Only variables should be assigned by reference in /home/user2805/public_html/modules/mod_news_pro_gk4/helper.php on line 548

Новости

На IV-м ЗМКФ победили «Диалоги» Ирины Волковой

03.06.2014

2 июня в Чите завершился Четвертый Забайкальский международный кинофестиваль. На торжественной церемонии закрытия были вручены следующие призы. Лучшим фильмом IV ЗМКФ признана российская драма «Диалоги» режиссера Ирины Волковой. Приз за лучшую мужскую роль был вручен Максиму Суханову («Роль»), за лучшую женскую роль – Жюльетт Бинош («Камилла Клодель, 1915»). Приз за лучший сценарий получили южнокорейцы Хван Чжо Юн и Чанг-мин Чо («Маскарад»). Лучший режиссер – Мишель Гондри («Пена дней»). Специальный приз жюри – операторская  работа Сергея Мачильского в фильме «Зеркала». Эта же картина Марины Мигуновой получила и приз зрительских симпатий.