Strict Standards: Declaration of JParameter::loadSetupFile() should be compatible with JRegistry::loadSetupFile() in /home/user2805/public_html/libraries/joomla/html/parameter.php on line 0

Strict Standards: Only variables should be assigned by reference in /home/user2805/public_html/templates/kinoart/lib/framework/helper.cache.php on line 28
Work and Progress - Искусство кино

Work and Progress

  • Блоги
  • Зара Абдуллаева

В качестве члена жюри «Новой пьесы» – параллельной программы театрального фестиваля «Золотая маска» – Зара Абдуллаева проголосовала за Павла Пряжко, но свой личный, неформальный приз зрительских симпатий она присуждает «Кедам» Любови Стрижак, достоверно выразившей мироощущение и так называемого «нового героя», и всего нынешнего поколения двадцатилетних.


«Новая пьеса» включала читки, спектакли и конкурс из двенадцати драматургических сочинений. «Кеды» Любы Стрижак не победили в соревновании. Как член жюри я сожалею. Хотя свой голос за главный приз отдала Павлу Пряжко. Его «Три дня в аду» – не «пьеса» в пуристском смысле слова. Зато феноменальный текст, втягивающий в себя материю повседневности: ее звуки, пластику, обрывки речи, шум, тишину и движение. Углы и равнины этой текучей, без начала, без конца повседневности. Что говорить, Пряжкописатель исключительного дарования. Проницательности и прозрачности.

«Кеды» – иной редкий случай. Это пьеса как пьеса, которую, кажется, писать «новаторам» немного западло, немножко трудно. Однако Люба Стрижак озаботилась не столько языком «новой драмы», сколько ее героями (антигероями). И – содержанием (места и времени), развернутым в точных репликах, смелых до простодушия и внятных, как манифест, монологах. Автор, вслед своим героям-хипстерам, плевать хотела на реакцию тех, кто считает себя сложнее и тоньше. Или – наоборот – репрессивнее богатеньких отпрысков благополучных, не всегда «полных» семей.

Стрижак дала им голос, не агрессивный и потому естественный пафос, навязчивые идеи (купить кеды или нагрузиться пивасиком), жесты, реакции. И, конечно, мироощущение, отцеженное в действенных диалогах.

Может быть, впервые в этой пьесе нам предъявлен с необиходной достоверностью портрет поколения двадцатилетних. Или, по крайней мере, его определенной страты. Уже лет пятнадцать сценаристы, кинорежиссеры ищут, но не могут найти – запечатлеть нового героя. А в театре «новые люди» нашего, уже вполне структурированного общества, появились. Не случайно, эта пьеса идет в «Практике» (режиссер Руслан Маликов, спектакль я не видела) и в питерской лаборатории ON.ТЕАТР совместно с «Этюд-театром» (режиссер Алексей Забегин). Премьера второго спектакля впереди. В Москве режиссер уведомил, что работа над ним продолжается, и мы присутствуем на показе в жанре “work-in-progress”, переведенном Забегиным, как «работа и прогресс». Смешно, если отключиться от продолжающейся над спектаклем работы и втянуться в содержание пьесы.

Три товарища – Гриша (Филипп Дьячков), Миша (Андрей Папанин), Саша (Евгений Антонов) – живут с родителями. Работают не по профессии («так все теперь») в противных офисах. Легко бросают службу, легко, надо полагать, находят другую. Пишут музыку, курят косяки, квасят. Кто-то собирается жениться, кто-то помогает (почему бы нет?) в детском доме. Например, стены покрасить.

new-drama-kedy 2 new-drama-kedy 3-foto-alexey-lebedev
«Кеды». Постановка Театр.doc, режиссер Алексей Забегин. Фото: Алексей Лебедев

В питерском спектакле молодые актрисы (Вера Параничева, Анна Донченко) играют и чувих, и мам мальчиков. Обритый наголо (чтоб лысину скрыть) Герасим Архипов выходит в роли успешного, отягощенного советским дефицитом отчима Гриши, и жлоба – офисного начальника. И мальчика-детдомовца. Эта наивная условность вскрывает простейшим маневром инфантильность, она же неадекватность или идиотизм всех персонажей, независимо от возраста. Так возраст отцов, матерей и детей обозначен яркими, но обыденными красками, а припечатан несносными нюансами.

