Майкл Йорк: «Хороший артист — это вор»

Интервью ведет Мумин Шакиров

Еще десять-пятнадцать лет назад трудно было представить голливудских актеров на российской съемочной площадке. Фильмов снималось мало, молодые режиссеры ушли в рекламу и шоу-бизнес, творцы постарше с трудом добывали деньги на очередной авторский проект. Теперь индустрия возрождается, производство картин растет. Американские звезды, пусть и не первой величины, но известные широкому зрителю, частые гости в Москве. В последние годы в российских проектах участвовали Майкл Мэдсен, Эрик Робертс, Арманд Ассанте, Эдриан Пол и другие. Майкл Йорк — самый знаменитый из них. Он прославился в конце 60-х — начале 70-х, сыграв Тибальда в картине Франко Дзеффирелли «Ромео и Джульетта» и в легендарном «Кабаре», в паре с Лайзой Миннелли, роль наивного английского студента, оказавшегося в клубке психологических и политических проблем, которыми был полон предвоенный Берлин. В общей сложности за его плечами около пятидесяти фильмов.

Майкл Йорк
Майкл Йорк

В Москву американец британского происхождения Майкл Йорк приехал на съемки мистической драмы «Мика и Альфред» по мотивам одноименного романа Владимира Кунина, которую экранизирует режиссер Владимир Фатьянов. Йорк играет в этом фильме, как ни странно, не иностранца, а русского героя. Тем и интересен его персонаж.

Майкл Йорк. В этой работе много привлекательных моментов. В частности, она позволила показать моего героя в молодые годы, в зрелом возрасте и в старости. Сюжет очень трогательный. Я полагаю, что в основном роль создается интуитивно. К счастью, у меня уже был некоторый опыт. Я уже бывал в России и работал с русскими режиссерами и продюсерами (например, в картине «Московская жара»). Не будет лишним сказать, что я большой почитатель русской литературы.

Мумин Шакиров. Почему вы решили, что можете сыграть русского? Нашим артистам, даже очень хорошим, редко удается быть убедительным в ролях иностранцев.

Майкл Йорк. Характер моего героя очень подробно прописан в сценарии. Я надеюсь, что у меня он получился, что мне удалось стать похожим на российского мужика. Кроме того, я доверяю своему режиссеру Владимиру Фатьянову и считаю, что попал в хорошие руки. Просил его сразу устранять неточность, если в моей игре обнаружится какая-то фальшь.

Мумин Шакиров. Банальный вопрос, но он многих у нас интересует. Очень часто в голливудских картинах русские предстают монстрами, бандитами и маргиналами. Одним словом — «плохими парнями». В России недоумевают по этому поводу. «Холодная война» ушла в прошлое, США и Россия уже не враги, а в какой-то степени партнеры. Почему, на ваш взгляд, в русском кино стереотипы меняются, а в американском — нет?

Майкл Йорк. Думаю, что стереотипы, о которых вы говорите, действительно существует. И эта болезнь, боюсь, поразила весь кинематограф. Русских обычно изображают злодеями, кем-то вроде мафиози. Но в Голливуде злодеев играют, как правило, британские актеры. Считается, что им даются самые убедительные экранные негодяи. Вторая причина стереотипного мышления заключается, по-моему, в том, что мы плохо знаем друг друга. Не всем повезло побывать в России и увидеть собственными глазами, какие колоссальные изменения здесь происходят. Должен признаться, что буквально весь Запад очарован личностью господина Путина. По западным представлениям, он, пожалуй, самый нетипичный русский. Мы видели ваших вождей коммунистической эпохи, а он кажется их прямой противоположностью.

Майкл Йорк
Майкл Йорк

Мой персонаж в фильме «Мика и Альфред» — герой положительный. Он, конечно, не без недостатков, но он полон сочувствия ко всем и к каждому, в нем есть сила и желание творить. Он видит мир по-своему, но старается делать все, что от него зависит, чтобы жизнь людей стала счастливее. Это история о том, что было совсем недавно. Когда я приезжал в Москву в прошлый раз, меня настолько поразили происходящие в стране события, что по возвращении домой я написал книгу. И многие мои американские друзья ее прочли и были буквально потрясены описанными мною переменами в России. Но с 2003 года здесь уже очень многое снова изменилось. Одна из причин, по которой я сейчас приехал в Москву — мое желание посмотреть, как живет страна, что происходит сегодня в России. И я вижу, что и люди, и город теперь выглядят иначе, современно. Вот, скажем, многие здания в Москве подсвечены. По дороге из аэропорта я ощутил этот свет и почувствовал динамику города.

