Чаепитие после смерти. Сценарий

Поздний вечер. Квартира матери Михаила

Женщина, мальчик и мужчина пьют чай с тортом. Обстановка — самая мирная. Лампа над столом излучает мягкий, теплый свет. Чай дымится в белых, тонких чашках. Женщина подает мальчику кусок торта на серебряной лопаточке. Все трое вдруг улыбаются друг другу, как заговорщики, будто бы они тут одни и никто их не видит. В создании уютной семейной атмосферы участвует всё: и лица людей, очень подходящие друг другу, и люстра над столом, и тонкий фарфор, и торт, который, собственно, и рекламируется… Все мелочи тщательно подобраны, включая музыку.

Мужчина в рекламном ролике и человек перед телевизором — одно лицо. Но человек на экран не смотрит. Он занят. Он заглядывает в широко открытый рот пожилой женщины, придерживая ложкой ее язык.

Пожилая женщина сидит посреди комнаты прямо под люстрой. Комната небольшая, тесно заставленная, с многочисленными репродукциями в рамках на стенах и семейными фотографиями, с засохшими розами в вазе на столе, с салфеточками, статуэточками и прочими безделицами на книжных полках.

Женщина сидит, запрокинув голову и открыв рот. При этом она умудряется поглядывать в телевизор одним глазом.

М и х а и л. Пошире рот, мама.

Небритый, усталый человек лет тридцати пяти заглядывает в глотку. В каждом его движении чувствуется врач.

М а т ь М и х а и л а. А-аааа.

М и х а и л. Нет, мама, у тебя все в порядке. Никакого воспаления.

Он осторожно поворачивает ей голову, но она убирает от себя его руки и смотрит в телевизор, на рекламное чаепитие.

Он глядит на мать. Она не может оторваться от телевизионной картинки.

М и х а и л. Мама, ты уже сто раз эту чушь видела.

М а т ь М и х а и л а. Почему чушь? Все очень мило, по-моему, и ты здесь очень милый, и улыбаешься так ласково. Мне ты никогда так не улыбаешься.

М и х а и л. Мамочка, я безумно устал, я сегодня шестьдесят человек принял.

М а т ь М и х а и л а. Надо было тебе, Миша, в артисты идти. Ты на экране лучше, чем в жизни.

М и х а и л. Конечно, там грим, свет — сплошная иллюзия.

В кухне, так же тесно заставленной, полной безделушек, салфеточек и фотографий на стенах, он моет ложку с мылом. Кладет в сушку. Вытирает руки. Идет в прихожую. Мать следует за ним. Включает ему свет.

М и х а и л (приглаживая волосы перед зеркалом). Актеры — несчастные люди. Все их узнают. Точнее не их, а того, кого они изображают.

М а т ь М и х а и л а. Ты поэтому не бреешься, чтобы тебя узнавать перестали?

Из кухни доносится музыка рекламного ролика.

М а т ь М и х а и л а. Слышишь? Опять.

М и х а и л. Ну их к черту.

Сын целует мать в щеку и отворяет дверь.

Закрыв за ним дверь, мать бросается в комнату. Застает последние секунды рекламы: женщина подает мальчику кусок торта на серебряной лопаточке. Все трое вдруг улыбаются друг другу…

Поздний вечер. Ленинский проспект. Двор Михаила

Проспект, полный машин, огней, рекламных щитов. Машина сворачивает в арку большого, длинного дома. Въезжает в темный безлюдный двор. Останавливается у подъезда.

Михаил расплачивается с водителем. По приемнику вдруг начинает звучать «рекламная» музыка. Михаил напряженно смотрит на приемник. Но это просто музыка. Классическая и довольно известная. В рекламе использована лишь одна фраза из нее.

У подъезда Михаил ищет по карманам ключ.

Машина уезжает.

Ключ найден. Михаил прикладывает металлический кружок к специальной выпуклости на домофоне, и дверь открывается.

Поздний вечер.

Подъезд Михаила

Михаил оказывается в просторном, гулком, сумрачном подъезде. Здесь нет консьержки. Под почтовыми ящиками белеют рекламные листки.

Михаил открывает свой ящик, выбрасывает несколько листков в картонную коробку, специально для этого поставленную уборщицей. Рассматривая счет за квартиру, идет к лифту. Нажимает на кнопку «вызов». Она загорается красным.

В лифте Михаил читает счет.

Лифт останавливается, Михаил прячет листок в карман. Закрывает металлическую дверь старого лифта, направляется к двери своей квартиры. И замирает с ключом в руке. Прямо под его дверью сидит на полу мальчик.

Михаил наклоняется над ним. Мальчик спит. Мальчик из рекламного ролика. Чистенький, аккуратный. Во сне его лицо кажется слишком бледным.

Изумленный Михаил оглядывается. На площадке полумрак, тишина. Но в тишине слышится какой-то шорох. За соседской дверью, чей выпуклый глазок смотрит прямо на Михаила.

Михаил вновь склоняется над мальчиком и трогает его за плечо. Почти сразу мальчик открывает глаза. С пробуждением в лице его появляется краска, взгляд проясняется.

Мальчик вскакивает. Нагибается было за своей курткой, но, не подняв, вновь выпрямляется и смотрит на Михаила.

А л е ш а. Здравствуйте, Михаил Петрович.

М и х а и л. Здравствуй.

А л е ш а. Вы меня не узнаете?

М и х а и л. Трудно не узнать. Только, извини, не помню, как тебя зовут. И не понимаю, что ты тут делаешь.

А л е ш а. Я Алеша. Я вас жду.

М и х а и л. Прекрасно. Зачем?

А л е ш а. Разрешите мне у вас переночевать?

Вновь шорох за соседской дверью.

Михаил смотрит на глазок, за которым ему видится проблеск света, мгновенно погасший.

М и х а и л (тихо, но внятно). Прости, пожалуйста, с чего ты взял, что я пущу тебя ночевать? Я тебя не знаю совершенно.

Мальчик молчит и смотрит на Михаила.

М и х а и л. Иди домой.

Мальчик не двигается, загораживая дверь.

М и х а и л. У тебя есть дом?

А л е ш а. Есть.

М и х а и л. Вот и замечательно. (Кладет руку мальчику на плечо, но не отталкивает, а говорит). Отойди, пожалуйста.

Мальчик тут же послушно отходит от двери. Внимательно смотрит, как Михаил открывает замок.

Михаил вынимает из замочной скважины ключ. Глядит на мальчика.

М и х а и л. Иди домой.

Мальчик молчит. Кто-то входит в подъезд. Слышны шаги, голоса — мужской и женский. Оживает и гудит вызванный лифт.

М и х а и л. Ты меня слышишь?

А л е ш а. Да.

М и х а и л. Спокойной ночи.

А л е ш а. Да.

Поздний вечер.

Квартира Михаила

Михаил входит в свою квартиру и закрывает дверь. Поворачивает замок. Включает свет. Не расшнуровывая, стягивает кроссовки, надевает шлепанцы. Идет в кухню, включает свет.

В ослепительном свете предстает мойка с горой грязной посуды. На столе — сковородка с остатками яичницы, телевизионный пульт. По столу ползет таракан.

Михаил сщелкивает его на пол, затоптанный, давно не мытый. Наклоняется и не видит таракана.

М и х а и л. Убег.

Вынимает из кармана джинсовой куртки мобильник. Проверяет, не звонил ли кто, нет ли сообщений. Кладет трубку на стол. Поднимает с пола у плиты коробок спичек, зажигает конфорку.

Чайник кипит.

Михаил выходит из ванной с влажными волосами, в выцветшей домашней футболке и старых просторных джинсах. Выключает чайник. Берет пульт и включает телевизор, стоящий на широком подоконнике возле необыкновенно пыльного разросшегося цветка алоэ в глиняном горшке. Заваривает чай, поглядывая в телевизор. Там — новости. Показывают пожар в многоквартирном доме, кого-то выносят на носилках.

Звонит мобильник.

М и х а и л (в трубку, открывая навесной шкафчик в поисках чистой чашки). Да, мама… Я вижу… Я осторожно со спичками, не волнуйся… Что поделаешь, я не люблю электрические чайники, ты это прекрасно знаешь. В них вода невкусная.

Чистых чашек нет. По телевизору передают прогноз погоды. Дикторша говорит, что в Москве завтра прохладно.

М и х а и л. Ну почему же нет лета? Оно еще только началось, еще и жара будет, и у тебя от жары давление подскочит, не дай бог.

Прогноз погоды заканчивается. Начинается реклама. Михаил мгновенно выключает телевизор.

М и х а и л. Хорошо, мама, хорошо. Давай спать ложиться, уже поздно.

Он отключает телефон. Вынимает из горы грязной посуды чашку, моет. Наливает в нее чай. Кладет сахар. Садится, привалившись спиной к стене. Кладет ноги на табурет. Берет двумя пальцами со сковородки остатки яичницы, отправляет в рот. Жует, закрыв глаза.

Тихо. Капает из плохо закрученного крана вода. Михаил открывает глаза. Пьет чай. Отставляет чашку. Встает. Идет в прихожую. Свет не зажигает, неслышно подходит к двери. Заглядывает в глазок.

Полумрак слабо освещенной площадки.

Михаил приоткрывает дверь и выглядывает.

Мальчика он замечает не сразу. Алеша сидит слева от его двери. Сидит на куртке, спиной к стене, вытянув ноги, закрыв глаза. У него бледное во сне лицо.

М и х а и л (шепчет). О, черт.

Поздний вечер. Площадка

у двери Михаила

Михаил выходит в тапочках на площадку. Присаживается перед мальчиком на корточки. Дотрагивается до его плеча.

Мальчик мгновенно открывает глаза.

Они смотрят друг на друга, взрослый и ребенок.

М и х а и л. Ты что, боишься домой идти?

А л е ш а. Нет, просто не хочу.

М и х а и л. Может быть, все-таки боишься, может быть, ты двойку схлопотал? А л е ш а. Я двоек не получаю, я учусь на «хорошо» и «отлично».

М и х а и л. Потрясающе. Тогда какого черта, извини, ты торчишь здесь и не идешь домой?

Мальчик молчит.

Михаил поднимается с корточек. Мальчик тоже встает.

М и х а и л. Пол ледяной, на нем нельзя сидеть, почки застудишь.

А л е ш а. Я на куртке.

М и х а и л. Куртка не спасет.

Мальчик молчит.

В глазке соседской двери ясно зажигается свет. И затемняется — кто-то в глазок смотрит.

М и х а и л (очень тихо). Тебя, наверное, уже с милицией ищут.

А л е ш а (искренне удивляется). Почему? Я ничего такого не сделал.

М и х а и л. Из дому ушел. Или родители знают, где ты?

А л е ш а. Нет. Им все равно.

В соседской двери поворачивается замок. Дверь приоткрывается. Из нее выбирается на площадку бабка с маленькой кудлатой собачонкой на руках. И с огромным любопытством смотрит на мальчика.

Б а б к а (Михаилу). Здравствуйте.

Тащится с собачонкой к лифту. Вызвав лифт, смотрит на Михаила и мальчика.

М и х а и л (сквозь зубы). Пойдем в дом.

Поднимает куртку, сует ее мальчику в руки, подталкивает его к своей двери…

Лифт уже подошел, но бабка не спешит открывать его железную дверь.

Михаил заталкивает мальчика в квартиру и сердито оглядывается на бабку. Встретившись с ним глазами, она говорит.

Б а б к а. Запросилась среди ночи, негодница… Сынок похож на вас как, прямо одно лицо.

М и х а и л (сердито). У меня нет детей.

Скрывается в своей квартире и захлопывает за собой дверь.

Б а б к а (доверительно — собаке). Сначала по телевизору снимаются, а потом у них детей нет.

Собака спит у нее на руках и даже похрапывает. Бабка возвращается от лифта к своей квартире, покачивая собаку, как младенца.

Поздний вечер.

Квартира Михаила

Михаил ставит раскладушку. Бросает на нее из шкафа простыню, наволочку… Его диван уже застелен. В комнате очень немного вещей: пустые, без всяких картинок или фотографий стены, несколько книжных полок.

Алеша ополаскивает лицо. Снимает с крючка полотенце. Разглядывает два купальных халата. Один мужской, другой, очевидно, женский. В стаканчике на полочке две зубные щетки. Два дезодоранта, один мужской, другой — женский. К женскому прилип длинный светлый волос.

Мальчик ставит на место баллончики. Он выходит из ванной, идет в комнату.

Верхний свет уже погашен, слабо горит зеленоватый ночник. Михаил лежит на своем диване, лицом к спинке. За приоткрытым окном слышен шум машин, идущих по проспекту.

