Ольга Шакина. Синдром третьего фильма. «Бедуин», режиссер Игорь Волошин

Игорь Волошин — один из самых неистовых представителей новой русской волны. Если Хлебников, Хомерики, Бакурадзе, Мизгирев, снимающие сдержанное интравертное кино, подпадают под определение «новые тихие», то Волошин явно не в этой компании. Снимая два первых фильма, он, образно говоря, не стеснялся в выражениях — за галлюциногенно ярким полнометражным дебютом «Нирвана», после которого его полюбили кинокритики, последовал «Я», фильм просто «вырви глаз», ту же критику по большей части разочаровавший.

«Нирвана» была, по сути, удачным формальным упражнением — взять сценарий дежурной социальной мелодрамы про любовь и наркотики и на этом банальном фундаменте сделать головокружительную режиссерскую надстройку, создать фактически параллельный сюжету мир, в котором фантасмагорические образы героев вписываются в окружающий их сугубо бытовой контекст. Персонажи, одетые и накрашенные в духе репликантов из «Бегущего по лезвию бритвы», жарили яичницу, дежурили в районной больнице, разражались монологами о жизни в деревне — в зазоре между реальным и ирреальным возникало нечто сюрреальное. Работать с такими материями в нашем молодом кино, толком не разобравшимся с окружающей постсоветской реальностью, мало кто умел. Было ясно, что режиссер, у которого это получается, в принципе способен на многое.

Следующий опыт, фильм «Я», подтвердил, что Волошин — автор, полный отваги, временами граничащей с безрассудством. Во-первых, он решил снять автобиографию — как водится, с замахом на портретирование не только себя, но и времени (задача была тем сложней, что это начало 90-х, практически не отрефлексированное в нашем полуразвалившемся кино). Во-вторых, на фоне общей актуальной «тихости» — оформить ее в буйной стилистике наркотрипа. Все видения, накопившиеся в неспокойной режиссерской голове, хлынули на зрителя. Артист Евланов, идущий по воде в халате и тапочках и ловящий лбом острую стрелу; прибитый к кресту артист Горбунов, которого тащит по ночному кладбищу большая черная собака; компания наркоманов на шашлыках, трансформирующаяся в скульптурную группу на фоне псевдоантичного крымского портика, — в пересказе любая из сцен «Я» звучит довольно дико, но cinemagic их склеивает друг с другом. Отсутствие вкуса, чувства меры, самоиронии — все обвинения, адресованные Волошину после выхода фильма, казалось, искупались его темпераментом.

Автору, пытающемуся не упасть в грязь лицом после успешного дебюта, свойственна известная робость — Волошин ее оказался лишен. Кто знал, что синдром второго фильма настигнет его аккурат на третьем.

«Бедуин» — история молодой женщины из Украины, решившей заработать на лечение смертельно больной дочери, став суррогатной матерью и родив для небедной гей-пары. Приехав с этой целью в Петербург, героиня знакомится с моряком, который берется помочь ей деньгами, — в результате оба ввязываются в кровавую историю с фатальными последствиями. Сам Волошин называет свой фильм «экшном в жанре драмы». Страдающие лейкозом дети, нравственные аспекты эстракорпорального оплодотворения, коррупция в сфере медицины, проблемы растаможки дефицитных лекарств, криминальные интриги, однополые браки, гастарбайтерский быт — очевидно, режиссер решил, что уравновесить суперсобытийность сюжета, который многим показался подходящим для душераздирающего сериала, может только простота воплощения, предельный визуальный минимализм. Результатом стало довольно аскетичное по картинке кино, где былое, с трудом укрощаемое визионерство автора прорывается лишь в отдельных кадрах — разговор героев в сетчатой тени кабины лифта, крушение автомобиля в графичном туннеле, засыпающие свежую могилу снятые в рапиде комья земли. Характерно, что «Бедуин» понравился критикам, до того относившимся к Волошину прохладно, а его почитателями был принят с недоумением: режиссер захотел вписаться в рамки нового российского, да и европейского, реализма? Но есть ощущение, сделал это поневоле, «от головы». А таким непосредственным авторам, как он, сдерживать себя определенно противопоказано.

Притом упрекнуть Волошина в том, что ему не дается жанровое, скрупулезно просчитанное кино, вряд ли можно. Тут аргументом станет, пожалуй, самый спорный из пунктов режиссерской фильмографии — насквозь пропагандистский «Олимпус Инферно», снятый для Первого канала телефильм об абхазско-грузинском конфликте: при всей идеологизированности материала, это умело скроенная картина, кинематографическую адекватность которой при мне признавали по крайней мере трое вполне бескомпромиссно настроенных грузин.