Мумин Шакиров. И все же вернемся к разговору о стереотипах в американском кино по отношению к русским персонажам...

Майкл Йорк. Стереотип не изменится никогда. После съемок в Росси я снимался в Польше. Режиссер там мне сказал: «Я хочу, чтобы ты был одет, как подобает англичанину. Может быть, тебе надеть аскотский галстук?» Я ответил: «Англичане не носят аскотский галстук уже лет пятьдесят». Но имидж английского джентльмена, конечно, сохраняется и поныне. Впрочем, если вы сейчас приедете в Великобританию, то увидите, что все одеваются в своего рода униформу — синие джинсы и футболки. Никто ничем не выделяется.

Мумин Шакиров. Иностранные фильмы, в первую очередь русские, — редкие гости в американском прокате. Ваши соотечественники мало интересуются зарубежным кинематографом. Что, на ваш взгляд, необходимо привнести в российские картины, чтобы они стали более интересными для заокеанского зрителя? Да и необходимо ли это вообще?

Майкл Йорк. Я бы ничего не стал менять в российском кино. Американцы питают бесконечное уважение к вашему кинематографу. И к фильмам, созданным в советское время, тоже. Потом одна эпоха сменила другую. И в кинематографии также наступил переходный период. Российские режиссеры попытались работать по голливудским шаблонам, но из этого не вышло ничего хорошего. Тогда вы вернулись к своей самобытной манере, стали появляться по-настоящему качественные и интересные фильмы. И это, я думаю, важно. Во всем мире кинематографисты в основном говорят на одном языке — языке кино. Но я уверен, что каждая культура индивидуальна и неповторима.

Мумин Шакиров. Будь вы продюсер российско-американского кинопроекта, какая тема или сюжет вас бы заинтересовали?

Майкл Йорк. Тематика ничем не ограничена. Границей может быть только небо.

Мумин Шакиров. Вы предпочли бы классическую историю или современную?

Майкл Йорк. Современная более интересна.

«Московская жара», режиссер Джефф Селентано
«Московская жара», режиссер Джефф Селентано

Мумин Шакиров. Детектив или история любви? Что приносит больше денег?

Майкл Йорк. Наверное, неплохо было бы снять историю любви. Потому что, как все уже знают, произошло перепроизводство фильмов с криминальными сюжетами. Нам давно пора найти общую почву, которая бы нас объединила.

Мумин Шакиров. Феллини как-то иронично заметил, что он с актерами не работает — он им платит деньги. Как вы выстраиваете отношения с режиссерами? Некоторые из них показывают актерам, как надо играть. Приемлем ли для вас такой метод?

Майкл Йорк. Самая успешная работа происходит при взаимодействии актера и режиссера. Актер не должен прыгать через обруч режиссера, как дрессированный зверь. Это не доставляет никакого удовольствия. Замечательно, когда режиссер побуждает актера придумать что-то свое, добавить собственную индивидуальность. Я знаю постановщиков, которые просили актеров импровизировать в кадре, когда у них было подходящее настроение. Даже сценаристам нравится, когда персонаж приобретает новые черты. В пьесах Шекспира немного места для импровизации, драматургия настолько сильна, что я не представляю, что там можно еще изобрести, чтобы сделать персонаж ярче. Творчество — странная вещь. Должны взаимодействовать все — режиссер, оператор, художник по костюмам. Все должно находиться в гармонии с работой других.

Мумин Шакиров. Существует ли разница между британской и американской актерскими школами?