Мальчик тихо раздевается, бережно складывает одежду на стул у раскладушки. Садится на раскладушку, она скрипит. Снимает тапочки — женские, с огромными помпонами. Укладывается. Шаткая раскладушка скрипит под его легким телом.

За окном с воем проносится то ли пожарная, то ли «скорая», то ли милиция. Михаил тихо встает. Идет на кухню. Свет не зажигает. И так все видно: гора немытой посуды, черная масляная сковородка…

Михаил пьет воду прямо из чайника. Возвращается в комнату. Проходит мимо раскладушки.

А л е ш а (едва слышно). Спокойной ночи.

М и х а и л. Спокойной ночи. (Ложится в постель. Видит открытые глаза мальчика.) Я хочу тебе сказать, ты первый и последний раз у меня ночуешь. Извини, ради бога, но я в твои проблемы вникать не намерен… Ты понял?

А л е ш а. Да.

М и х а и л. Я очень рад.

А л е ш а. А где ваша жена?

М и х а и л. Я не женат.

А л е ш а. У вас тапочки женские и халат в ванной.

М и а и л. У меня была подруга.

А л е ш а. Где она сейчас?

М и х а и л. Нигде. Не знаю. Давай, пожалуйста, спать. Лично мне завтра вставать рано.

Михаил закрывает глаза. Он слышит Ленинский. Ему слышится дождь, как будто льет сильный ливень. Затем все стихает.

Утро. Квартира Михаила

Раздается звонок. Михаил хлопает по будильнику, стоящему прямо на полу возле дивана. Звонок не смолкает. Михаил открывает глаза. Сияет в окно солнце. Михаил вскакивает. Он один в комнате. Раскладушка сложена и прислонена к шифоньеру. Аккуратнейшим образом свернутое белье лежит на стуле. Звонок продолжается.

Михаил бежит в кухню, хватает мобильный телефон.

М и х а и л. Алё! Слушаю.

И только тут замечает преображение кухни. Вымыта и убрана вся посуда. Мойка сияет чистотой. И плита. И стол. И сковородка на плите. И чайник отмыт и блестит. И пол! И даже веточки алоэ протерты от пыли и посверкивают влажно!

На плите, под сложенным вчетверо полотенцем, стоит кастрюля. Миша дотрагивается до нее.

М и х а и л. Теплая… Это я не тебе. Нет, я один, слава богу, просто кастрюля на плите теплая… Что в ней? (Приподнимает крышку.) Каша гречневая… (Идет в прихожую, продолжая говорить.) Нет, мама, у меня все в порядке.

В прихожей аккуратно стоят женские тапочки. Мальчик исчез, ушел, растворился.

М и х а и л. И даже посуда вся перемыта. Такие вот чудеса.

Утро. Улицы Москвы

Час пик в Москве. Ленинский практически стоит.

Толпа валит в метро. Забивается в вагоны. Лица у всех отрешенные, безразличные, замкнутые. Кто-то читает, кто-то закрывает глаза. Михаил покачивается с толпой в такт поезду.

Утро. Поликлиника

Михаил входит в поликлинику. Толпится очередь в регистратуру. Михаил проталкивается к лестнице. Поднимается. Почти бежит по коридору.

У очереди к кабинету с табличкой «Терапевт» замедляет ход.

Г о л о с а и з о ч е р е д и. Здравствуйте. Здравствуйте. Здравствуйте.

Михаил кивает на ходу.

Утро. Кабинет терапевта

Михаил входит в кабинет.

Медсестра в белом халате читает учебник по анатомии. Смотрит на рисунок руки без кожи.

М е д с е с т р а (не отрывая взгляд от рисунка). Здравствуйте, Михаил Петрович.

М и х а и л. Да-да. (Надевает халат.) Сейчас начнем. Руки только вымою.

М е д с е с т р а (лениво). Успеем.

И перелистывает страницу.

Утро. Московские улицы

Машины рвутся по московским дорогам, обгоняют друг друга, с неохотой замирают на светофорах…

Люди бегут и на «зеленый», и на «красный».

В переходах работают нищие, музыканты, валит толпа. Распространители суют в руки бегущим людям рекламные листовки… Суета, гомон, шум, толкотня…

Утро. Магазин стекла

и фарфора

И вдруг — тишина, простор, чистые стеклянные витрины, в которых — дорогой фарфор: английский, немецкий, Ломоносовского завода. Стекло, хрусталь, светильники с подвесками. Тихий, безлюдный, дорогой магазин.

Алеша идет по зеркальному паркету, разглядывая стекло и хрусталь. Он зачарован узорами на фарфоре.

С разных сторон подходит к вазе из цветного стекла. Ее тон меняется от точки зрения.

Бесшумно появляется продавщица.

П р о д а в щ и ц а. Тебе помочь?

А л е ш а (любуясь вазой). Очень красиво.

П р о д а в щ и ц а. Ты один?

А л е ш а. Пока да. Просто смотрю. Спасибо.

Он — единственный посетитель. Охранник в черной форме холодно следит за его осторожными передвижениями. Одет мальчик просто и чисто. И сам весь чистый, светлый, нешумный.

День. Кабинет терапевта

Михаил приставляет к спине пациента стетоскоп.

Пациент идет к окну, на ходу надевая рубашку. Останавливается у окна.

М и х а и л. Не оборачивайтесь.

Он стоит у стены, противоположной окну.

М и х а и л (шепчет). Раз, два, три, четыре. (Громко.) Повторите, что я сказал.

П а ц и е н т (неуверенно). Растение.

М и х а и л (медсестре). Выпишете еще направление к ЛОРу.

Медсестра пишет. Пациент отходит от окна и садится напротив нее. За дверью раздается крик.

Г о л о с з а к а д р о м. Я инвалид! Я имею право без очереди!

Дверь распахивается. В кабинет входит старик с палкой. На его пиджаке — орденская планка. Он садится на стул у стены.

Взглянув на него, Михаил наклоняется к медсестре, что-то ей шепчет на ухо.

Все тихо. Сестра пишет. Михаил подходит к умывальнику и моет руки.

С т а р и к и н в а л и д. Я на войне воевал. Мы в разведку ходили. Меня снайпер ранил.

М и х а и л (вытирая руки). Да.

С т а р и к и н в а л и д. Меня товарищ стал перевязывать, снайпер выстрелил и убил его.

М и х а и л. Да.

С т а р и к и н в а л и д. Кровь моего товарища мне в лицо полилась.

М и х а и л. Да.

С т а р и к и н в а л и д. Я почти захлебнулся его кровью.

Сестра подает рецепт и направление пациенту.

М е д с е с т р а (пациенту, тихо). Зовите следующего.

П а ц и е н т (показывает на старика инвалида). А он?

М е д с е с т р а. Поговорит и уйдет. Он недалеко здесь живет, вот и ходит.

П а ц и е н т. Сумасшедший?

М е д с е с т р а. Немного.

Вдруг у Михаила в кармане звонит мобильный.

Пациент уходит, вместо него появляется подросток. Старик инвалид молча сидит у двери.

М и х а и л (в мобильный). Да, я вас слушаю… Что?.. Но я тут при чем?.. Он не мой сын, можете вы это понять?! Сестра, старик и подросток смотрят на него с любопытством. Михаил теряется под их взглядами, краснеет.

М и х а и л. В любом случае, я не могу сейчас приехать… Дикость какая-то… Нет, конечно.

Отключив мобильный, Михаил восклицает сердито.

М и х а и л. Черт-те что! (Сердито указывает подростку на стул в центре кабинета.) Садитесь! (Вдруг спрашивает медсестру.) Как вы относитесь к милиции?

М е д с е с т р а. Лично я?

Подросток усаживается на стул.

П о д р о с т о к. Брата моего так избили, что два ребра сломали и опущение почки.

М и х а и л. За что?

П о д р о с т о к. Не знаю. Брат говорит, что ни за что.

Михаил, подумав, включает мобильный. Набирает номер.

М и х а и л. Простите, вы уже вызвали милицию?.. Очень хорошо… Я приеду. Но не раньше, чем через три часа… Да, разумеется… Большое спасибо.

С т а р и к и н в а л и д (задумчиво). С тех пор я боюсь спать. Но спать хочется, и я сплю.

На него не обращают внимания. Врач осматривает горло подростку. Сестра направляет свет.

Старик тихо встает и уходит.

Вечер. Магазин стекла

и фарфора

Распахивается высокая стеклянная дверь. Звенит колокольчик. Михаил входит в магазин, по которому утром разгуливал Алеша. Правда, уже вечер, и повсюду горят светильники, и все кажется еще уютнее, таинственнее, стекла — прозрачнее, лаковые полы — темнее.

Михаил что-то тихо говорит охраннику. Тот набирает номер на мобильном телефоне. Говорит в трубку. Появляется высокий молодой человек в сером костюме. Ведет Михаила через таинственный магазин к неприметной двери с кодовым замком. Набирает код, пропускает Михаила вперед.

На диване в небольшом уютном кабинете сидит Алеша. На столе — осколки вазы из цветного стекла.

Вечер. Московская улица

Они выходят из магазина на вечернюю улицу. Мальчик смотрит на сердитое лицо Михаила.

А л е ш а. Я нечаянно. Она из рук выскользнула.

М и х а и л. Как ты вообще сюда попал?

А л е ш а. Зашел.

М и х а и л. Зачем?

А л е ш а. Полюбоваться.

М и х а и л. Что-что?

А л е ш а. Здесь красиво. И можно потрогать, подержать.

М и х а и л. Вот ты и подержал. Спасибо, у меня были эти деньги. Спасибо, что я вообще тебя пожалел. И спасибо, что они узнали тебя по рекламе и решили поверить.

А л е ш а. Спасибо.

М и х а и л. Пожалуйста. И будем считать, что мы квиты. Я тебе отплатил за твою заботу, за мытье посуды, за кашу…

А л е ш а. Вкусная?

М и х а и л. Да, спасибо. Я уже сказал — спасибо. И прощай. В следующий раз я не приеду, учти. Пусть тебя милиция забирает и делает с тобой что хочет.

Михаил решительно идет по улице. Пускается вдогонку за подходящим к ближайшей остановке троллейбусом.

Мальчик смотрит, как он успевает вскочить в троллейбус.

Троллейбус уезжает. Мальчик направляется в противоположную сторону.

Поздний вечер. Ленинский

проспект. Двор Михаила

Пролетают по Ленинскому проспекту машины. Подростки носятся по тротуару на своих скейтбордах. В большом длинном доме горят окна, за которыми движутся тени, угадывается жизнь.

Алеша входит в арку. Сворачивает во двор.

Михаил входит в арку. Сворачивает во двор.

Он видит Алешу, приближающегося к его подъезду, и замедляет шаги. Прячется за дерево. Ждет. Наблюдает.

Дверь его подъезда открывается. Из нее выходят мужчина и женщина. Алеша успевает проскользнуть в уже закрывающуюся дверь.

Михаил разворачивается и идет со двора — к арке.

Поздний вечер.

Подъезд Михаила

В подъезде сумрачно и тихо. Гудит лифт.

Мальчик звонит в квартиру Михаила. Никто не подходит.

Дверь соседской квартиры приоткрывается, из нее высовывается бабка. Мальчик вновь надавливает кнопку звонка.

Б а б к а. Нету его.

Мальчик оборачивается.

Б а б к а. Нету.

А л е ш а. Спасибо, я понял.

Мальчик спокойно опускается на корточки возле двери.

Б а б к а. Ждать будешь?

Мальчик не отвечает и, чтобы не разговаривать, прикрывает глаза.

Бабка выходит на площадку. Подходит к мальчику.

Б а б к а. Пойдем ко мне.

Мальчик открывает глаза.

А л е ш а. Зачем?

Б а б к а. Чай попьем, о жизни потолкуем.

Мальчик в замешательстве.

Б а б к а. Не бойся, мы услышим, когда он придет. Я все слышу. Я вижу средне, а слышу очень хорошо, даже не сомневайся, а псина моя еще лучше слышит, хотя тоже старая, чуть кто на площадку, она мне голос подает.

Мальчик смотрит нерешительно.

Поздний вечер. Квартира бабки

Темно-золотой чай наливается в простые чашки. Кроме двух чашек на столе стоит сахарница, вазочка с недорогими конфетами, тарелка с белым хлебом, масленка.

Б а б к а. Ты покрепче любишь?

А л е ш а. Да.

Мальчик сидит ровно и чинно за ее бедным столом. Небольшой телевизор приткнулся прямо на столе, у стены. Экран его погашен.

