Strict Standards: Declaration of JParameter::loadSetupFile() should be compatible with JRegistry::loadSetupFile() in /home/user2805/public_html/libraries/joomla/html/parameter.php on line 0

Strict Standards: Only variables should be assigned by reference in /home/user2805/public_html/templates/kinoart/lib/framework/helper.cache.php on line 28
1882–2014. Сновидческая одиссея. «Хауха», режиссер Лисандро Алонсо - Искусство кино

1882–2014. Сновидческая одиссея. «Хауха», режиссер Лисандро Алонсо

Думаю, не будет преувеличением объявить картину Лисандро Алонсо «Хауха» («Земля блаженства») из конкурсной программы «Особый взгляд» самым загадочным фильмом 67-го Каннского кинофестиваля. Да и можно ли считать иначе, если реальность изображения играет с нами злую шутку, а мы, глядя кино, вторгаемся в область сна, в котором граница между воображаемым и существующим упразднена как таковая. Нет, отличить явь от вымысла в этом подчеркнуто строгом, стремящемся к полному аскетизму художественном произведении оказывается делом решительно невозможным.

cannes-fest-logoМы вряд ли преуспеем, если зададимся исключительной целью расшифровать и объяснить сюжет. Как и в универсальных вопросах бытия, мы скорее сложим красивую легенду – всего лишь одну из миллиона возможных гипотез, что в целом успокоит, но не принесет полного удовлетворения пытливому уму. Тем не менее попытки понять смыслы приведут нас к открытию куда более захватывающему – приведут к мысли о силе воздействия эстетики «медленного кино» на наше сознание, о его способности влиять не только на наши чувства, но и на строй наших мыслей, наше рацио.

Фильм Алонсо свидетельствует о том, что поиск черной кошки в темноте зачастую бывает самым захватывающим занятием, куда более увлекательным, чем просмотр традиционных хорроров или готических историй, где нас искушают ужасом и сверхъестественными тайнами. Алонсо на первых порах тоже следует романтической традиции. Снимает XIX век – события времен военной кампании правительства Аргентины, в ходе которой были завоеваны безбрежные пампасы Патагонии. «Просторные» общесредние планы с приближающимися или удаляющимися одинокими фигурками героев весьма искусно вторят меланхолической живописи романтизма. Когда же персонажи покидают кадр, мистический ландшафт вполне рифмуется с «бесконечным миром» пейзажей Каспара Давида Фридриха, что рождает щемящее чувство напряженности.

Романтическому настроению соответствует выразительная рамка кадра в форме слегка удлиненного квадрата с намеренно закруг­ленными углами, возвращающая нас к эпохе дагерротипов и ранних фотографий. Собственно, и имя главного героя-датчанина – Гуннар Динесен – также отсылает к псевдониму автора удивительных и невероятных историй, пронизанных сокровенной правдой жизни, датчанки Карен Бликсен.

jauja-alonso-2
«Хауха» («Земля блаженства»)

История инженера Динесена, волею судеб примкнувшего к завоевателям пустыни, вводит нас в антураж авантюрного романа: пятнадцатилетняя дочь Динесена, Ингеборг, сопровождающая отца в походе, влюбляется в юного солдата и под покровом ночи совершает с ним побег в дикие пампасы. Динесен в одиночку пускается в погоню за беглецами. Чем дальше он углубляется в пустыню, таящую в себе смертельную угрозу, тем глубже он погружается в пучины отчаяния. Приключение становится протяженным, физически изнурительным. Оно превращается в дурную бесконечность, сопровождаемую омертвением пространства. Неискушенных Алонсо загнал в жанровую ловушку, посвященных ввел в интеллектуальное поле сюрреалистической игры, демонстрируя тщетность попыток героя достичь поставленной цели.

Подобно персонажам Потоцкого, Борхеса и Бунюэля, Динесен «находится в пути, уже без надежды куда-либо прибыть». Его скитания по чужой земле уподобляются блужданию по лабиринту. Территория мифической Jauja (Хауха) и есть самый настоящий лабиринт, прообраз потустороннего мира, по которому некогда бродили герои Древней Греции, Вавилона и Египта. Вот так же Данте в сопровождении Вергилия обозревал окрестности ада, преодолевая круг за кругом, погружаясь в нескончаемую череду видений. Герои Алонсо тоже вступают в царство теней почти волшебным образом – через мертвые воды. Обычно мы рисуем себе их мрачный фантастический образ, в то время как сам ритуал перехода от живого к мертвому, от реального к потустороннему может быть вполне обыденным явлением. Именно поэтому явь и сон в картине Алонсо нерасторжимы. Они имеют единую физическую природу, то есть физически достоверны. Мы просто знаем, что границей между этими пространствами служит вода. Когда в кадре возникает ручей или мелководная речка, через которую переходит сначала Ингеборг, а затем и сам Динесен, этот план работает как символ.

jauja-alonso-3
«Хауха» («Земля блаженства»)

Но стоит ли считать, что сюрреалистическое странствие датчанина начинается именно с момента, когда в поисках дочери он пересекает водную преграду? Не принять ли за условные воды Стикса, ведущие в страну забвения, океан, на берегу которого начинается действие фильма? То есть возможно ли допущение, что пунктирная линия, символизирующая вступление в обитель сна, остается за рамкой кадра и герои пересекают ее до начала фильма? Тогда вся вводная часть рассказа (романтическая, авантюрная, связанная с историографией Аргентины) – обман, видимость, притворившаяся реальностью. Одичалое побережье Патагонии предстает адом. Это попросту территория «забвения человека Богом». Там лишь камни да скалы, а морские котики больше смахивают на чудовищ из бестиария.