Майкл Йорк. Я не вижу особой разницы. Хорошая школа — она и есть хорошая актерская школа. И не важно, на каком языке играет актер. Камера обладает удивительной способностью улавливать мысль. Это хороший урок для артистов, которые играют на театральной сцене и снимаются в кино. Приходится учиться не переигрывать в кадре. Нужно понимать, что если вам нужно поднять бровь, на экране это делается не так демонстративно, как на сцене. Камера может запечатлевать детали. И чем меньше играешь, тем эффективнее результат. Существует одна замечательная история об актере, который служил в театре-студии — такие студии существовали в Америке много лет назад, — и ему предложили сняться в фильме. Он не хотел, но по условиям контракта не мог отказаться. На него надавили, и он ответил: «Ладно, но я буду играть кое-как. Не буду даже стараться». Фильм сняли, а этот актер получил «Оскар». Он сыграл даже слишком хорошо. Но, конечно, различия есть. Например, я работал с Франко Дзеффирелли. Сам он, темпераментный итальянец, в качестве режиссера снимал оперу. Он мне признался, что очень любит работать с английскими актерами. Англосаксы ведь несколько закрыты. Сочетание итальянской бравурной манеры и английской школы скрытых эмоций создает очень интересную среду.

Мумин Шакиров. В России популярна школа Станиславского, а в Америке очень распространен метод его ученика Михаила Чехова. Что вам ближе?

Майкл Йорк на съемках фильма «Мика и Альфред», режиссер Владимир Фатьянов
Майкл Йорк на съемках фильма «Мика и Альфред», режиссер Владимир Фатьянов

Майкл Йорк. Я считаю, что школа Станиславского замечательная. Мне очень нравится его книга. Проблема заключается в том, что в Америке ее совершенно неправильно понимают. Вероятно, из-за плохого перевода, а вероятно, и из-за влияния методики, которая основывается лишь на части системы Станиславского. Он был прагматиком, поэтому из него вышел прекрасный режиссер. Он универсален и интересовался изображением определенных эмоций. Именно на этом основывается его система. Но потом Станиславский стал больше внимания уделять физическому аспекту игры. А методика основывается исключительно на изображении эмоций. Она может применяться при изображении некоторых характерных персонажей, но для других целей оказывается совершенно бесполезной. Если попытаться играть шекспировских героев по этой методике, то из этого ничего хорошего не выйдет.

Мумин Шакиров. Хороший актер — это мастер, у которого классно отработаны штампы. Чем их больше, тем лучше актер. Или актерская профессия — некая эйфория души?

Майкл Йорк. Каждый артист имеет в своем багаже собственные инструменты и трюки — возьмет немножко оттуда, немножко отсюда. Хороший артист — это вор, он все время крадет различные техники и включает их в свой арсенал.

Мумин Шакиров. Может быть, дело не в том, какой методике отдавать предпочтение — Михаила Чехова или Константина Станиславского? Просто есть хорошие и плохие актеры?

Майкл Йорк. Согласен. Но надо помнить, что система Станиславского появилась в России тогда, когда актерская школа была чудовищной. Играли неестественно, шумно. То же самое происходило и в Америке. Станиславский создал рамки, в которых актеры стали играть более естественно. Я думаю, что сейчас у нас есть школа. Кино вот существует уже более века. И с самого начала мы учились играть именно в кино. Начинали с того, что переигрывали, но постепенно пришли к более натуралистичной манере. Надо играть так, как того требует ситуация. Если вы в театре будете недоигрывать, роль не получится. Надо приспосабливаться к конкретным условиям.

Мумин Шакиров. Андрей Кончаловский сделал в Голливуде несколько картин и пришел к выводу, что не всегда талант сопутствует успеху. Умение дружить, вращаться в определенных кругах, показываться играет колоссальную роль. Правда ли это?

Майкл Йорк. В том, что говорит Андрей, есть доля правды, но это не вся правда. Он основывается на собственном опыте. Правила, которые когда-то создавались для кино, на каком-то этапе изменились. Сегодня стало выгодным совместное создание фильмов и управление студиями. Конечно, прибыль имеет большое значение. К тому же это показатель успешного бизнеса, а кинокомпании должны думать о финансовой стороне вопроса. Фильмы должны иметь коммерческий успех, ведь кино не финансируется государством. Проект может оказаться неудачным. Существуют также многочисленные фильмы, снятые независимыми режиссерами. Работает пятьсот телевизионных каналов. И многие из них сами снимают картины. Это тоже вносит перемены в нашу жизнь.