Б а б к а. И послаще? Клади сахар, не стесняйся.

А л е ш а. Я с конфетой.

Б а б к а. А я и с тем, и с другим.

Они пьют чай, собака похрапывает на полу.

Слышен гул лифта. Они оба перестают жевать, прислушиваясь. Лифт останавливается.

Б а б к а. На пятом. Это, наверное, Гаврилов приехал, он обычно в это время возвращается.

Она бросает прислушиваться и принимается за чай. Мальчик следует ее примеру. Он как-то очень церемонно берет конфету, разворачивает. Прихлебывает из чашки очень тихо.

Прямо перед его глазами, на стене, календарь за 1986 год. Бабка улавливает его взгляд, оборачивается. Читает, будто впервые видит.

Б а б к а. Тыща девятьсот восемьдесят шестой… Ты небось не родился еще?

А л е ш а. Не родился.

Б а б к а. А мне лень за временем спешить.

Вновь гудит лифт, и вновь они прислушиваются к его гулу.

Поздний вечер. Квартира

матери Михаила

В темной комнате, взгромоздившись на стул, стоящий на столе, возится под потолком с люстрой Михаил. Мать снизу подсвечивает ему фонариком.

Лампы в люстре разбиты вдребезги. Михаил плоскогубцами пытается выкрутить патроны.

М а т ь М и х а и л а (видимо, в ответ на его вопрос). Ты знаешь, я никогда не могла прочитать «Мастера и Маргариту». В этот раз думаю: нет, надо все-таки, все читали, даже Марья мне вчера сказала, что читала. Марья меня и доконала, мне она всегда казалась глуповатой…

Михаил, двинувшись на стуле, едва не падает.

М а т ь М и х а и л а. Осторожно!.. Господи Иисусе, прости меня, грешную.

И она пытается перекреститься рукой с фонариком.

М и х а и л. Мама!

Свет выравнивается.

М а т ь М и х а и л а. В общем, когда я узнала, что даже Марья прочитала, деваться некуда. Села вот прямо здесь, в комнате, телевизор не включала, даже салфеткой его накрыла, чтобы не соблазниться, и читала всю ночь. Немножко, конечно, пропускала, но, в общем, все осилила. И вот, Миша, как только я дочитала до последней строчки, лампа надо мной взорвалась.

Ее голос значителен, но Михаила эта значительность не трогает. Он подает ей газету с вывернутыми патронами и осколками.

М и х а и л. Лампочки давай. (Вворачивает лампы.) Включай.

Мать щелкает выключателем. Свет вспыхивает. Освещаются полки с безделушками, телевизор, накрытый салфеткой, стены с картинками, семейными фотографиями, среди которых больше всего — снимков маленького Михаила.

М а т ь М и х а и л а. Ты таким милым был в детстве… Разогреть тебе макароны?

Михаил слезает со стула, со стола. Снимает стул, газету, на которой он стоял, поправляет скатерть.

Поздний вечер. Квартира

бабки

Бабка дремлет, сидя за столом. Мальчик тихо встает, бесшумно собирает в мойку посуду. Пускает тоненькую неслышную струйку. Моет чашки.

Старуха спит, собака похрапывает. Вдруг гудит лифт. Мальчик замирает, заворачивает кран. Лифт останавливается где-то выше.

Поздний вечер. Квартира

матери Михаила

Прямоугольник ослепительно-белой простыни.

Миша и мать растягивают ее за концы. Стелят на диван.

М а т ь М и х а и л а. Одеяло тебе достать теплое?

М и х а и л. И без того жарко. Безумный май.

Поздний вечер. Квартира бабки

Мальчик домывает чашку и ставит в сушилку. Закрывает кран.

Старуха и собака спят. Мальчик крадется из кухни, в прихожую. Открывает дверь. Покидает квартиру.

Поздний вечер. Квартира

матери Михаила

Михаил стоит у застеленного дивана. Мать вынимает из бельевого шкафа подушку, бросает ее сыну.

М а т ь М и х а и л а. Ты сдал, что ли, свою квартиру?

Михаил ловит подушку.

М и х а и л. В смысле?

М а т ь М и х а и л а. Может, на одну ночь, я не знаю. Может, тебя приятель какой попросил, может, ему с девушкой встретиться негде.

М и х а и л. Что за глупости?

М а т ь М и х а и л а. Видишь ли, сынок, я что-то не припомню, когда ты последний раз у меня ночевал.

М и х а и л. Я просто не очень люблю у тебя ночевать. Точнее, не у себя ночевать.

М а т ь М и х а и л а. Вот именно.

Михаил бросает на диван подушку. Снимает брюки, кидает их в кресло. Садится.

М и х а и л. Мне действительно не хотелось сегодня домой. Без особой причины, в общем.

М а т ь М и х а и л а. Жениться тебе надо.

М и х а и л. Не спорю.

Поздний вечер. Подъезд

Михаила

Мальчик подходит к двери Михаила. Прислушивается. Звонит. Ни звука за дверью.

Утро. Двор дома на Ленинском

Старая кудлатая собачонка тащится по двору, обнюхивает кусты, траву, брошенную кем-то пачку от сигарет.

Б а б к а (сердито). Фу! (Вдруг сладко, умильно улыбается.) Доброе утро.

М и х а и л. Здравствуйте.

Он идет к подъезду. Бабка, позабыв о собаке, смотрит ему вслед.

Собака тем временем увлеченно знакомится с нахального вида дворнягой. И даже пытается ее куснуть.

Утро. Подъезд Михаила

Михаил подходит к своему почтовому ящику. В нем что-то белеет. Он открывает ящик, вынимает пачку рекламных листков и белый конверт. Рекламные листки Михаил выбрасывает.

Конверт не надписан. В лифте Михаил его распечатывает. В конверте деньги. И короткая записка на обрывке тетрадного листа: «Возвращаю долг. Спасибо. Алеша».

Михаил не сразу решается выйти из лифта. С опаской открывает железную дверь. Но на площадке пусто. Никто не караулит его у квартиры.

Прежде чем сунуть ключ в замочную скважину, Михаил тревожно оглядывается. Никого.

Утро. Квартира Михаила

Михаил сидит на кухне. На столе перед ним белеет конверт с деньгами и запиской.

Михаил набирает номер на телефоне. По телевизору показывают новости: где-то наводнение, где-то демонстрация, где-то дают концерт…

Дозвонившись, Михаил отключает в телевизоре звук.

М и х а и л. Ирка? Привет. У тебя есть пять минут? Скажи, пожалуйста, тот мальчик, который с нами снимался… Откуда ты его взяла?.. Раз спрашиваю, значит, надо… С улицы? То есть ты даже адреса его не знаешь? Да мне все равно, по какой причине, мне его адрес нужен. В каком районе ты его нашла хотя бы?

Михаил отключает телефон и уходит из кухни. В его отсутствие начинается реклама.

Михаил возвращается с толстым телефонным справочником. Садится и некоторое время смотрит рекламу. Раскрывает справочник. Звонит.

М и х а и л. Здравствуйте, простите за беспокойство, не в вашей школе учится мальчик Алеша, снявшийся в рекламе?.. Да, это с телевидения, редактор, мы не успели записать его адрес… Не у вас?.. Простите.

Смотрит в справочник и набирает другой номер. Берет телевизионный пульт и перебегает с одного канала на другой. Натыкается на «свою» рекламу: женщина на серебряной лопаточке подает мальчику кусок торта…

М и х а и л. Алё, это школа? Скажите, пожалуйста…

…Они улыбаются друг другу, как три заговорщика.

День. Алешина квартира

Алеша в ванной. Дверь заперта. Алеша стирает.

Стены в жутком состоянии, с подтеками, с отбитой до штукатурки краской, с надписью в стиле «граффити»: «Козлы». Тут же надпись фломастером: «Захочешь, позвони». И номер телефона. В старой чугунной ванне — ржавые пятна. Эмаль отбита, в трещинах.

Алеша яростно трет в тазу с мыльной водой свое белье. В ванную стучат. Алеша не реагирует.

В е р к а. Эй!

Дверь трясется.

Алеша включает воду и начинает полоскать белье.

В е р к а. Открой, гаденыш!!!

Алеша начинает тихо напевать. Выключает воду, отжимает белье.

Перед дверью в ванную стоит женщина в замызганном домашнем халате, босая, растрепанная. У нее отекшее лицо, пустой взгляд.

Дверь отворяется.

Женщина загораживает Алеше дорогу. В его руках таз с бельем.

В е р к а. Пришибу.

Толкает Алешу назад в ванную.

А л е ш а (невинно). Ты чего, Вер?

В его глазах — чистосердечное изумление.

В е р к а. Почему дверь не отворял?

А л е ш а. Я не знал, что ты за дверью.

В е р к а. Вот дерьмо! Я стучала.

Она вновь толкает его, так, что он натыкается спиной на умывальник.

А л е ш а. Я не слышал, прости.

Говорит он так тихо, так спокойно, взгляд его так невинен, что женщина теряется и отступает. Говорит ему вслед.

В е р к а. Блаженный.

Алеша идет через комнату к распахнутой балконной двери. В комнате прямо на заляпанном полу у стены постелено одеяло. На нем кто-то спит, накрывшись с головой драной простыней. Торчат босые ступни.

Через спящего переползает ребенок и оказывается на грязном полу перед пустой жестяной банкой из-под пива. Он берет банку и бьет ею об пол.

Посреди комнаты стоит стул с одеждой спящего. В углу на тумбочке работает телевизор. Звук довольно громкий. Рассказывают о путешествии в дальнюю экзотическую страну.

Выйдя на балкон, Алеша слышит рассказ о блюдах, которые готовят в этой стране на Новый год. Он начинает развешивать белье и вдруг замечает идущих через двор Михаила и очень молодую, скромно одетую женщину — учительницу Алеши Татьяну Сергеевну.

Они тоже видят его. Татьяна Сергеевна машет мальчику рукой. Алеша на миг столбенеет, затем бросает в таз так и не повешенные трусы, летит через комнату и темную прихожую к входной двери, открывает замок, выбегает на площадку…

День. Площадка в Алешином подъезде

Алеша уже слышит шаги и голоса Михаила и учительницы. Быстро и бесшумно взбегает вверх на два марша. И там затаивается. Он слышит, как Михаил и Татьяна Сергеевна поднимаются, подходят к двери.

Т а т ь я н а С е р г е е в н а (за кадром). У них нет звонка.

М и х а и л (за кадром). Вижу.

Стук в дверь. Скрип, очевидно, дверь сама собой отворяется.

М и х а и л (за кадром). Можно?

День. Квартира Алеши

Михаил и Татьяна Сергеевна входят друг за другом в полутемную прихожую.

Т а т ь я н а С е р г е е в н а (зовет). Алеша.

У нее милое, застенчивое лицо.

Слышен плеск воды из ванной, звук телевизора, храп, вдруг — грохот и рев ребенка. Учительница и Михаил спешат в комнату.

Татьяна Сергеевна подхватывает на руки плачущего ребенка, ему годадва. Видимо, малыш попытался взобраться на стул и упал вместе с ним.

Храпящий вдруг переворачивается на спину. Это мужчина лет сорока, давно не бритый. Перевернувшись, он сбивает простыню, которой был накрыт, и продолжает храпеть. Его тело испещрено татуировками, на которые Татьяна Сергеевна робко старается не смотреть, а Михаил разглядывает с большим изумлением.

Вода в ванной стихает. Учительница подносит ребенка к телевизору, малыша привлекает цветная картинка, и он тянется к экрану рукой, даже смеется.

Михаил поднимает стул и упавшую с него одежду. Вешает ее на спинку стула.

В е р к а (за кадром). Здрасьте.

Михаил оборачивается на голос. Видит только что вышедшую из ванной женщину с отекшим лицом.

Т а т ь я н а С е р г е е в н а. Здравствуйте, Вера.

Ребенок на руках Татьяны Сергеевны сидит тихо и смотрит в телевизор.

М и х а и л. Здравствуйте.

В е р к а. А это кто такой? (Тут же узнает.) А! Ты из телевизора, ты с Алешкой снимался. (Она близко подходит к Михаилу, так, что он даже отступает, чтобы не чувствовать ее дыхания. Но она приближает к нему свое лицо.) Сколько тебе денег отвалили за рекламу?

М и х а и л (зло). Сколько надо.

В е р к а. А Алешке сколько?

М и х а и л. Вы бы у него и спросили.

В е р к а. Он, гаденыш, их куда-то спрятал, или отобрал у него кто-то…

Она жестко и пристально смотрит Михаилу в глаза. Вдруг берет его за ворот рубашки. Он сбрасывает ее руку.

