Все по-другому. Темная сторона свободы

Не так давно один профессор читал лекцию о выдающемся психологе Льве Выготском. Как известно, Выготский в своей теории уделял большое место проблеме знака. Знак есть важнейший инструмент мышления. То есть человек мыслит не просто чувственными образами и реагирует не на прямые стимулы среды, а опосредствует их с помощью знаков — прежде всего с помощью языка. Собственно, в этом и состоит культурно-историческая теория Выготского.

Вот профессор закончил лекцию: «Вопросы, пожалуйста».

Поднимается рука.

— Скажите, а если я Водолей, у меня какое мышление?

— Что-оо?!! — профессор едва не упал с кафедры.

— Но вы же сами сказали — в мышлении все зависит от знаков. Вот я и говорю — я по знаку Водолей…

Ужасная история. Но подлинная.

demotivator

Любой вузовский преподаватель может часами рассказывать о поразительном, о вызывающем, как будто бы даже нарочитом, принципиальном, просто-таки доктринальном невежестве учащейся молодежи. Особенно на гуманитарных факультетах.

— Ой, опять цифры! — тоскливо воет аудитория студентов-экономистов. — Как скучно! Ой, а мы в графиках не разбираемся!

— Позвольте, но вы же хотите заниматься экономикой? Как вы себе представляете вашу работу?

— Ну… — Глаза мечтательно туманятся. — Например, работать в банке! Или в крупной инвестиционной компании!

Видно, как перед внутренним взором кружится сладкая картинка: интерьер в стиле техно — модный костюм — айфон в руке, айпад под мышкой — дорогие часы — новенькая машина — красивое кафе — и много, много, много денег… «От 75.000», — простодушно требуют выпускники. В банках ведь много платят. А в крупных инвестиционных компаниях — еще больше. Образ с рекламной картинки из глянцевого журнала.

— Но почему вам должны платить такую зарплату?

— А квартиру снимать? А в кафе ходить?

Перевернутая логика. Не потому, что я заработал, а потому, что мне надо. Чтобы соответствовать вышеуказанной картинке.

— Поставьте зачет, я не виноват, я просто не могу разобраться, тут столько цифр, у меня голова кругом идет. А на ваши занятия я не ходил потому, что у вас первая пара, а я далеко живу и не могу так рано вставать, тем более что моя девушка живет на другом конце Москвы. Ну поставьте, жалко вам, что ли? А то меня отчислят!

И ставят.

Надоело писать про студенческие ляпсусы. А также про то, как студент подает профессору дипломную работу, которая состоит из едва склеенных статей этого самого профессора, и никак не может понять, а что же в этом плохого.

Тут все гораздо серьезнее.

Это не про отдельных Митрофанушек. Комедия Фонвизина — сатира на глухую поместную тупость, которая еще рельефнее рисовалась на фоне екатерининского Просвещения. Недоросль XVIII века, который не хочет учиться, а хочет жениться и которого «извозчики довезут», — это регресс, реакция, цепляние за прошлое.

Нынешнее дремучее и агрессивное невежество — это оборотная сторона демократии. Парадоксы прогресса.

Может быть, мы еще не везде и не во всем изжили наследие советского тоталитаризма. Но в области образования, в области таких ценностей, как знания, логика, рациональность, преодолели его окончательно. Разгромили в пух.

Потому что тоталитаризм — это прежде всего дисциплина. Не только палочная дисциплина казармы, не только фейс- и дресс-коды («Небритость свидетельствует о внутренней расхлябанности!» — сказал Сталин, и советские люди побежали бриться и гладить брюки), не только внешняя дисциплина, но и дисциплина ума. Не надо возражать, не надо ни к селу ни к городу вспоминать, что в основе тоталитаризма — иррациональная агрессия, патернализм, утопические фантазии. Да, конечно. В какой-то очень глубинно-психологической основе — да.