Люди реже стали ходить в кинотеатры. Появилась хорошая домашняя техника, качество показа значительно улучшилось, да и цены на диски вполне приемлемые. Не знаю, как обстоят дела в России, может быть, у вас иначе. Но с появлением плазменных панелей и DDD1 просмотр кинофильмов стал очень приятным времяпрепровождением. Вам не приходится выходить из дому, не нужно продираться через толпы людей и сидеть рядом с болтающими о своих делах или жующими людьми. Появилось такое нововведение, как просмотр фильмов по Интернету. Мир серьезно изменился. В Америке бастуют писатели. Они хотят получить дополнительные гонорары за размещение их произведений в новых средствах массовой информации.

Мумин Шакиров. Есть мнение, что от голливудского парикмахера очень многое зависит. Сценарий или синопсис можно передать кинозвезде через стилистов, визажистов и т.д. В Голливуде есть даже термин «кинематограф парикмахеров» — так говорят о фильмах, сделанных в обход установленных каналов... Что вы думаете по этому поводу?

Майкл Йорк. Все фрилансеры постоянно ищут работу. Наверное, такая сеть есть. И, похоже, работает.

Что касается Андрея Кончаловского, я не знаю, на какой свой опыт он опирался — на опыт работы в последнее десятилетие или в советское время. Это же совсем разные вещи. Я думаю, что для него было большим потрясением выехать из России в Америку, где в кинематографе существует хорошо организованная анархия. И просто ужасно, что фильм непременно должен иметь успех в первый уикенд проката. Если этого не произойдет, то это означает провал. Обидно, что часто у фильма не остается шансов найти своего зрителя. А разве вас не пугает такая концепция, при которой фильм должен непременно стать успешным в течение одной недели?

Мумин Шакиров. Почему никому из кинорежиссеров не удалось повторить успех «Ромео и Джульетты», где вы сыграли Тибальда? В чем секрет этой картины Дзеффирелли?

Майкл Йорк. Спасибо, что вы вспомнили об этом фильме. Кстати, когда Дзеффирелли вернулся из России, он мне рассказал, что здесь хвалили мою игру. Говорили, что роль Тибальта сыграна «по-русски». Я пытался понять, что имеется в виду под этим определением стиля игры. А секрет успеха заключается в том, что Дзеффирелли удалось сделать то, что никому не удавалось. Он снимал артистов-подростков. В пьесе Шекспира Джульетте тринадцать лет. В театре чрезвычайно трудно создать такую роль физически и интеллектуально. Очень трудно... Но в фильме, который, как мы знаем, снимается маленькими кусочками, это сделать легче — приблизиться к возрасту героини. Оливии Хасси было пятнадцать лет. Лео Уайтинг тоже был очень молод. Конечно, все были потрясены, когда вышел фильм. В театре эти роли обычно играют двадцати-, тридцати- и даже сорокалетние артисты. Этот фильм оказал огромное влияние на молодежную культуру. Он ведь появился в очень интересное время. Зритель оказался к нему готов. Будто ждал его. Дзеффирелли показал очень красивую картину, снятую в Италии, а не на студии. Думаю, что все это увеличило ценность фильма.

Мумин Шакиров. Допустим, вышло новое издание Британской энциклопедии. И там есть ваша фамилия. Что бы вы хотели там прочитать о себе. «Человек, который...» Продолжите эту фразу.

Майкл Йорк. Человек, который делал все, что мог. Всегда. И я просто потрясен и абсолютно счастлив от того, что мое имя упомянуто в Британской энциклопедии.

Мумин Шакиров. Стинг написал замечательную песню I’m an Englishman in New York. Не приходило ли вам в голову написать стихи или песню I’m an Englishman in LA?