М и х а и л. Где Алеша?

В е р к а. Черт его знает…

Она смотрит на балкон.

Но Алеши на балконе нет. Висят на веревке носки, которые он успел повесить, стоит на полу таз с бельем.

В е р к а. Алешка!!!

Верка кричит так громко, что ребенок на руках учительницы вновь начинает плакать.

Мужчина вдруг прекращает храпеть и открывает глаза.

М у ж ч и н а (ребенку). Заткнись! (Татьяне Сергеевне.) Заткни его!

Он приподнимается, хватает с пола пустую жестянку из-под пива и швыряет в ребенка. Попадает в телевизор, правда, без последствий.

Верка молча забирает у Татьяны Сергеевны орущего ребенка, тащит его на балкон и оставляет его там. Закрывает за собой балконную дверь, чтобы заглушить ор.

Т а т ь я н а С е р г е е в н а. Вы дождетесь, Вера, что вас лишат родительских прав.

В е р к а. Ты своих роди, а потом указывай.

М у ж ч и н а. Пошли вон.

Он переворачивается лицом вниз, натягивает на голову простыню.

В е р к а (учительнице, с ненавистью). Алешка что-то натворил?

Т а т ь я н а С е р г е е в н а. Нет.

В е р к а. Двойку получил за год?

Т а т ь я н а С е р г е е в н а. Нет.

В е р к а. Тогда с какой стати меня прав лишат? Учится хорошо, ведет себя тихо. Кто его таким воспитал, ты, что ли?

Т а т ь я н а С е р г е е в н а. У него даже места для занятий нет. И спит он на кухне.

В е р к а. Много ты знаешь, где он спит. У нас одна комната на четверых, к твоему сведению. У нас на хлеб денег не хватает.

Т а т ь я н а С е р г е е в н а (совсем тихо). На водку у вас зато хватает.

В е р к а (угрожающе шипя, подступает к ней). Чего?

Михаил отодвигает ее, берет покрасневшую, напуганную собственной храбростью Татьяну Сергеевну под руку и тащит вон из квартиры.

День. Площадка в Алешином подъезде

Алеша, сидя на верхней площадке, слышит, как они выходят, как быстро спускаются по лестнице, как распахивается дверь его квартиры.

В е р к а (за кадром, вопит). Я на тебя жалобу напишу, что ты без спросу в дом ломишься!

Никто не отвечает, шаги стихают.

В е р к а (за кадром, спокойно). Сволочи.

Дверь захлопывается.

Утро. Поликлиника

Очередь в больничном коридоре.

П о ж и л а я ж е н щ и н а (девушке). Днем не болит, даже забываю, а ночью спать не могу…

В конце коридора появляется Михаил. Завидев его, женщина мгновенно смолкает. Да и все в очереди смолкают при его появлении. Женщина в очках, до того споро вязавшая детский носочек, замирает, спицы останавливаются в ее руках. Все наблюдают за приближением Михаила.

Г о л о с а и з о ч е р е д и. Здравствуйте. Здравствуйте. Здравствуйте.

Есть что-то необычное во взглядах, в тишине, которая не прерывается, пока Михаил идет к кабинету. Михаил теряется. У него чувство, что все происходит во сне. Среди сидящих молча людей он вдруг видит Алешу. Мальчик сидит скромно и тихо, положив руки на колени.

Очередь затаив дыхание наблюдает за их встречей. Мальчик прямо встречает взгляд Михаила.

А л е ш а. Здравствуйте.

М и х а и л. Здравствуй.

Кажется, что он хочет сказать что-то еще. Но не говорит, открывает дверь кабинета, скрывается за ней.

Через секунду из кабинета выглядывает медсестра.

М е д с е с т р а (первому в очереди). Заходите.

Тучный человек с трудом поднимается со стула. Когда дверь за ним закрывается, очередь оживает, возобновляются разговоры.

П о ж и л а я ж е н щ и н а (девушке). Иногда всю ночь не сплю, так болит.

Девушка сочувственно кивает.

Женщина в очках возобновляет вязание. Спицы быстро мелькают.

Дверь отворяется. Медленно выходит тучный человек, он дышит тяжело и прерывисто.

Т у ч н ы й ч е л о в е к (Алеше). Иди.

Как только Алеша встает, очередь вновь замолкает. Останавливаются спицы. Он скрывается за дверью.

П о ж и л а я ж е н щ и н а (девушке). Он правда его сын?

Д е в у ш к а. Не знаю.

Г о л о с и з о ч е р е д и. Правда-правда.

Ж е н щ и н а в о ч к а х. Ничего удивительного.

Ее спицы приходят в движение.

День. Кабинет терапевта

Алеша садится за стол напротив Михаила. Медсестра за своим столом перебирает медицинские карты.

М е д с е с т р а. Где твоя карта?

А л е ш а. У меня нет.

М и х а и л. Ничего, Валя, я его и без карты осмотрю.

Валя пожимает плечами, садится за свой стол, открывает учебник анатомии.

М и х а и л. На что жалуемся?

Мальчик молчит. Михаил встает из-за стола.

М и х а и л. Снимай рубашку.

Он стоит перед мальчиком, который, сняв свою рубашку, аккуратно ее складывает и вешает на спинку стула.

М и х а и л. Повернись.

Тело у мальчика худое, бледное, в синяках и ссадинах. Руки Михаила в сравнении с этим телом кажутся большими и грубыми.

М и х а и л. Ты совсем не загораешь?

А л е ш а. Не люблю.

М и х а и л. Напрасно. Понемногу очень хорошо. По утрам солнце хорошее, полезное.

Он прослушивает мальчика.

М и х а и л. Дыши… Не дыши… (Выпрямляется.) Легкие у тебя в порядке. Сердце тоже, слава богу. Синяков бы, конечно, больше не надо. Одевайся.

Он наблюдает, как мальчик надевает рубашку, начинает застегивать пуговицы… Медсестра с интересом следит за происходящим, забыв о книге.

М и х а и л (медсестре, не оборачиваясь к ней). Валя, будь добра, принеси марлю.

М е д с е с т р а. Да у нас есть, в шкафу лежит.

М и х а и л. Еще принеси. И перчатки захвати.

М е д с е с т р а. Поняла, поняла, по-ня-ла.

Медсестра, усмехнувшись, встает. Идет не спеша.

Дверь за ней закрывается.

Михаил берет стул и садится перед мальчиком. Алеша стоит перед ним и внимательно смотрит.

М и х а и л (тихо). Значит, так, до десяти вечера ты должен быть дома всегда, после десяти я тебе дверь даже не открою…

Взгляд Алеши вдруг светлеет, яснеет, на лице появляется румянец.

М и х а и л. …чтобы никаких жалоб на тебя не было, ни от соседей, ни из школы, ни, тем более, из милиции.

Лицо мальчика светится счастьем.

М и х а и л. Мне проблем не надо, понимаешь? Я люблю спокойную, размеренную жизнь. И если ты хочешь быть со мной в одном доме, не нарушай мое спокойствие… Что молчишь?

Мальчик счастливо кивает.

М и х а и л. На все согласен, что ли?

Мальчик вдруг улыбается. Михаил впервые видит его улыбку не в рекламном виртуальном мире, а в реальности. Осторожно кладет большую руку на его голову. Поправляет разлохматившиеся волосы.

День. Квартира Михаила

Солнечный день. Окна в квартире на Ленинском распахнуты. Алеша стоит на подоконнике и протирает насухо стекло.

В комнате появился новый диванчик — для Алеши. Шкафчик — для Алеши. И даже письменный стол. И полка с учебниками. Целый угол ему выделен.

Алеша смотрит вниз, на улицу. На прохожих, на толпу машин.

Спрыгивает в комнату, прикрывает раму, любуется сквозь прозрачное стекло на свет. Замечает пятно. Протирает.

Снимает пыль с книжной полки.

В ведро с шумом льется вода.

Алеша бросает в ведро тряпку.

Моет пол.

Солнечные квадраты на чистом полу…

Алеша отжимает тряпку.

Выливает грязную воду в унитаз.

Алеша умывается.

Снимает с себя домашнее. Переодевается.

Смотрит на себя в зеркало шкафа. Аккуратный светленький мальчик, в синих джинсах и белой, без единого пятнышка футболке. Алеша обходит весь дом, закрывает все окна. В кухне трогает землю в горшке с алоэ. Поливает цветок. Смотрит, выключен ли газ.

Вынимает полупустой пакет с мусором из ведра под умывальником. Идет в ванную. Бросает в пакет женский дезодорант, зубную щетку. Снимает с крючка женский халат. Сворачивает поплотнее. Запихивает в пакет.

Идет в прихожую. Кладет сверху в пакет тапочки с помпонами.

День. Двор дома на Ленинском

Алеша выходит из подъезда в обнимку с мусорным пакетом. Тапочки смотрят ему в лицо.

Алеша направляется к мусорным бакам. Под ноги ему подкатывается кудлатая собачонка. Она обнюхивает его сандалеты и машет куцым хвостом.

Б а б к а. Фу!

Подхватывает на руки собачонку.

А л е ш а (радостно). Здравствуйте.

Б а б к а. Здравствуй, милый. Ты все по хозяйству?

Она с огромным любопытством разглядывает тапки с помпонами.

А л е ш а (гордо). Порядок навел.

Алеша тащит мешок к бакам.

Бабка с собакой на руках бежит за ним.

Б а б к а. Погоди!

Алеша останавливается.

Б а б к а. Ты зачем такие хорошие тапочки выбрасываешь?

А л е ш а. Они нам ни к чему.

Б а б к а. Можно посмотреть?

А л е ш а. Конечно.

Бабка отпускает собачонку, берет тапочки.

Б а б к а. Целые. Почти новые.

А л е ш а. Берите.

Бабка мгновенно запихивает тапочки в карман большого старого мужского плаща.

День. Московская улица

Алеша быстро идет по улице. На переходе ждет, когда загорится зеленый. Замечает, что старик не решается ступить с тротуара на дорогу. Берет под руку старика и помогает ему перейти.

День. Квартира бабки

Собачонка на бабкиной кухне лакает из миски воду. К ней подходят ноги в тапочках с большими помпонами. Собачонка лает на чужие тапочки.

Б а б к а. Совсем, старая, ошалела.

Она не только в новых тапочках, но и в новом халате.

Вынимает из шкафчика жестянку с заваркой. На столе у нее закипает электрический чайник.

Она слышит знакомую «рекламную» музыку и подходит к телевизору поближе. Он у нее стоит прямо на столе, под календарем 1986 года.

…Мальчик, мужчина и женщина сидят за столом под уютным светом низко опущенной зеленой лампы…

День. Улица у метро.

Алешин двор

Алеша выходит из метро на московской окраине. Идет через двор к своему дому.

Балконная дверь распахнута. Из нее ревет музыка. Слышно издалека.

День. Алешин подъезд

Алеша заходит в грязный, заплеванный подъезд, поднимается по лестнице. Дверь его квартиры приоткрыта, музыка грохочет.

День. Алешина квартира

Алеша входит в темную прихожую. Музыка грохочет из комнаты. Из кухни слышен гомон многих голосов. Дымно, прокурено. Музыка вдруг обрывается. Звякает посуда.

Из кухни идет мужчина, спавший на полу во время визита Михаила и Татьяны Сергеевны. Он фактически сталкивается с Алешей. Ни слова не говоря, походя, дает ему затрещину, так что Алеша отлетает к стене. Идет в комнату.

Алеша юркает в ванную и запирает за собой дверь. На стене к знакомым надписям присоединился рисунок голой дамочки в туфлях на высоком каблуке.

Вновь загрохотала музыка. Алеша опускается на колени и выволакивает из-под ванны большой плоский ящик с инструментами, мотками проволоки, гвоздями в жестяных банках. Плоскогубцы, пассатижи, шило, молоток, отвертки… В этом собрании Алеша находит заточку. Вытягивает из-под ванны тряпицу, заворачивает в нее заточку, задвигает ящик, встает с колен.

Он выходит из ванной. В коридоре стоит и курит веселый, пьяный парень.

В е с е л ы й п а р е н ь. Привет, Алешка.

А л е ш а. Привет.

В е с е л ы й п а р е н ь. Ты где пропадал?

А л е ш а. В ванной.

В е с е л ы й п а р е н ь. Чего ты там делал?

А л е ш а. Мылся.

В е с е л ы й п а р е н ь. Слушай, ты такой смешной, когда из ванной выходишь.