Но я не о том. Я о том, что тоталитаризм — крайнее выражение модерна, индустриализма. А что такое модерн? Это всеобщая однотипная занятость фабричного и конторского (школьного, больничного) образца. Для такой структуры занятости необходим довольно высокий и, главное, твердый всеобщий образовательный стандарт. Нужно уважение к знаниям как таковым, особая ценность логичности и рационализма. Нужно «научное материалистическое мировоззрение». Атеизм. Нетерпимость к суевериям и приметам.

Нужно твердое знание истории. Орда, опричнина, Смута, Петр, Екатерина, Бородино. Три этапа русского освободительного движения. Три закона диалектики! Нужна, наконец, «классика», Большой Канон: стихи Пушкина наизусть, Гоголь, Тургенев и Лев Толстой как зеркало русской революции. Также Репин, Суриков и Левитан. Будь ты отличник или камчадал-второгодник — в тебя вколотят формулы, имена и даты. В общем, «учиться, учиться и учиться». Потому что «коммунистом можно стать тогда, когда обогатишь свою память знанием всех богатств…» Помните? В каждой школе на стене висело. Допустим, это было лицемерие и под всеми богатствами подразумевался тщательно отфильтрованный набор сведений. Но в любом случае хронологию не путали, уже спасибо.

Но вот тоталитаризм выдохся и завял. Наступила свобода. И сразу же исчезла необходимость обогащать свою память чем бы то ни было.

Свобода, как ни странно, включает в себя свободу от рационального мышления. Да и вообще от научного знания как универсальной ценности. А также от самих знаний. От «сведений образованности», как говорилось в старину.

Почему?

Потому что свобода, к сожалению, неделима.

Монополия на власть — это в том числе и монополия на знание. Тоталитарная власть посредством обязательных школьных программ наставляла своих подданных: вот истина, а вот ложь; вот прогресс, а вот реакция; вот наука, а вот религиозные предрассудки; этот писатель великий, этот средний, а тот — продукт маразма буржуазной культуры. Все отклонения — от астрологии до фрейдизма — сурово карались.

Наконец темницы рухнули, и свобода нас это самое у входа. И вдруг оказалось, что систематическое образование и обязательный рационализм были чудовищным насилием над личностью, которой все это ни к черту не нужно.

Особенно сейчас, когда структура занятости решительно изменилась. Когда самой массовой профессией стал не инженер, не квалифицированный рабочий, а менеджер нижнего и среднего звена. Принять заказ, передать заказ, проследить, чтоб заказ был выполнен вовремя (то есть подстегнуть исполнителя, а если он не слушается, пожаловаться начальнику). А также переадресовать клиента.

— Добрый день, компания «Люкс-Лайт», Анна!

— Хочу заказать пять ящиков…

— Минутку, соединяю вас с отделом заказов. (Музыка.) Здравствуйте, отдел заказов, Наталья. Вы организация или частное лицо? Переключаю на менеджера по заказам от частных лиц. (Музыка.) Отдел заказов, Виктория! Вам с доставкой? Одну секунду! (Музыка.) Отдел доставки, Алиса! Вам в пределах Москвы или за МКАД? Переключаю на менеджера-специалиста. (Музыка.) Отдел доставки, Евгения!

— Здравствуйте. Хочу заказать с доставкой за пределы МКАД пять ящиков…

— Извините, доставка за пределы МКАД только не менее двадцати ящиков.

— Извините!

— Что вы, что вы, спасибо за звонок! Ваш звонок очень важен для нас.

Бедные пролетарии XXI века. Бедные Анна, Наталья, Алиса, Виктория и Евгения и тысячи, десятки, сотни тысяч им подобных, которые каждое утро, причесавшись и накрасившись, надев строгий бизнес-костюм, колготки, несмотря на любую жару, высокие каблуки, несмотря на боль в ногах, сломя голову несутся в свой офис, чтобы переключать звонки с менеджера Татьяны на менеджера Полину…

Но зачем им знать, кто, когда, с кем и ради чего сражался под Полтавой?