Майкл Йорк. Вряд ли есть на свете хоть один англичанин, который в Лос-Анджелесе не чувствует себя как дома. И дело не в погоде. Жить в Лос-Анджелесе очень приятно, конечно, когда нет пожара. Здесь раздвигаются границы. В интеллектуальном плане этот город можно назвать творческим. Я вспоминаю Кристофера Ишервуда, который приехал в Лос-Анджелес и написал здесь свои лучшие книги. Этот город знает и других художников — Стравинского, Томаса Манна. Но по фильмам нельзя судить о Лос-Анджелесе. Голливуд создает совершенно фальшивое представление о нем. Я знаю, что вы там бывали. Конечно, все, что там связано с кино, очень важно. Но это только часть города, как латинский квартал Лос-Анджелеса. А сам город — город сюрпризов. Ньюйоркцы смотрят на него несколько свысока. Но у нас больше книжных магазинов и музеев, чем в Нью-Йорке. В Лос-Анджелесе находятся самые передовые медицинские исследовательские центры. Этот город обращен к Азии как к центральному банкиру. И еще город решил стать новой моделью современного мегаполиса — полицентрической структурой, что означает, что там не один центр, вокруг которого группируется жизнь, а множество центров, которые взаимодействуют один с другим. Это очень интересное направление развития. Здесь очень приятно жить. А вот приезжать в качестве туриста — серьезное испытание, поскольку город очень необычен.

Мумин Шакиров. Вам нравится быть англичанином в Лос-Анджелесе?

Майкл Йорк. Я называю себя англоамериканцем. Я живу там уже очень долго, но не стал гражданином США. Конечно, когда живешь в стране, надо жить ее жизнью. Быть вовлеченным в политические дела, голосовать. И даже больше. Как Арнольд Шварценеггер. Он приехал в Калифорнию и из кино пришел в политику. И хотя он не похож на американца, я думаю, он может баллотироваться в президенты.

Мумин Шакиров. Почему вас считают бунтарем в Голливуде?

Майкл Йорк. Меня так называют? Ну, не знаю. Я просто иду собственным путем. Я всегда оставался собой. Например, когда я впервые приехал в Голливуд — а это было тридцать лет назад, а может быть, и больше, — все было другим. Как артист я придерживался западных традиций. Но и артист развивается: снимается в кино, играет в театре, работает на радио. Все эти области важны и связаны между собой. Так вот, когда я приехал в Голливуд, все было разграничено. Киноактеры отдельно, телевизионные — отдельно. Их ничто не связывало. Сейчас все иначе. И мне кажется, что такая среда гораздо более здорова. Я занимаюсь очень многими вещами, но сохраняю свою индивидуальность и независимость. Я, конечно, прислушиваюсь к тому, что говорят люди, и могу воспользоваться чьим-то советом. Но это моя карьера. И я полностью несу ответственность за то, что выберу сам и что у меня получится. В каком-то смысле это риск, но и преимущество. Прекрасно самому и пахать, и пожинать плоды своего труда.

1 Digital/Digital/Digital — цифровая технология звукозаписи, микширования, изготовления мастер-диска.

Шторм и натиск. «Черная пантера», режиссер Райан Куглер

Блоги

Шторм и натиск. «Черная пантера», режиссер Райан Куглер

Нина Цыркун

Продолжается прокат фэнтези «Черная пантера». Нина Цыркун – о новой порции супергеройских приключений и установлении символического афро-матриархата во вселенной Марвел.

Двойная жизнь. «Бесконечный футбол», режиссер Корнелиу Порумбою

№3/4

Двойная жизнь. «Бесконечный футбол», режиссер Корнелиу Порумбою

Зара Абдуллаева

Корнелиу Порумбою, как и Кристи Пуйю, продолжает исследовать травматическое сознание своих современников, двадцать семь лет назад переживших румынскую революцию. Второй раз после «Второй игры», показанной тоже на Берлинале в программе «Форум», он выбирает фабулой своего антизрелищного документального кино футбол. Теперь это «Бесконечный футбол».

Новости

«Валенса» Анджея Вайды откроет 43-ю «Молодость»

19.10.2013

19 октября в Киеве состоится открытие 43-го международного кинофестиваля «Молодость». Фильмом открытия станет биографическая картина Анджея Вайды «Валенса. Человек надежды». Всего в конкурсной программе представлено 18 картин, вне конкурса — 184. Основной международный конкурс дебютного кино «Молодости» состоит из трех частей: студенческие, первые короткометражные (игровые, документальные, анимационные) и первые полнометражные игровые фильмы.