В глазах адептов кинематографического нонконформизма Волошина, возможно, может легитимизировать негласное покровительство Алексея Балабанова, которого в соглашатели никак не запишешь, — вряд ли такой избирательный и бескомпромиссный художник, как он, стал бы брать под крыло кого попало. Именно Балабанов предложил коллеге экранизировать собственную биографию, присоветовал для третьего фильма название «Бедуин» и отвез автора в Иорданию, где тот решил снимать финальную часть картины, заставляющую вспомнить о ленте Бертолуччи «Под покровом небес» и прочих европейских экспериментах с одухотворенной экзотической фактурой. В сцене проезда туристического автобуса по арабской пустыне Волошин определенно воздает должное наставнику, который, как никто другой, в отечественном кино умеет монтировать проезды под музыку.

Режиссер «Бедуина» вообще хочет снимать разное кино — и дело не только в интервью, где он это прямо заявляет; желание снять как минимум три непохожих фильма легко считывается при просмотре его новой картины — сначала это гиперреалистическая, снятая с руки социальная драма, потом — резвый криминальный триллер, ближе к концу — экзистенциальная этнопритча с кочевниками, верблюдами и обрезанием младенца, показанном в реальном времени и почти на крупном плане. Со смертью девочки, которую не спасло молоко верблюдицы, и с рождением младенца — суррогатная мать стала настоящей матерью.

Возможно, в таком приеме, как путешествие по эстетикам, есть определенный смысл: мотив кочевничества настойчиво возникает на протяжении всего фильма — в первом же кадре появляется поезд, потом под окном у героини неторопливо идут грузовые суда, а ближе к финалу измученная болезнью дочь просит: «Хватит ездить, мам. Ладно?» Жизнь как долгий петляющий маршрут, который следует оборвать вовремя? Возможно. Финальный кадр фильма перевернут — явившийся героине в итоге страданий мир поставлен с ног на голову: ничто не останется прежним. Этот ход оправдан — и тоже кажется умозрительным, хотя в красоте плана и сквозит былое умение автора перевернуть сознание зрителя одним интуитивным визуальным приемом.

В планах у Волошина — съемки некой кинофантастики, где он снова обещает ни в чем себе не отказывать. Возможно, этот фильм, в отличие от «Бедуина», не попадет ни на один европейский кинофестиваль.

_______________________________________________________________________________________________________________________________

«Бедуин»

Автор сценария, режиссер Игорь Волошин

Оператор Алексей Радионов

Художник Елена Жукова

Композитор Джинджер Шанкар

В ролях: Сергей Светлаков, Анна Михалкова, Алиса Хазанова, Ольга Симонова, Серафима Мигай, Михаил Евланов, Ремигиюс Сабулис, Доржи Галсанов, Георгий Гургулия

Bulldozerfilms

Россия

2011

 

Kinoart Weekly. Выпуск 57

Блоги

Kinoart Weekly. Выпуск 57

Наталья Серебрякова

Наталья Серебрякова о 10 событиях минувшей недели: сын Спока собирает деньги на фильм об отце; половину «Безумного Макса: Дороги ярости» составляют спецэффекты; вселенная ролей Фрэнка Синатры; Марлоу как отражение Чандлера; Уэс Андерсон станет шевалье; Тильда Суинтон исполнит роль тибетского мистика; Гордон-Левитт левитирует на проволоке; Хэтэуэй сыграет не в «Титанике», но в чем-то похожем; отреставрировали «Замужнюю женщину»; трейлер нового фильма Ноа Баумбаха.

Двойная жизнь. «Бесконечный футбол», режиссер Корнелиу Порумбою

№3/4

Двойная жизнь. «Бесконечный футбол», режиссер Корнелиу Порумбою

Зара Абдуллаева

Корнелиу Порумбою, как и Кристи Пуйю, продолжает исследовать травматическое сознание своих современников, двадцать семь лет назад переживших румынскую революцию. Второй раз после «Второй игры», показанной тоже на Берлинале в программе «Форум», он выбирает фабулой своего антизрелищного документального кино футбол. Теперь это «Бесконечный футбол».

Новости

Умер Григорий Померанц

19.02.2013

Журнал «Искусство кино» – его создатели, авторы и читатели – тяжело переживают утрату Григория Померанца (1918 - 2013) – великого мыслителя, писателя, интеллигента и мужественного человека, чью гражданскую позицию мы всегда разделяли, нашего многолетнего автора. С уходом Померанца, чей авторитет был непререкаем, начинаешь физически ощущать оскудение духовной, моральной и гуманистической атмосферы и в каком-то смысле нашу незащищенность перед активным наступлением всего того, чему большинство из нас не может дать столь точные определения, какие всегда находил Григорий Соломонович.