Kирилл Серебренников: «Радикал из провинции»

Беседу ведет Елена Кутловская

Елена Кутловская. Кирилл, по-моему, у тебя нет режиссерского образования?

Кирилл Серебренников. Да, я закончил физический факультет Ростовского университета.

Е.Кутловская. И тебе, провинциальному режиссеру, самоучке, дали ТЭФИ... Ты отнесся к такому результату как к норме или как к случайности?

Серебренников. Я был счастлив.

Е.Кутловская. А сейчас?

Кирилл Серебренников

Серебренников. Понимаешь, формально после получения ТЭФИ я должен быть завален работой, но... ничего не происходит. Все ждут каких-то катаклизмов, и никто ни под чем не хочет подписываться. Все замерли. Всем наплевать на мои личные планы, желания, на мои возможности. Я сам по себе, у меня нет продюсера, никто меня "на себе" не несет, поэтому все мои творческие проекты натыкаются на жестокое: "А ты, парень, кто? Ну получил ты свою ТЭФИ и молодец! Чего тебе еще?" А я хочу снимать, снимать телеспектакли, кино, у меня куча телепроектов в голове... Я хочу быть востребованным!

Е.Кутловская. Ты творчески агрессивный человек?

Серебренников. За работу могу и укусить.

Е.Кутловская. Ты снял двухсерийный телефильм "Ласточка" для РТР, программу "Закрытый просмотр" для НТВ. В рамках проекта "Уроки чтения" на АТV ты снял А.Демидову, которая читает "Темные аллеи" Бунина. И тебе мало?

Серебренников. Я хочу такой бесконечной, изнуряющей работы, которая соответствовала бы моим нечеловеческим амбициям. Кстати, закон любой лимиты -- быть в сто раз работоспособнее и в сто раз амбициознее.

Е.Кутловская. А вдруг амбициозность не получит должного подтверждения со стороны твоих творческих способностей?

Серебренников. Возможные неудачи в профессии не кажутся мне слишком катастрофичными. Путь к совершенству иногда лежит через смирение собственной гордыни. Может быть, моя жизнь сложится не самым блистательным образом. На худой конец, буду ставить спектакли с детьми в школе.

Е.Кутловская. Детские утренники? По-моему, это слишком сентиментально.

Серебренников. А я сентиментальный человек, даже чрезмерно! Мне кажется, что и искусство должно быть сентиментальным, чувственным и религиозным. Но под религиозностью надо понимать не православие или католицизм, а веру во что-то. Быть религиозным нетрудно, а вот по-настоящему верить безумно сложно. Я думаю, что так же сложно быть глубоко искренним в искусстве, поэтому, с моей точки зрения, искренность и вера -- синонимы.

Е.Кутловская. Ты работал и в Ростове, и в Москве, можешь сравнивать региональное телевидение и столичное. Где режиссер более свободен?

Серебренников. Если ты имеешь в виду цензуру, то в провинции ее меньше. В Ростове на телеэкране можно увидеть откровенную часовую беседу с профессиональным террористом. Практически без купюр выходят программы о наркоманах и трансвеститах. Другое дело, что все это погружается в среду провинциальной рутины.

Е.Кутловская. Что ты называешь провинциальной рутиной?

Серебренников. Когда люди, не поднимая головы от земли, проживают жизнь, культура их не очень волнует, и на то, что они смотрят по местному телевидению, они не очень-то обращают внимание. Может быть, поэтому нам разрешают показывать жизнь шире, чем в программах центрального вещания.

Е.Кутловская. Внутри регионального телевидения творческие отношения более здоровые, чем в останкинских коридорах?

Серебренников. Везде одна болезнь. Всякий творческий коллектив -- это нездоровье. Но на региональном ТВ люди более искренне работают на идею, потому что не ждут от нее ничего материального, кроме ее воплощения.

Е.Кутловская. Ты поставил множество театральных спектаклей в Ростове, снял два кинофильма, сделал огромное количество телепрограмм... Есть ли принципиальная разница между кино, театром и телевидением?