Алеша направляется к прихожей. Парень следует за ним. Алеша включает свет. Снимает с крючка старую джинсовую куртку. Заточку в тряпице пристраивает во внутренний карман. Сдергивает с крючка бейсболку, надевает. Она ему велика.

В е с е л ы й п а р е н ь (изумленно). Слушай, это моя бейсболка.

Алеша, взглянув на парня, снимает бейсболку, плотнее затягивает ремешок. Надевает уменьшившуюся бейсболку так, что лица практически не видно под длинным козырьком.

Парень завороженно смотрит. Музыка грохочет, бубнят голоса, раздается смех.

Алеша выходит из квартиры. Парень видит, как закрывается дверь, спохватывается, бежит за Алешей, выглядывает на площадку. Но того уже нет.

Молодая женщина поднимается по лестнице.

М о л о д а я ж е н щ и н а. Опять у вас содом.

В е с е л ы й п а р е н ь. Чего?

М о л о д а я ж е н щ и н а. Шум дикий. Сейчас милицию вызовем.

В е с е л ы й п а р е н ь. Днем имеем право.

М о л о д а я ж е н щ и н а. У вас ребенок маленький.

В е с е л ы й п а р е н ь. Вот мы его день рождения и отмечаем… Чего? Забыла, куда идешь? На третий этаж тебе.

Парень шарахает дверью ей в лицо.

М о л о д а я ж е н щ и н а (тихо). Урод.

День. Улица у метро

Алеша подходит к газетному киоску у метро.

А л е ш а. Пожалуйста, мне «Семь дней», «МК» и… еще что-нибудь.

К и о с к е р ш а. Что именно?

Алеша задумывается. Мужчина, стоящий за ним, очевидно, спешит. И все люди вокруг спешат: в метро, из метро, на автобусы и троллейбусы — место оживленное, здесь раздумывать не дадут.

С п е ш а щ и й м у ж ч и н а. Дайте мне «Коммерсант».

Подвигает Алешу, чтобы добраться до окошечка. Подает деньги.

День. Кафе

В небольшом кафе народу немного. Сидит парочка в углу. Говорят они тихо, а смеются громко. Звучит ненавязчивая, спокойная музыка. Свет — мягкий.

Алеша устроился за столиком у окна. Куртку он снял и аккуратно положил на свободный стул. Бейсболку повернул козырьком назад.

Он откладывает меню, разворачивает «Коммерсант», вынимает цветное приложение. Перелистывает.

Подходит официантка.

О ф и ц и а н т к а. Что будете заказывать, молодой человек?

Официантка улыбается Алеше. И он ей улыбается в ответ.

А л е ш а. Кофе с молоком, большую кружку.

О ф и ц и а н т к а. Фильтровой?

А л е ш а. Да. И…

О ф и ц и а н т к а. Сладкое?

А л е ш а. Нет, пока.

О ф и ц и а н т к а. Тогда… Ты что больше любишь, рыбу или мясо?

А л е ш а (смеется). Я все люблю.

О ф и ц и а н т к а. Сэндвич с ветчиной будешь?

А л е ш а. Чего принесете, то и съем.

О ф и ц и а н т к а. Деньги-то у тебя есть?

Алеша с готовностью стремительно выхватывает из кармана джинсов купюры. Хорошенькая, молоденькая официантка смеется.

О ф и ц и а н т к а. О-о! Ты богач, на пять человек хватит.

А л е ш а. А я у вас долго сидеть буду. За шестерых.

Она уходит. Алеша перелистывает приложение. Смотрит глянцевую картинку. И — поворачивается к окну.

На противоположной стороне узкого переулка стоит особняк. В окне на первом этаже можно различить — не очень четко — чей-то силуэт; там, за этим окном, очевидно, кто-то работает за компьютером. Закуривает. Видно, как вспыхивает огонек.

О ф и ц и а н т к а. Прошу!

Алеша испуганно вздрагивает. Официантка принесла ему кофе и сэндвич. Алеша отодвигает газеты. Она составляет на стол кружку, кладет завернутые в салфетку нож и вилку, ставит тарелку с сэндвичем.

А л е ш а. Спасибо.

О ф и ц и а н т к а. На здоровье.

Она уходит не сразу. Наблюдает за тем, как Алеша аккуратно разворачивает салфетку, берет нож и вилку, совершенно, как требуют правила.

Видно, что официантка хочет что-то спросить. Но, не решившись, она уходит.

Видно, что официантка хочет что-то спросить. Но, не решившись, она уходит.

Алеша жует, прихлебывает кофе, смотрит свои газеты, но больше всего он смотрит в окно.

Человек в особняке встает и подходит к своему окну. Приоткрывает фрамугу.

Алеша откидывается на спинку стула, словно пытается спрятаться за занавеской.

Человек — смутно различимый, понятно только, что он высокий, крупный, — курит у своего окна.

Подходит официантка, собирает грязную посуду.

Посетителей в кафе уже прибавилось. Почти все столики заняты. Сквозь музыку пробивается чей-то разговор.

П е р в ы й д е в и ч и й г о л о с. Она меня спрашивает: «Вы в Сиде летаете?». Я говорю: «Нет». «Так, — говорит она, — а куда вы летаете?» «А куда вам нужно? — я спрашиваю. «Я же вам уже сказала. В Сиде». «Но мы туда не летаем, к сожалению». «Так, — она опять, — а куда вы летаете». Я: «А куда вам надо?»

В т о р о й д е в и ч и й г о л о с. Идиотизм.

П е р в ы й д е в и ч и й г о л о с. Она мне опять: «Я же вам русским языком сказала, кажется, куда мне надо. В Сиде».

В т о р о й д е в и ч и й г о л о с. Кошмар.

П е р в ы й д е в и ч и й г о л о с. Я: «Но мы туда не летаем».

О ф и ц и а н т к а. Теперь сладенького?

А л е ш а. А сколько времени?

О ф и ц и а н т к а. А ты сладкое по часам ешь?

А л е ш а. Сегодня — да.

О ф и ц и а н т к а. Видишь часы над барной стойкой? Они правильно идут.

Часы показывают четыре часа. А л е ш а. Нет, сладкое я минут через сорок попрошу. А пока еще какой-нибудь сэндвич. И кофе.

О ф и ц и а н т к а. Вредно так много кофе пить. Давай сок принесу.

А л е ш а. Нет, мне сегодня лучше кофе. Чтобы мозги были ясными.

Становится пасмурно, темнеет. В окне на той стороне только и различимы свет от экрана монитора и огонек сигареты. Но вдруг окно освещается электричеством. И вся комната становится ясно видна Алеше.

Компьютер. Шкафы с какими-то бумагами. Человек идет от выключателя к окну. Высокий, крупный, лет тридцати пяти. Он опускает жалюзи, теперь его кабинет недоступен постороннему взгляду. Лишь свет пробивается сквозь щели жалюзи.

Алеша глядит на часы над барной стойкой: 6.33.

А л е ш а (зовет бегущую мимо официантку). Можно?

О ф и ц и а н т к а. Сладенькое наконец?

Летний вечер. Сумерки. За жалюзи гаснет свет.

Стол, за которым уже нет Алеши. Лежат на столе оставленные им газеты.

Вечер. Улица возле кафе

Из черной двери в здании особняка выходит высокий крупный человек. Он останавливается, достает сигарету, закуривает, наклонившись к огоньку зажигалки. Закурив и поправив сумку на плече, он идет к остановке. Она в нескольких шагах от особняка.

На остановке, усевшись на скамейку возле тетки с большими сумками, уже поджидает его Алеша. Он смотрит на мужчину из-под низко надвинутого козырька бейсболки. На нем джинсовая куртка, застегнутая на все пуговицы.

Мужчина стоит спиной к Алеше, глядя на дорогу.

Показывается автобус, и мужчина швыряет сигарету в урну.

Вечер. Автобус

В автобусе, устроившись на сиденье у окна, мужчина достает из сумки бумаги, очки, ручку. Надевает очки, раскладывает на сумке бумаги. Начинает работать.

Алеша сидит прямо за мужчиной. Некоторое время он рассматривает его крепкие плечи, шею, коротко остриженный затылок, затем начинает смотреть в окно, на текущую мимо обычную человеческую жизнь.

Слышит звонок мобильного.

М у ж ч и н а (за кадром). Алё… Да…

Большая красивая кисть мужчины держит у уха трубку.

М у ж ч и н а. …хорошо, я понял. Еще надо что-то?

Не отрывая трубку от уха, он начинает подниматься.

Алеша поднимается вслед за ним. Вслед за ним пробирается к выходу.

Вечер. Супермаркет

Мужчина берет большую тележку, ставит на нее свою сумку и везет в торговый зал огромного супермаркета.

Народу по вечернему времени много. Лавируя между людьми, мужчина проезжает по одному ряду, сворачивает в другой. Берет творог, кефир, хлеб. Задерживается у конфет. Рассматривает различные коробки, выбирает одну из них и кладет в тележку.

Алеша держится от мужчины на некотором отдалении.

Красивая голова высокого, крупного мужчины возвышается над толпой.

Лабиринт супермаркета заводит мужчину в отдел рыбных консервов, упаковок с соленой рыбой. Здесь толпа рассеивается.

Мужчина оказывается один на один с женщиной, набирающей в свою корзинку банки с селедкой. Алешу он не видит.

Алеша скрывается за стойкой с многочисленными баночками варенья и меда. В щель между прозрачными разноцветными банками он наблюдает за мужчиной. Женщина, набрав селедки, уходит, и мужчина остается совершенно один. Он увлеченно рассматривает упаковки красной рыбы.

Алеша, не отрывая глаз от мужчины, начинает расстегивать куртку. Кладет руку во внутренний карман куртки, обходит стойку с медом и оказывается на прямой перед мужчиной, севшим на корточки перед низкой полкой с рыбой.

Алеша осматривается. Слышится гул голосов, шагов.

Взгляд натыкается на черный глаз камеры наблюдения.

Мгновенно Алеша вынимает руку из кармана и отступает за стойку с медом.

Мужчина достает свой мобильный.

М у ж ч и н а. Что лучше, форель или семгу?

Алеша аккуратно застегивает куртку.

Вечер. Улица и двор возле

дома мужчины

С сумкой на плече, с большим пакетом в руке мужчина идет по улице.

Алеша следует за ним в нескольких шагах.

Мужчина сворачивает на боковую дорожку, ведущую во двор большого нового дома. Алеша — за ним.

Друг за другом они идут к подъезду.

Мужчина входит в подъезд, набрав код. Алеша проходит мимо.

Он направляется на детскую площадку в глубине двора, садится на качели и сидит, покачиваясь. Наблюдает за двумя окнами на втором этаже. В квартире горит свет, в окнах движутся тени.

Во дворе еще играют дети, гоняют мяч. Мяч подкатывается прямо к Алешиным ногам. Алеша встает и отфутболивает мяч ребятам. Садится на качели. Свет в одной из комнат погас, пока он возился с мячом.

Поздний вечер. Двор возле

дома мужчины. Улица

Детская площадка пуста. Только Алеша сидит в темноте на качелях и смотрит на свет в окне на втором этаже. Почти все окна в доме уже темны.

Свет во втором окне гаснет.

Алеша медленно, разочарованно встает с качелей. Еще раз глядит на два темных окна на втором этаже. Идет вдоль дома к выходу со двора.

Он минует подъезд, за которым скрылся мужчина. Вдруг слышит, как открывается кодовый замок и дверь.

Алеша оборачивается и видит высокого красивого мужчину, только что вышедшего из подъезда. Тот одет по-домашнему — свободные брюки и футболка, растоптанные кроссовки. В его руке что-то завернутое в бумагу.

Мужчина идет от подъезда к мусорным контейнерам, на ходу разворачивая бумагу. Появляются из темноты несколько собак и кошка. Мужчина кладет пакет с обрезками от рыбы и колбасы на возвышение у контейнеров. Собаки и быстрая, шипящая, как змея, кошка расхватывают угощение.

Мужчина поворачивается, собираясь возвратиться к своему подъезду, но натыкается на острие заточки.

Алеша вгоняет заточку в его живот, выпускает рукоятку, отскакивает в сторону и, даже не оглянувшись, быстро идет со двора. На ходу он сдирает с себя куртку, бейсболку. Сворачивает за угол. Стремительно движется с кульком под мышкой. Идет дворами. Швыряет свой кулек в один из мусорных баков. Выходит на улицу. И здесь уже сбавляет шаг — спокойный светловолосый мальчик в светлых джинсах и белоснежной футболке.