Для этой работы достаточно четырехклассного образования. Да и то много.

Поэтому демократия — в ее популярной, вульгарной, то есть народной, версии — приняла форму маргинального протеста против знания.

«Какая же это демократия, когда меня заставляют читать и заучивать всякие скучные, неинтересные, непонятные вещи? Кому интересно, пусть ковыряется в истории, физике, биологии. Никто не запрещает. Демократия ведь! Но и принуждать не имеют права. Не старый режим, слава богу! Вы еще экзамены по марксизму-ленинизму устройте, ха-ха!

Почему я обязан верить в астрономию и теорию эволюции, в первичность материи и вторичность сознания, в законы социального развития и прочую чушь? Когда почти расшифрован код да Винчи! Когда вот-вот закончится Эра Рыб и начнется Эра Водолея!»

Иногда кажется, что власть сделала ставку на неграмотных. Точнее, на необразованное и суеверное большинство. В конце концов, импортировать можно не только товары, не только технологии, но и специалистов. Это значительно дешевле, чем восстанавливать систему образования и вообще весь контекст уважения к знанию. Это гораздо надежнее — иностранного специалиста в случае чего можно тихо спровадить домой, а с отечественным умником не оберешься хлопот.

Смесь верований, суеверий и мистики, коктейль из религии, эзотерики, кармы, йоги, астрологии, рецептов народной медицины и сплетен о жизни бомонда — вот что варится и булькает в нашем общественном сознании. «Загляни в душу русского человека — и увидишь там телевизионный экран, показывающий все программы одновременно», — сказал мудрый Леонид Шебаршин.

А если теряется различие между знанием и суеверием, то помаленьку стушевывается различие между истиной и ложью. Исчезает сама истина — не только как высшая нравственно-философская ценность, но истина (она же, извините, правда) — как нужнейший житейский инструмент, постоянный измеритель вещей, слов и поступков. Вместо правды или лжи появляется эффективная или неэффективная реклама (маркетинг, политтехнология).

Вернемся к Выготскому, с которого начали.

Знаки суть инструменты мышления, как мы помним. Каковы знаки, таково и мышление, грубо говоря. Если в народном сознании знаки Зодиака занимают слишком много места, то народ начинает мыслить соответственно. Не собственными интересами, целями и ценностями, а Скорпионами и Девами. И не запретишь, и даже не осудишь: свобода.

Враги человека. «Теснота», режиссер Кантемир Балагов

Блоги

Враги человека. «Теснота», режиссер Кантемир Балагов

Евгений Майзель

18 июня в Иваново завершился XI международный кинофестиваль имени Андрея Тарковского «Зеркало». Главные призы конкурса полнометражного игрового кино достались китайскому режиссеру Фэну Сяогану, о картине которого «Я не мадам Бовари» мы писали, и двум дебютантам – россиянину Кантемиру Балагову и хорвату Игорю Бежиновичу. Евгений Майзель рассказывает о российском «дебюте года».

Двойная жизнь. «Бесконечный футбол», режиссер Корнелиу Порумбою

№3/4

Двойная жизнь. «Бесконечный футбол», режиссер Корнелиу Порумбою

Зара Абдуллаева

Корнелиу Порумбою, как и Кристи Пуйю, продолжает исследовать травматическое сознание своих современников, двадцать семь лет назад переживших румынскую революцию. Второй раз после «Второй игры», показанной тоже на Берлинале в программе «Форум», он выбирает фабулой своего антизрелищного документального кино футбол. Теперь это «Бесконечный футбол».

Новости

За «Оскар» выдвинут «Белый тигр»

21.09.2012

Российский оскаровский комитет выдвинул на премию «Оскар» фильм «Белый тигр» Карена Шахназарова. По словам председателя Владимира Меньшова, эта картина с большим отрывом победила по итогам голосования членов оскаровского комитета.