Серебренников. Это эффект реальности. Самый большой эффект реальности именно на телевидении. Это как будто абсолютная реальность. Поэтому для большинства зрителей телевидение вообще не искусство. Люди не могут относиться к конкретной и убедительной картинке в телевизоре как к эстетической работе, они игнорируют телеизыски, не видят в телепрограммах арт-приемов. В свое время так относились к кино. Почему люди вскочили, когда впервые увидели "Прибытие поезда"? Потому что на экране все для них было реально. Они поверили в то, что кинокартинка -- это правда!

Е.Кутловская. То есть кино было воспринято не как искусство?

Серебренников. Кино было и реальностью, и балаганом. В балагане нет ничего умозрительного, интеллектуального, там все конкретное, а значит, близкое и родное. Раньше безоговорочно доверяли кино, сегодня -- телевидению. Что сказано по телевизору, то и правда. Никто даже не задумывается, что смонтированные новости -- уже тенденция, потому что они смонтированы! К тому же сюжеты в новостях сделаны автором!

Е.Кутловская. Если я правильно поняла, телереальность -- это не меньшая условность, чем реальность в театре или кино?

Серебренников. Да, телевидение -- это не голая правда, это новая реальность, это фантасмагория! Каждый день миллиарды людей обманываются, доверяя телевизору. Миллиарды зрителей не понимают, что телевидение -- это электронный театр!

Е.Кутловская. Делаем вывод: художественная природа электронного театра такова, что способна безупречно воссоздавать любую разновидность реальности. И станция "Мир", и НЛО, и жизнь замечательных людей выглядят с телеэкрана абсолютно достоверно, по сути являясь прежде всего концептуальным проектом.

Серебренников. Именно. Как делаются новости? Берется сюжет, к нему подводится отснятый материал, и в зависимости от того, что думают автор, редактор, шеф компании, создается некая субъективная реальность, которая к настоящей реальности имеет косвенное отношение.

Е.Кутловская. А какова в таком случае роль телеведущих?

Серебренников. Я отношусь к телеведущим как к актерам электронного театра. Что заставляет людей верить в телевидение? Пугающая похожесть, которая действует возбуждающе. В этом смысле для меня убедителен С.Доренко.

Я думаю, что когда домохозяйки видят Доренко, они встают! Он плохой, он брутальный, он может изнасиловать, но он пугающе похож на агрессивных персонажей из жизни. Есть и другие телеактеры. Мне, например, нравится М.Осокин, человек с неправильным лицом, который часто оговаривается в эфире. Такой человек в сознании зрителей не врет.

Е.Кутловская. Да, я тоже оценила Осокина. Он как скучная домашняя трапеза, как ежевечерний семейный ритуал. Информацию он подает нейтрально, никого не раздражая, он уютен, почти буржуазен. Почти, потому что у него крайне нереспектабельный вид. Но мне лично он очень нравится.

Серебренников. Если встретить Диму Диброва в подземном переходе, то можно и не опознать в нем звезду. Он прекрасно умеет сливаться с толпой. При этом в любых обстоятельствах он остается артефактом. И никакая Москва не смогла выбить из него самостийности. Он такой -- с таким акцентом, с такой безудержной энергией. Он очень умело использует свою неправильность, свою шершавость. За это его и любят. Знаешь, мне все же кажется, для того чтобы люди полюбили телеактера или телепрограмму, они сначала должны чуть-чуть испугаться. Очень хорошеньких и сладеньких скучно смотреть. Плохие парни гораздо обаятельнее хороших. Откровенно плохой Джек Николсон или Гэри Олдмен... Нужно, чтобы телевидение иногда было "плохим парнем"! Нужен эпатажный, шоковый канал, где новости будут вести какие-нибудь жуткие тетки. Нашему телевидению не хватает узаконенного радикализма.