Ночь. Двор возле дома

мужчины

В темном ночном дворе недалеко от мусорных баков неподвижно лежит лицом вниз мужчина.

В одном из двух окон его квартиры на втором этаже загорается свет. Появляется у окна тень и исчезает.

К лежащему подходит шелудивый дворовый пес, обнюхивает его и вдруг скулит. Поджимает ободранный хвост, пятится.

Клацает кодовый замок. Дверь распахивается. На улицу выходит женщина. Она вглядывается в темный двор.

Ж е н щ и н а (тревожно). Саша!

Это женщина из рекламного ролика, в котором она на уютной кухне, под светом низко опущенной зеленой лампы подает Алеше кусок торта на серебряной лопаточке…

Ж е н щ и н а. Саша!

Она неуверенно отходит на несколько шагов от подъезда, близоруко всматривается в сторону мусорных баков. Видит что-то темное на асфальте.

Ж е н щ и н а. Саша!

Ночь. Ленинский проспект. Двор Михаила

Мчат по Ленинскому машины, сияют рекламные огни.

Алеша входит в арку.

В узком дворе смотрит на свои окна. В кухне горит свет.

Алеша идет к подъезду.

Ночь. Подъезд Михаила

В почтовом ящике что-то белеет. Алеша достает ключ из кармана джинсов. Открывает дверцу, вынимает рекламные листки, просматривает, выбрасывает в картонную коробку. Вызывает лифт.

Лифт подходит, Алеша отворяет двери, входит и собирается нажать кнопку своего этажа.

М у ж ч и н а (за кадром). Подождите, пожалуйста.

В лифте поднимаются Алеша и седой мужчина с букетом цветов. Алеша смотрит на цветы. Мужчина улавливает его взгляд.

М у ж ч и н а с б у к е т о м. Красивые?

А л е ш а. Очень. Как они называются?

М у ж ч и н а с б у к е т о м. Пионы.

Лифт останавливается.

А л е ш а (выходя). До свидания.

М у ж ч и н а с б у к е т о м. Удачи.

Оказавшись на своей площадке и взглянув на темный выпуклый глазок бабкиной двери, Алеша звонит в свою дверь. Дверь стремительно распахивается.

Ночь. Квартира Михаила

Михаил отступает от двери, давая пройти Алеше.

М и х а и л. Наконец-то! Я уж думал, не звонить ли в милицию.

Алеша входит в прихожую.

А л е ш а. Извините, я гулял и про время забыл…

М и х а и л. Я сам виноват отчасти. Надо тебе часы купить. И мобильный.

Алеша наклоняется расшнуровать кроссовки и видит на полу женские туфли. Он так и застывает, нагнувшись, ошарашенный явлением незнакомых туфель.

М и х а и л. Ты чего?

А л е ш а (шепчет). Чьи это?

М и х а и л. Угадай.

А л е ш а. Откуда я знаю?

Михаил вдруг смеется. Он идет в кухню, где горит свет, и манит Алешу за собой.

Алеша с распущенными на одной кроссовке шнурками следует за ним.

За столом, где стоят две чашки с чаем, две рюмки, бутылка вина, коробка конфет, сидит Татьяна Сергеевна. Она раскраснелась, похорошела.

Т а т ь я н а С е р г е е в н а (смущенно). Здравствуй.

А л е ш а. Здравствуйте, Татьяна Сергеевна.

М и х а и л (смеясь). Ты прямо в столб превратился, Алеша. Иди руки мой, я тебе картошку разогрею. Посидишь с нами, поешь, расскажешь, где гулял и что видел.

Татьяна Сергеевна встает из-за стола.

Т а т ь я н а С е р г е е в н а. Нет-нет, мне пора, поздно.

М и х а и л. Останьтесь еще немного. Вот и Алексей просит.

А л е ш а. Конечно.

Мальчик улыбается учительнице.

Т а т ь я н а С е р г е е в н а. У тебя усталый вид. Тебе уже в постели быть надо.

Гладит его по голове.

Подходит к Михаилу.

Т а т ь я н а С е р г е е в н а (негромко). Спасибо.

М и х а и л (так же тихо). За что?

Т а т ь я н а С е р г е е в н а. Вечер был прекрасный.

М и х а и л. Я провожу тебя?

Их взгляды встречаются.

Алеша садится на стул и распутывает шнурки на второй кроссовке.

Из окна виден ночной двор. Из подъезда выходят Михаил и Татьяна Сергеевна. Они идут неторопливо, близко друг к другу. Михаил берет Татьяну Сергеевну за руку.

Так они и скрываются из поля зрения Алеши, прижавшегося лицом к окну в темной кухне.

В комнате горит свет. Алеша разбирает свою постель. Расправив все складочки на одеяле, подходит к дивану Михаила. Покрывало сбито. Алеша аккуратно расправляет его. Гасит в комнате свет. Подходит к окну.

Темный пустой двор.

Алеша идет в кухню. Начинает собирать со стола грязную посуду.

Все в кухне чисто, убрано. Стол сверкает белизной. Стоят в сушке две чистые мокрые рюмки, две чашки. Капли посверкивают.

Гаснет свет.

Алеша подходит к окну темной кухни. Через двор медленно проезжает машина. Двор остается пуст и безлюден.

Алеша беззвучно плачет у окна.

Утро. Квартира Михаила

Солнце бьет в лицо спящего мальчика. Алеша открывает глаза. Отодвигается от солнца в тень. Глядит, прислушивается.

Постель Михаила разобрана, смята. Сам он уже, видимо, встал. Шумит вода в ванной. Его одежда валяется на стуле. Поверх одежды лежит мобильный и помаргивает синим глазком.

Алеша отбрасывает простыню. Берет мобильный. Пришло сообщение. От Татьяны Сергеевны: «Ты уже встал?»

Шумит вода в ванной. Почти незамедлительно приходит второе сообщение: «Я счастлива».

Стихает вода в ванной. Алеша кладет на место телефон. Бежит к своей постели.

Мгновенно укладывается, накрывается простыней до самых глаз.

Михаил входит в купальном халате. На ходу вытирает полотенцем мокрую голову. Садится на диван, берет мобильный, читает сообщение, улыбается. Губами прижимается к экрану. Набирает ответное сообщение.

День. Улица возле дома

Михаила

Бабка со своей собачонкой на поводке идет по небольшой улице перпендикулярной Ленинскому.

У крохотного магазинчика она привязывает собачонку к низкой ограде газона.

День. Магазин возле дома

Михаила

Бабка входит в тесный магазин.

У прилавка стоит Алеша. Продавщица высматривает что-то на полках.

А л е ш а. Нет-нет, левее. Да! Можно посмотреть?

Продавщица снимает с полки ярко-красную, с огромными цветами, жестяную коробку чая и кладет перед мальчиком.

Мальчик рассматривает коробку.

Б а б к а (за кадром). Не бери.

Он оборачивается. Бабка стоит возле него.

А л е ш а. Здравствуйте. Почему не брать?

Б а б к а. Здравствуй, милый. Он невкусный, я пробовала.

А л е ш а. А какой вкусный?

Б а б к а. Вон в той коробочке, видишь, зелененькая, на третьей полке в серединке. С голубой горой в круге.

А л е ш а (продавщице). Тогда дайте мне еще эту, с третьей полки.

Продавщица подает ему зеленую коробочку чая.

А л е ш а. Сколько с меня?

П р о д а в щ и ц а. Обе берешь?

А л е ш а. Да.

Б а б к а. Погоди. Зачем обе?

А л е ш а. Действительно. Мне вот эту, зеленую.

День. Улица возле дома

Михаила

Они идут по улице: Алеша и бабка с собачонкой на поводке.

Б а б к а. Тыща девятьсот восемьдесят шестой год был самым счастливым годом моей жизни. Потому и календарь храню.

Алеша вдруг останавливается. Бабка по инерции проходит дальше. Оглядывается.

Б а б к а. Что такое?

А л е ш а. Я хлеб забыл взять. Вы идите, я догоню.

И он бежит назад в магазин.

День. Магазин возле дома

Михаила

Алеша перегибается через прилавок. Видит продавщицу.

А л е ш а. Извините, я все-таки решил и этот чай взять, в красной Не отрывая трубку от уха, он начинает подниматься. жестянке.

Продавщица кладет на прилавок чай в красной жестяной банке с огромными цветами.

День. Квартира Михаила

Зеленая упаковка чая отправляется на полку в навесной шкафчик.

Алеша снимает крышку с жестяной банки и вытряхивает чай в мусорное ведро.

Алеша раскрывает учебник по математике за седьмой класс. Вынимает несколько стодолларовых купюр.

День. Подъезд дома

на окраине

Площадка заплеванного, замусоренного подъезда. Окно раскрыто настежь. На подоконнике, на полу на корточках, притулившись к стенам, сидят подростки. Курят. Тянут пиво. Смеются и разговаривают ломающимися голосами. Смех и голоса гулко разносятся по подъезду. Один из двух сидящих на подоконнике высовывается на улицу и сплевывает. Он видит приближающегося Алешу. Пристально следит за ним.

В т о р о й п а р е н ь. Ты чего?

П е р в ы й п а р е н ь. Где-то я его видел.

Второй парень выглядывает из окна и смотрит на Алешу.

В т о р о й п а р е н ь. Я тоже. Вопрос, где?

Алеша исчезает из их поля зрения. Они слышат его шаги.

Алеша показывается на лестнице. Все смолкают.

Он останавливается на предпоследней перед площадкой ступенькой.

А л е ш а. Я Кузьму ищу.

Ребята молчат и разглядывают Алешу.

Один из мальчиков поднимается с корточек. Оказывается очень высоким.

К у з ь м а. Я Кузьма, а ты кто?

А л е ш а. Можно на два слова?

Оглянувшись на товарищей, Кузьма подходит к Алеше.

Они спускаются на один пролет. Шепчутся. И продолжают спускаться. Ребята на подоконнике видят, как они выходят из подъезда и идут по асфальтовой дорожке.

П е р в ы й п а р е н ь. Кузьма!

Кузьма оборачивается на ходу, машет рукой.

В т о р о й п а р е н ь. Черт! Я вспомнил, где его видел.

День. Гаражи

Ряды гаражей, мимо которых идут Кузьма и Алеша. Доносится музыка.

Мальчики останавливаются перед распахнутыми воротами гаража, из которого и рвется музыка.

Ослепительно-яркая лампа под потолком освещает старые «Жигули», стекла которых заклеены газетами. Мужчина с тлеющей сигаретой в зубах красит машину в серебряный цвет. Он видит мальчишек, но не прерывает свое занятие.

Кузьма, шагнув за порог, что-то произносит, но мужчина его не слышит за грохотом музыки. С неохотой ставит пульверизатор на пол. Выключает магнитолу.

М у ж ч и н а и з г а р а ж а (Кузьме, строго). Если без дела отвлек, убью.

День. Часовая мастерская

Молодая женщина из-за высокой стойки наблюдает за тем, как часовой мастер с увеличительным стеклом в глазу тонким, острым инструментом копается в раскрытом часовом механизме.

Свет лампы направлен на часы. Колесики бешено крутятся, инструмент посверкивает.

Часовщик, солидный, полный спокойствия мужчина, откладывает инструмент, закрывает механизм, вынимает из глаза лупу. Устанавливает на часах время и кладет их на барьер перед женщиной. И тут замечает, что женщина уже не одна. За ней стоит мужчина из гаража. Едва взглянув на него, часовщик заполняет квитанцию. Женщина вынимает деньги, расплачивается и уходит. Часовщик открывает дверцу в барьере и пропускает мужчину. Закрывает за ним дверцу.

Они заходят в тесную подсобку. Окон нет, на столе горит настольная лампа. Мужчина из гаража вынимает из сумки и ставит на стол сверток.

Часовщик разворачивает бумагу. На свет появляется ярко-красная, в огромных цветах жестянка из-под чая. Часовщик открывает тугую крышку. Вынимает чистый носовой платок. Протирает осевшую на стенки чайную пыль.

Раннее утро. Поликлиника

Больничный коридор. Очередь. Кто-то смотрит на часы. Начало десятого.

В конце коридора показывается Михаил. Спешит к своему кабинету.

Пожилой мужчина смотрит на него сердито.

П о ж и л о й м у ж ч и н а. Здравствуйте.

М и х а и л (на ходу). Здравствуйте.

Он берется за ручку двери, но его останавливает вопрос.

П о ж и л о й м у ж ч и н а. Вы знаете, сколько времени?

М и х а и л. Что? Да. Знаю.

П о ж и л о й м у ж ч и н а. Уже полчаса как рабочий день начался.

М и х а и л. Я знаю, простите, я всех приму.