Два дня из жизни Гриши, задумавшего купить кеды и повторяющего эту мантру с клиническим ритмическим постоянством, начинаются с приезда его отчима из-за границы с подарком. Кепка неправильного, на вкус пасынка, фасончика отравила ему утро. А Стрижак в одно касание живописно разрешила навязанную в зубах проблематику пресловутого консюмеризма. Заканчиваются хлопотливые дни главного хипстера, неспособного хоть к какому-то делу, непредвиденной случайностью. Они с товарищем, получившим грант в Амстердаме, оказались (мимо шли) на митинге «несогласных», товарищ снимал мента на телефон и был заметен в автозак. А Гриша врезался на велике в автобус.

Обессмысленная жизнь – бессмысленная, с налетом романтической выходки смерть. Меня не жмет схематичность такого финала. Напротив: этот финал резко врубает голос улицы, который неразличим и не касается тебя, когда ты, собравшись было пойти за кедами, сидишь, как приклеенный, в «Маяке» и/или других клубах.

Более того. Стрижак не боится и прямой речи главного из трех товарищей: «Мы – поколение страха. Я боюсь будушего. Глядя на наших родителей, я вижу, какое оно будет, и я его таким не хочу. А вдруг оно таким не будет – этого я тоже боюсь».

Кажется, что приличные, то есть прогрессивные авторы не могут выдать текст «мы – поколение». Конечно, возможность такой формулы зависит от естественности, интонации актера, которому выпало столь одиозное начало монолога. Но идиосинкразия, заложенная тут автором, свидетельствует о том, что Стрижак не желает соответствовать ожиданиям «лучших людей нашего времени», будь то настоящие парии или протестующий истеблишмент. Разглядев в хипстерах людей, обделенных смыслом существования, наделенных убогими муками, она дала им возможность неловких признаний. И отняла у них будущее, которого – в любой версии – они страшились. Спасла от него. Гуманное место.

На этот спектакль я позвала своего утонченного товарища. Он сказал: «Не пойду, это же хипстерская пьеса». Не-а, это пьеса о хипстерах. Следует различать. Поэтому нестильненький, простенький, без режиссерских ужимок питерский спектакль с Филиппом Дьячковым, мягко демонстрирующим свою дебильность, никчемность, неудовлетворенность, принадлежит «новой драме» в прямом смысле слова. А в ироничном – к “work-in-progress”.


Strict Standards: Only variables should be assigned by reference in /home/user2805/public_html/modules/mod_news_pro_gk4/helper.php on line 548
Двойная жизнь. «Бесконечный футбол», режиссер Корнелиу Порумбою

№3/4

Двойная жизнь. «Бесконечный футбол», режиссер Корнелиу Порумбою

Зара Абдуллаева

Корнелиу Порумбою, как и Кристи Пуйю, продолжает исследовать травматическое сознание своих современников, двадцать семь лет назад переживших румынскую революцию. Второй раз после «Второй игры», показанной тоже на Берлинале в программе «Форум», он выбирает фабулой своего антизрелищного документального кино футбол. Теперь это «Бесконечный футбол».


Strict Standards: Only variables should be assigned by reference in /home/user2805/public_html/modules/mod_news_pro_gk4/helper.php on line 548

Колонка главного редактора

Все согласны на моральную катастрофу

14.11.2011

Интервью Даниила Дондурея «Новой газете» о кризисе морали в современном российском обществе.


Strict Standards: Only variables should be assigned by reference in /home/user2805/public_html/modules/mod_news_pro_gk4/helper.php on line 548

Новости

Ушел из жизни главный редактор журнала «Искусство кино» Даниил Дондурей

10.05.2017

Сегодня, 10 мая ушел из жизни бессменный главный редактор журнала "Искусство кино" Даниил Борисович Дондурей (19 мая 1947 – 10 мая 2017).