Е.Кутловская. Да, к сожалению, наше телевидение изобилует буржуазностью. Но у нас в стране слишком дискомфортна сама жизнь, поэтому тягу к комфорту, к консервативной атмосфере, к буржуазности вполне можно принять за узаконенную альтернативность... А что ты все же имеешь в виду под узаконенным радикализмом на телевидении?

Серебренников. Узаконенный радикализм -- это то, что не нарушает основные законы человеческого общежития, не переходит в тяжкие увечья или в убийство. То есть радикализм имеет определенные рамки, но они шире, чем рамки разрешенного сегодня в обществе. Поэтому люди, которые живут радикально, интересны людям размеренной жизни. Руководствуясь этим интересом, общество делегирует некоторым своим представителям право вести себя кое-как, потому что это "кое-как" пользуется спросом. При существовании таких парадигм появляются любопытные произведения. Например, такие фильмы, как "Психоз" Хичкока или "Голова-ластик" Линча. Или "Черный квадрат" Малевича в живописи. Художник должен эпатировать, о нем должны говорить: "Что он себе позволяет? Как он себя ведет?!" При этом подсознательно людям страшно интересно, что же такое он сотворил?! Я вообще считаю, что людям неприлично показывать то, что они уже видели. Почему они должны платить за то, что им уже известно? Да, многим нравится MTV с лакированной картинкой, но есть и другие многие, которые предпочтут немецкий канал "Цвай" с картинкой более суровой и альтернативной, с более "шершавыми" клипами. Что такое тату-салоны? Тот же узаконенный радикализм, и очень прибыльный, между прочим. Что такое музыка Джима Моррисона? Радикальное искусство, которое дорого оплачивается миллионами. А тот факт, что Моррисон показал публике свой член, увековечен в фильме "Дорз". Я думаю, что нельзя сказать: "Я радикал, я сделал это!" Такой человек выступает в стиле Бивиса и Баттхеда. Он смешон, а не радикален. Радикализм и в сути, и в форме, которая часто связана с физиологией человека. Например, цвет кожи...

Е.Кутловская. Вот Пушкин, к примеру.

Серебренников. Да, негр среди русской зимы -- это уже радикально!

Е.Кутловская. А его знаменитые длинные ногти -- это уже доведенный до совершенства радикализм?

Серебренников. Да, это отточенная форма поведения при полном осознании своей исключительности.

Е.Кутловская. В подобном контексте твоя провинциальность тоже выглядит очень даже радикально!

Серебренников. Может быть... Мы -- переселенцы. Возникает естественный конфликт между твоим физиологическим устройством и энергетикой другой среды. Сталкиваются две физиологии. Москва имеет свою физиологию, а провинция -- свою, здесь может возникнуть новый сюжет. И для человека, и для среды.

Е.Кутловская. Значит, физиологию секс-шоу "Про это" можно отнести к радикальной культуре? Во-первых, это эстетская программа. Во-вторых, КХанга -- единственная чернокожая ведущая на российском телевидении. И наконец, это единственная отечественная программа, которая использует ненормативную лексику. А чего стоит концептуальный изыск -- чернокожая ведущая в белом парике! Утонченный эстетический парадокс -- Ханга оказывается как бы фотографией наоборот, то есть негативом. На негативе, я имею в виду фотонегатив, у нее будет белая кожа и черные волосы. И в этом визуальном "наоборот", в этом перевертыше суть альтернативного электронного театра Е.Ханги. Здесь столько здорового юмора, и странно, что никто не воспринимает чернокожую Хангу как пародию на Мэрилин Монро. Или, например, никто не думает о ее телеобразе как об альтернативе белоснежной продукции "Проктер энд Гэмбл" (начиная с прокладок и заканчивая тетей Асей).

Серебренников. Потому что эстетская идея тонет в электронном эффекте реальности. Для того чтобы увидеть идею, нужно видеть не Е.Хангу, а актрису электронного театра Е.Хангу. А миллионы телезрителей любят телевидение за то, что его можно просто смотреть и не обязательно видеть.

Е.Кутловская. А на какого зрителя ты рассчитывал, когда снимал свой телефильм "Ласточка"? На такого, который будет просто смотреть?