Раннее утро. Поликлиника.

Кабинет терапевта

Молоденькая медсестра за столом читает толстую книжку по анатомии. Видит расстроенное лицо вошедшего Михаила.

М е д с е с т р а. Что случилось?

М и х а и л. У меня мобильный уперли.

М е д с е с т р а. Как?! М и х а и л. Очень просто. Не знаю, как. (Натягивает халат.) Хотел позвонить и — нету. Увели.

М е д с е с т р а. А кошелек?

М и х а и л. Лучше бы кошелек! У меня там рублей сорок, а мобильный хороший, и фотографии там… Не хочу, чтобы чужие люди смотрели.

Утро. Бульвар

На экране мобильного — фотографии Татьяны Сергеевны. Улыбающееся лицо, серьезное, в профиль, анфас…

Мобильный держит детская рука. Она набирает сообщение: «Танечка. говорить не могу. Где ты?»

«Дома», — приходит ответное сообщение.

«Можешь прийти к школе?»

«Зачем?»

«Сюрприз».

«Какой?»

«Увидишь».

Алеша устроился с мобильным на бульварной скамейке.

Чудесное летнее утро. Прогуливаются по дорожке между деревьями люди. Маленькая девочка на противоположной скамейке крошит булку. Слетается туча голубей. На соседней скамейке подростки гогочут и тянут пиво из бутылок.

Алеша набирает: «Ты где?»

«Уже выхожу», — приходит сообщение.

Утро. Прихожая в квартире

Татьяны Сергеевны

Татьяна Сергеевна кладет свой мобильный на низенький столик у большого зеркала. Она глядит в это зеркало потемневшими глазами и подкрашивает губы. Смотрит на себя пристально. Вытягивает губы. Улыбается. Наклоняется к зеркалу поближе, лохматит волосы. Хватает мобильный.

День. Московская

многоэтажная окраина

Татьяна Сергеевна выскакивает из темноты подъезда на яркое солнце.

«Уже иду», — набирает на ходу текст.

День. Бульвар

Алеша наблюдает за группой иностранцев. Один из них наставляет на Алешу фотоаппарат, и Алеша накрывает мобильный ладонью. Улыбается в объектив. Иностранец приветственно машет ему рукой и спешит вслед за своими товарищами.

«Я у школы», — приходит сообщение.

«Поднимайся к себе в кабинет».

«А там что?»

«Скажу, когда поднимешься».

Алеша видит, что иностранцы возвращаются и направляются прямо к его скамейке. Прячет мобильный в задний карман джинсов. Женщина-гид подходит к Алеше.

Ж е н щ и н а — г и д. Ты снимался в рекламе?

А л е ш а (улыбается). Да.

Ж е н щ и н а — г и д. Они тебя видели в телевизоре и запомнили.

Иностранец улыбается Алеше. Алеша улыбается иностранцу.

Ж е н щ и н а — г и д. Он хочет с тобой сняться.

Алеша стоит в обнимку с иностранцем. Оба глядят в объектив. Гид щелкает кнопкой фотоаппарата.

День. Школа в районе

окраинных многоэтажек

Школа по летнему времени пуста. Охранник, правда, сидит на своем месте. Увлеченно читает захватанную книжонку. На стук в дверь настороженно поднимает голову.

Открывает дверь. При виде Татьяны Сергеевны успокаивается.

Татьяна Сергеевна идет к лестнице.

Охранник вновь погружается в чтение.

День. Бульвар

Алеша один на скамейке. Иностранцы уходят. Тот, с кем он фотографировался, оглядывается и машет ему рукой. Алеша машет в ответ.

«Я в кабинете», — приходит сообщение.

Алеша набирает ответ: «В верхнем ящике твоего стола».

День. Школа в районе

окраинных многоэтажек

Татьяна Сергеевна подходит к учительскому столу. В классе солнечно, пыль золотится в воздухе. Три ряда пустых столов. Татьяна Сергеевна кладет на свой стол сумочку, выдвигает ящик. В нем — ярко-красная, с огромными цветами жестяная коробочка.

«Что это?»

День. Бульвар

Два голубя слетаются на один кусок хлеба. Отталкивают друг друга.

«Открой».

«Любопытно, что там».

«Открой и увидишь».

День. Школа в районе

окраинных многоэтажек

Татьяна Сергеевна вынимает коробочку. Ставит на стол. Пытается открыть. Тугая крышка начинает поддаваться. Раздается взрыв.

Лампа на столе охранника падает. Стекло разбивается. Он поднимает голову от книги. Не сразу понимает, что происходит.

День. Бульвар

Алеша стремительно идет по бульвару. К фонтану у Пушкина.

Ложится на парапет. Опускает руки в воду. В одной руке — мобильный. Рука разжимается.

Мобильный уходит на дно.

Поздний вечер. Площадка

перед квартирой Михаила

Ключ не может попасть в замочную скважину. Рука Михаила тычется мимо.

Михаил — потный, мокрый, пьяный. Волосы прилипли ко лбу.

Оставив попытки попасть ключом в замочную скважину, он выпрямляется. Стоит совершенно ровно и неподвижно, уставясь в темный глазок бабкиной двери.

М и х а и л (глазку). Что? Не видела никогда?

И показывает глазку кулак.

Вдруг дверь за его спиной приотворяется. Михаил оборачивается. Его движения, как у механического робота.

Видит в дверном проеме Алешу. Волосы мальчика светло золотятся в электрическим свете.

М и х а и л. Здравствуй, отрок.

А л е ш а (сонно). Что случилось?

М и х а и л. Ничего.

Михаил вдруг валится прямо на Алешу. Мальчик пытается его удержать, но Михаил все-таки падает в прихожую.

Поздний вечер. Квартира

Михаила

Алеша пытается приподнять Михаила. Он подлезает ему под мышку. Тащит.

А л е ш а. Ну, давай, давай. Руку давай. Держись за меня. Пошли, пошли, потихоньку…

Одна рука Михаила перекинута через шею мальчика. Другой рукой Михаил цепляется за стены в прихожей. Падает что-то со стены, что-то с тумбочки рушится и разбивается.

Алеша тащит его.

А л е ш а. Ничего-ничего.

Доволакивает до дивана, отпускает, и Михаил косо валится на диван. Он то ли мычит, то ли стонет. Алеша что-то делает с его ногами.

Падают на пол туфли.

Алеша с трудом переворачивает Михаила на спину. Впрочем, Михаил старается ему помочь, удерживаясь руками за диван, за спинку.

А л е ш а. Ничего-ничего. Все сладится.

Михаил начинает мотать головой из стороны в сторону. Голова мечется по дивану, Алеша пытается ее удержать. Его маленькие руки оказываются довольно крепкими тисками. Голова лежит неподвижно, стиснутая его ладонями.

А л е ш а (внятно и размеренно, как гипнотизер). Спокойно. Спать, спать, спать. Закрой глаза, усни, все хорошо, хорошо, хорошо…

Михаил закрывает глаза, подчиняясь его ровному голосу. Дыхание его успокаивается. Алеша отнимает руки от его головы.

Утро. Квартира Михаила

Михаил открывает глаза и видит солнечный блик на стене. Слышит гул машин.

Голубь ходит по жестяному карнизу. Воркует.

Михаил поворачивает голову и морщится от боли. В кресле у его постели сидит с ногами Алеша. Он спит. Михаил накрыт простыней. Голова его покоится на подушке.

Михаил приподнимается на локтях. Алеша открывает глаза.

А л е ш а. Привет.

Михаил молчит.

А л е ш а. У вас что-то случилось?

Михаил молчит.

А л е ш а. Вы, наверное, впервые так напились?

Михаил хочет что-то сказать, но не может, хватается за горло, будто его что-то душит. Резко отворачивается от мальчика, лицом утыкается в спинку дивана. Плачет.

Мальчик смотрит на его вздрагивающие плечи. Пересаживается с кресла на диван. Гладит Михаила. По плечу. По волосам.

В кухне работает телевизор. Передают новости. Михаил совершенно бессмысленно смотрит в экран.

Алеша накладывает в тарелку геркулесовую кашу и ставит перед Михаилом.

Михаил внимательно смотрит на пар, поднимающийся над тарелкой.

М и х а и л. Совершенно непонятно, что там могло взорваться. Зачем она вообще пошла в школу?

Алеша бесшумно ставит вторую тарелку на стол.

А л е ш а (очень тихо). Боюсь, мы уже никогда не узнаем. (Садится напротив Михаила.) Съешьте хотя бы немного.

М и х а и л. Не хочу.

А л е ш а. Я вас очень прошу.

М и х а и л. Понимаешь, я все-таки больше тридцати лет на свете живу, и женщины у меня, конечно, были. И даже красивее, чем Таня. И я думал, что их любил. На самом деле я и понятия не имел, что это такое — любить.

Он молчит, опустив голову.

Алеша возит ложкой по тарелке, рисует в каше какие-то круги.

М и х а и л. Я иногда забудусь и даже подумаю: «А чего это Танечка не звонит давно?» И вдруг понимаю, что она уже никогда не позвонит.

Михаил стискивает зубы. Губы его белеют.

Алеша роняет ложку на пол.

В телевизоре, на который никто не смотрит, начинается «их» рекламный ролик:

…трое сидят за столом…

Ничего не съев, не взявшись даже за ложку, Михаил встает из-за стола и покидает кухню.

Алеша остается за столом один. Съедает несколько ложек каши. Смотрит в телевизор, где показывают передачу о животных. Убирает звук. Прислушивается к тишине в квартире. Встает и идет в комнату.

Михаил лежит на диване лицом в спинку.

А л е ш а. Вы на работу опоздаете.

Михаил молчит.

А л е ш а. Там ведь люди сидят, ждут вас.

М и х а и л. Наплевать.

А л е ш а. Может быть, я позвоню, скажу, что вы заболели.

Михаил молчит.

А л е ш а. Звонить?

М и х а и л. Оставь меня.

Михаил говорит больным голосом и утыкается лицом в диванную спинку.

Близко перед его глазами узор покрывала, волнообразные линии, зигзаги, в которых он вдруг различает лицо Татьяны Сергеевны. Лицо совершенно живое.

Оно отдаляется от него. Но еще можно дотянуться.

И Михаил протягивает руку и почти уже касается ее щеки, но касания не получается — рука проваливается сквозь лицо, которое распадается, разваливается, исчезает. И Михаил остается совершенно один в темноте.

И оглядывается потерянно. И слышит знакомый голос.

М а т ь М и х а и л а (за кадром). Миша, сынок, Мишенька, родной мой, мальчик мой…

Узоры на спинке дивана перед глазами.

Рука матери гладит его по голове. Седая голова наклоняется над ним. Голос в самое ухо.

М а т ь М и х а и л а (за кадром). Сынок, повернись ко мне, деточка.

М и х а и л (кричит). Замолчи! Замолчи! Замолчи!

Наступает тишина, в которой Михаил слышит лишь свое дыхание.

Из диванных узоров вновь складывается лицо Татьяны Сергеевны. Вдруг оно начинает дурнеть, опухать, Михаил в ужасе отворачивается, переваливается на другой бок.

Перед его глазами — солнечная летняя комната. Никого в ней нет, кроме него. Слышен тихий, невнятный плач.

Мать сидит в кухне и плачет. Алеша подает ей стакан воды. Она отпивает глоток и ставит стакан на стол, расплескав воду.

А л е ш а. Пойдемте, я вас провожу.

Он наклоняется к ней. Мать смотрит на него непонимающе.

М а т ь М и х а и л а. Куда?

А л е ш а. К соседке. Напротив у нас старушка живет. Посидите с ней.

М а т ь М и х а и л а. Зачем? Я не пойду.

А л е ш а. Надо. Так надо. Я лучше знаю.

Его негромкий ровный голос, светлый упорный взгляд заставляют ее взяться за его протянутую руку и, опершись на нее, подняться.

Михаил смотрит на солнечную стену, глухо слышит голоса, как будто бы дверь открывается и закрывается…

Из рисунка обоев на солнечной стене опять выходит знакомое лицо. Но на месте глаз — пустота.

Михаил зажмуривается. Ему слышится в темноте странный, с металлическим привкусом звук: вжик-вжик-вжик-вжик.

Точится нож. И точит его Алеша. Он один в солнечной кухне.

Вжик-вжик…

Из темноты возникает лицо Татьяны Сергеевны. Она прямо и пусто смотрит на Михаила.

Он в ужасе открывает глаза.

Солнечная комната. Алеша сидит в кресле прямо перед Михаилом. В руках его — большой кухонный нож. Алеша приставляет нож к своей руке. К внутренней стороне у локтевого сгиба. Смотрит в глаза Михаилу и ведет ножом по руке. От локтевого сгиба — к кисти.

Поначалу нож идет осторожно. Затем прорезает кожу. Слегка выступает кровь. Вскоре кровь идет гуще, сильнее.

С т а р и к и н в а л и д (за кадром). Кровь моего товарища мне в лицо полилась.

Лицо Алеши бледнеет.

Вдруг, придя в себя, сообразив, что происходит, Михаил вскакивает, бросается к мальчику, вырывает нож, швыряет на пол.

Нож лежит на полу в солнечной комнате.

М и х а и л (за кадром). Ты псих, псих? От потери крови помереть можно.

А л е ш а (за кадром, спокойно, ровно). Вы же врач.

М и х а и л (за кадром). Где у нас перекись?!!

А л е ш а (за кадром). На верхней полке.

День. Двор дома убитого

мужчины

Алеша покачивается на качелях во дворе дома, где был убит муж женщины из рекламного ролика. Смотрит на два окна их квартиры. Оба окна занавешены, хотя еще светло.

Алеша покачивается на качелях, не отрывая ног от земли. Одна рука у него забинтована от локтя до кисти. Девочка лет шести наблюдает за ним из-за куста сирени.

Вдруг Алеша останавливает качели. Ему кажется, занавеска колыхнулась за одним из окон.

Алеша вскакивает, смотрит на окна, на неподвижные занавески.

Идет к подъезду.

Девочка бегом занимает его место на качелях и начинает раскачиваться, но не так, как Алеша, а изо всех сил. Все выше и выше взлетают ее качели.

День. Площадка перед

квартирой убитого мужчины

Алеша взбегает по лестнице, обгоняет женщину с сумками. Останавливается у их квартиры.

Приглаживает волосы. Надавливает на белую кнопку дверного звонка.

Женщина, которую он обогнал, уже достигла площадки. Она останавливается отдышаться. Алеша прислушивается к тишине за дверью.

Ж е н щ и н а и з п о д ъ е з д а. Нет там никого.

А л е ш а. А где… она?

Ж е н щ и н а и з п о д ъ е з д а. Уехала.

День. Дачный поселок

Женщина из рекламного ролика наклеивает самодельное объявление с хвостиками телефонов на деревянную обшивку, за которой спрятан насос, качающий воду. Разглаживает объявление. Поднимает с земли небольшое пустое ведро, вешает на крючок. Нажимает кнопку. Насос гудит.

Вода из колонки ударяет в пустое ведро.

Ведро наполняется.

Женщина снимает ведро с крючка и тяжело идет с ним узкой заросшей улочкой старого дачного поселка.

Алеша подходит к объявлению и читает: «Продается дача». Сдирает свеженаклеенный листок и, пряча его на ходу в карман, догоняет женщину. А л е ш а. Разрешите, я вам помогу.

Женщина оборачивается на его голос.

А л е ш а. Здравствуйте. Вы меня не узнаете? А я вас сразу узнал. Мы вместе в рекламе снимались. Помните?

Ж е н щ и н а (безучастно). Да.

А л е ш а. Разрешите.

Алеша перехватывает ведро из ее руки.

Ж е н щ и н а. Тяжелое.

А л е ш а. Я сильный.

Ж е н щ и н а. У тебя рука перевязана. Оставь.

А л е ш а. Я другой рукой понесу, я вам помочь хочу, разрешите.

Он тащит ведро. Женщина идет рядом, как будто в забытьи. Немного отстает.

На развилке Алеша останавливается и поджидает ее.

А л е ш а. Куда дальше?

Женщина удивленно смотрит на него.

Ж е н щ и н а. А? Извини, я задумалась. Сюда.

Указывает направление рукой.

Они сворачивают на совсем узкую тропинку, заросшую кустами сирени, шиповника, травой.

Женщина останавливается у калитки в невысоком заборе, за которым — несколько яблонь, смородина, крыжовник, старый, давно обжитой дачный дом.

Ж е н щ и н а. Вот здесь.

Алеша ставит ведро. Смотрит в сад.

Недозрелое яблоко падает с яблони.

А л е ш а. Хорошо у вас.

Ж е н щ и н а (равнодушно). Да?

А л е ш а. А вам не нравится?

Ж е н щ и н а. Не знаю. Мне все равно.

А л е ш а. Вы… только на колонке вешали объявление?

Она смотрит на него недоуменно.

А л е ш а. О том, что дом продаете.

Ж е н щ и н а. Что? Да. Продаю. Нет, только на колонке вешала.

А л е ш а. Я вас прошу, пожалуйста, не вешайте больше нигде. Хотя бы до завтра.

Ж е н щ и н а. Почему?

А л е ш а. Я вам найду покупателя. Уже нашел. Договорились?

Он касается обнаженной руки женщины, и женщина вздрагивает. Он заглядывает ей в глаза.

А л е ш а. До завтра.

Женщина смотрит на его маленькую, складную удаляющуюся фигурку. Открывает калитку, поднимает ведро.

Недозрелое яблоко падает с яблони.

Утро. Дачный поселок

Михаил и Алеша сходят с пригородной платформы. У Алеши за спиной небольшой рюкзачок. Михаил без поклажи.

Электричка, на которой они прибыли, уезжает. Они ждут, пока она прогрохочет, и переходят железнодорожные пути.

А л е ш а. Я же не говорю, что мы купим этот дом.

М и х а и л. Да нам просто денег не хватит.

А л е ш а. И не нужно. Мы просто придем, посмотрим.

М и х а и л. Голову человеку морочить…

А л е ш а. Да нет же. У нас задача уговорить ее не продавать этот дом.

М и х а и л. Я не понимаю, кто нам эту задачу поставил? Сначала ты говоришь, что мы едем за город гулять, потому что мне нужен воздух, хотя мне ничего не нужно. В электричке ты мне вдруг сообщаешь, что мы едем смотреть какой-то дом, который покупать не собираемся. (Останавливается.) Никуда я не пойду. Зачем мне это надо?

Они только что вышли из небольшого лесочка на открытое пространство.

Незасеянное, поросшее дикими травами поле. Речушка в ложбинке. Дачи вдалеке. За полем — асфальтовая дорога, по которой идет машина. Солнце вспыхивает в ее стеклах. Прекрасное летнее утро, которое вдруг увидел, воспринял Михаил.

Дальний ход электрички, близкое гудение шмеля. Небо, на которое Михаил смотрит, осторожно подняв голову.

А л е ш а (за кадром). Вы врач?

Михаил опускает голову и смотрит на мальчика почти умиротворенно.

А л е ш а. Вы должны помогать человеку, когда он в беде. У нее мужа убили.

У Михаила дергается губа.

А л е ш а. Да, она в точно таком же положении, как и вы. Только вы не один, а со мной.

М и х а и л (глухо). Я ее даже не знаю.

А л е ш а. Знаете.

Мальчик поправляет рюкзачок на спине и отправляется по тропинке. На ходу зовет Михаила.

А л е ш а. Пойдемте. Нам еще торт надо купить.

М и х а и л. Какой еще к черту торт?

Михаил смотрит в спину удаляющегося мальчика. Следует за ним.

День. Дача женщины из

рекламного ролика

Спокойный, почти радостный Алеша с рюкзачком и белой коробкой торта и хмурый, растерянный Михаил поднимаются за женщиной на крыльцо. Оказываются на террасе.

Женщина показывает на большой круглый стол.

Ж е н щ и н а. Здесь можно чай пить.

А л е ш а. И вечером?

Ж е н щ и н а. Конечно. Видишь лампу? Когда ее включаешь, если окно открыто, насекомые слетаются, бабочки… Пойдемте комнату смотреть.

Она берется за ручку двери, ведущей в комнату.

М и х а и л. Извините.

И замолкает. Она смотрит вопросительно.

М и х а и л. Я ведь не собираюсь ничего покупать. У меня и денег нет.

Ж е н щ и н а. Тогда зачем вы пришли?

М и х а и л. Не знаю. Он привел.

Михаил указывает на мальчика.

Алеша ставит на стол коробку с тортом.

А л е ш а. Давайте чаю выпьем.

Снимет рюкзачок, ставит на пол у стены.

А л е ш а. Где у вас чайник?

Ж е н щ и н а. Там, в комнате. Электрический.

А л е ш а. Не важно. Заварка и все такое?

Ж е н щ и н а. В буфете. Я сделаю.

А л е ш а. Нет-нет, я сам, а вы посидите пока.

Алеша исчезает за дверью, женщина и Михаил остаются вдвоем. Им неловко.

Ж е н щ и н а. Давайте в самом деле присядем.

Она садится за круглый стол, Михаил — напротив нее.

Они молчат. Слышат жужжание мухи. И оба наблюдают за ней. Муха влетела в открытую створку; вылететь не может, бьется в стекло.

М и х а и л (тихо). Алеша сказал, у вас мужа убили?

Ж е н щ и н а (не сразу). Да.

М и х а и л. Кто?

Ж е н щ и н а. Неизвестно.

М и х а и л. У меня тоже. Неизвестно. Кто-то убил мою невесту, взорвал.

Они молчат, думают, каждый о своем.

Муха, то ли сообразив, то ли по везению, вылетает наконец в сад. Становится тихо. Михаил и женщина смотрят друг на друга.

М и х а и л. А если вам не продавать эту дачу?

Ж е н щ и н а. Зачем она мне?

М и х а и л. Не знаю. Но… не спешите. Или вам деньги очень нужны?

Ж е н щ и н а. Да нет.

Дверь из комнаты распахивается. Появляется Алеша. Он осторожно несет чашки с блюдцами, сахарницу и даже заварочный чайник, из носика которого рвется пар.

Михаил и женщина вскакивают и бросаются помогать мальчику.

Женщина, мальчик и мужчина пьют чай с тортом. Обстановка самая мирная. Солнце мягко и тепло светит сквозь зелень, проникает на терраску, освещает круглый стол. Чай дымится в белых, тонких чашках.

Женщина подает мальчику кусок торта на серебряной лопаточке.

Все трое вдруг улыбаются друг другу.

Елена Долгопят — кинодраматург. Окончила сценарный факультет ВГИКа (1993, мастерская А. Степанова и Н.Фокиной). Готовит научные публикации в «Кинограф» и «Киноведческие записки». Как прозаик дебютировала в 1993 году (Минск, журнал «MEGA», № 4), публиковалась в журналах «Юность», «Знамя», «Дружба народов», «Новый мир», «Новый очевидец». Автор книг «Тонкие стекла» (2001, Екатеринбург) и «Гардеробщик» (2005, Москва).

Публикуемый сценарий — в переработанной версии — готовится к постановке в компании «Протел». Режиссер Евгений Звездаков. Генеральный продюсер Игорь Толстунов.

Ключ не может попасть в замочную скважину. Рука Михаила тычется мимо.pМихаил поворачивает голову и морщится от боли. В кресле у его постели сидит с ногами Алеша. Он спит. Михаил накрыт простыней. Голова его покоится на подушке.Михаил внимательно смотрит на пар, поднимающийся над тарелкой.Михаил молчит.p


Warning: imagejpeg() [function.imagejpeg]: gd-jpeg: JPEG library reports unrecoverable error: in /home/user2805/public_html/modules/mod_news_pro_gk4/gk_classes/gk.thumbs.php on line 390
Памятное – важнейшее – любимейшее кино 2014 года

Блоги

Памятное – важнейшее – любимейшее кино 2014 года

"Искусство кино"

Какими главными фильмами запомнился минувший год? Свои ответы нам прислали Зара Абдуллаева, Анжелика Артюх, Андрей Василенко, Евгений Гусятинский, Антон Долин, Олег Зинцов, Василий Корецкий, Владимир Лященко, Евгений Майзель, Борис Нелепо, Андрей Плахов, Вадим Рутковский, Наталья Серебрякова, Вика Смирнова, Стас Тыркин, Нина Цыркун, Петр Шепотинник. Изучаем, сравниваем, берем на заметку.

Проект «Трамп». Портрет художника в старости

№3/4

Проект «Трамп». Портрет художника в старости

Борис Локшин

"Художник — чувствилище своей страны, своего класса, ухо, око и сердце его: он — голос своей эпохи". Максим Горький

Новости

«Темные ночи» - 2018 объявили программу

24.10.2018

В конкурсную программу XXII Таллиннского кинофестиваля «Темные ночи» (PÖFF) вошли 19 фильмов. Фестивальные показы начнутся 16 ноября, церемония закрытия состоится 1 декабря.