Серебренников. Начнем с того, что изначально я сделал телесериал, состоящий из пяти серий. Но по просьбе РТР и лично Т.Воронович мой фильм "ужался" до двух. Таким образом, излишнее эстетство ушло. Ушел материал для пристального рассматривания. Хотя что-то, я надеюсь, осталось. Я стремился зафиксировать вещи, которые могут показаться некрасивыми, уродливыми. Мы снимали в Ростове-на-Дону центр этого мегаполиса -- рынок, создавали в фильме тип южного города. И перед нами была задача снять его как чудовищный организм, который доводит героиню до обморока своим изобилием продуктов, лиц, зычных голосов. Я отказался от павильона, работал с реальной натурой -- рынок, подземка, подъезды, лифты, шумные улицы. То, что происходит в кадре, с одной стороны, похоже на жизнь. Но с другой -- это не реальность, это ее художественное осмысление. Город полон людей со странными, подозрительными лицами. Это город, у которого "съехала крыша", это люди, поступки которых не всегда поддаются описанию и объяснению. Я стремился к неореализму, но в эстетике безобразного.

Е.Кутловская. А как сделан твой документальный фильм "Тайны грозы", за который ты получил ТЭФИ?

Серебренников. Это фильм о деревенском мальчике Ване и людях вокруг него. Но для меня документ -- это материал, из которого я леплю арт-модель. Если я делаю это убедительно, все принимают мою модель за документальную реальность.

Е.Кутловская. То есть ты откровенно лицедействуешь?

Серебренников. Да, и не скрываю этого. Мальчик Ваня говорит о жизни, о себе, его философия не придумана. Но его движения, развороты в сторону камеры, задумчивый долгий взгляд -- откровенно постановочные моменты. Это я просил его работать на камеру, держать паузу. Я придумал поездку своих деревенских персонажей на кладбище. Но вели они себя там как хотели, хотя я и провоцировал определенное их поведение. Ведь деревенские люди очень цельные натуры, что уже интересно. В этом мальчике заключена естественная природа мироздания.

Е.Кутловская. Тебя больше интересовала картинка фильма или все-таки люди?

Серебренников. Ну, конечно, люди!!! Я влюбился в них и совершенно искренне заботился, чтобы они выглядели в кадре впечатляюще! Они все настолько "вкусные" люди, что камера легко брала их "сочную" энергетику. Это же юг, это же наш Вавилон! Великолепие красок, характеров, бьющая через край эмоциональность, разнообразие наций, философий, рассуждений.

Е.Кутловская. Что же ты не нашел в этом Вавилоне чего-нибудь радикального? Например, парочку трансвеститов.

Серебренников. Ну, это как посмотреть на радикализм. Этому фильму трансвеститы не обязательны. Вспомни, в фильме есть колоритная деревенская да-ма, которая говорит: "Да какая я баба?! Я мужик! Я на хлебовозе яйцо возила!" Согласись, такая героиня парадоксальнее подлинного трансвестита и текст дан вполне радикальный.

Е.Кутловская. Соглашаюсь.

Серебренников. Или еще одна замечательная крестьянка говорит: "Нюся, сейчас пойдем на кладбище, а потом на репетицию!" В этих словах -- вся наша культура, весь наш Вавилон! В них узаконенный историей российский народный радикализм! И я его люблю как российскую реальность, которая генетически противоречива и радикальна. Нужно идти и смотреть. И видеть.

Кирилла Серебренникова хорошо знают в Ростове и в московских арт-тусовках, но широкой аудитории он пока мало знаком. А между тем Серебренников уже получил ТЭФИ как лучший телережиссер 1999 года (фильмы "Тайны грозы" и "Раздетые"), реализовал около двадцати различных телепроектов в Ростове и в Москве, многие из которых награждены призами телефестивалей "Вся Россия" и "Лазурная звезда". Он сделал около ста рекламных роликов и несколько видеоклипов, за которые также имеет призы рекламных фестивалей.