Именно в этой глуши живет миф о стране райского блаженства. Именно сюда на его поиски устремляются новоявленные конкистадоры, захватчики новых земель и территорий. Однако, как гласит начальный титр, сомнения в реальности существования Хауха не отменяют единственный доподлинно известный факт: всякий, кто пытался найти земной рай, исчезал бесследно. В этом мистическом пространстве, действующем по законам лабиринта, теряются следы наших героев. Один из главных мотивов блуждания в лабиринте – «паломничество души в поисках совершенства», познание самого себя через долгое скитание. Здесь, на примере Динесена, мы как раз и видим, как сюжет меняет курс и из области экзистенциальных приключений инфернального Агирре, одержимого поисками страны Эльдорадо, попадает в пространство чистого психоанализа. Как будто из кинематографа ницшеанского масштаба (а-ля Вернер Херцог) мы внезапно перекочевали в камерный мир скандинавской драмы с ее искусным анализом депрессивных состояний.

Скитания в каменной пустыне в конечном счете приводят героя к центральной точке всякого лабиринта – к встрече с Минотавром, чудовищем или божеством. В «Хауха» в этой роли выступит таинственная дама-отшельница. Она любезно примет Динесена в своей пещере, которая выразительно имитирует театральную декорацию психоаналитического кабинета: в то время как пространство обители погружено во тьму, герои освещены огнями рампы. Яркий искусственный свет концентрирует все наше внимание на двух персонажах как на двух вселенных, существующих в отрыве от всего сущего. Беседа, которую призрачная женщина и Динесен ведут на датском языке, полна загадок и двусмысленностей. Разговор носит доверительный характер. Дама говорит о себе и порой задает точные вопросы, словно прикасаясь к душевным травмам героя.

Сцена завораживает и, как всякий сон, лишена привычных причинно-следственных связей. В ней сходятся и путаются все нити времен. Словно в сладком бреду, герой обращается к даме то как к незнакомке, то как к дочери, то как к своей жене. Перед уходом Динесен протягивает женщине фигурку деревянного солдатика – жест, который легко истолковать как символический ответ на загадку. Он абсолютно амбивалентен. Может служить безоговорочным «да» и безоговорочным «нет», фигурой узнавания и знаком бессилия. Это знак, у которого есть только безмолвный образ и, к счастью, нет вербального эквивалента, что, в свою очередь, выдает безупречную кинематографическую природу фильма. Все, что нам остается, – это повторять вслед за Борхесом: «Как я хотел бы знать, что он почувствовал в тот головокружительный миг, когда прошлое и настоящее совместились».

Именно в тот момент, когда мы оказываемся на пороге истины, сюрреалист Алонсо резко обрывает повествование о датском инженере Динесене. Из бесконечного пространства аргентинских пустошей, переживаемых как вечность ада, мы вдруг переносимся в уютную Европу наших дней, в идиллический замок, в тот самый миг, когда его юная обитательница – спящая красавица Виильбьёрк – пробуждается ото сна. В ней мы узнаем пропавшую Ингеборг, что дает нам право в который раз «обманывать» себя и допускать «счастливую мысль», что все, что мы видели прежде, и впрямь было сновидением милого существа.

Теперь нам может показаться, что в зазеркалье фильма прячется девичье подсознание, и мы снова окажемся в шаге от более точного смысла, если начнем интерпретировать картину теперь уже не с точки зрения капитана Динесена, а с позиций девочки-подростка. Теперь мы снова примемся распутывать клубок тайн и наделять старые символы обновленными значениями. Затевается новая игра, в которой все решительно наоборот. Вместо необитаемого края света, кишащего опасностями, перед нами расстилается мир достатка. Камера все так же неспешно следит за обыденными действиями и передвижениями Виильбьёрк и, выпуская ее из кадра, задерживается на мгновение на одушевленно-неодушевленной среде ее обитания. Мы можем рассмотреть просторные, богато обставленные интерьеры замка, планы лужайки, леса, пруда… Иногда в этом пейзаже возникают образы из предыдущей реальности-сна: собака с проплешиной, приведшая капитана Динесена к Минотавру, или игрушечный солдатик, которого девочка найдет в лесу.

В этом умиротворенном пространстве бессловесных предметов и привычных звуков, где чирикают птицы, шелестит трава, бормочет радио, авторские пустоты бездействия создают особый смысловой эффект – эффект пауз, позволяющих пристрастно «размышлять над событиями». Конечно, мы сразу почувствуем подвох. Что-то неуловимо тревожное, что вносит разлад в эту райскую жизнь. Возможно, что-то, опосредованно связанное с переживаниями предыдущего сна. Возможно, догадка о том, что нам никогда не разрешить тайну обыденного существования – проникнуть в сознание и прочитать даже простейшую мысль, которая движет человеком. Мы так и останемся заложниками тайны, пленниками страны Хауха, в поисках которой мы обречены потеряться.

jauja-alonso-4
«Хауха» («Земля блаженства»)

Найденную фигурку солдатика девочка будет долго вертеть в руках, затем бросит игрушку в пруд, и этот жест положит начало новому сну, возвращающему нас на аргентинское побережье. Значит ли это, что мнимая реальность – все тот же сон? И кто знает, может, все, что представлялось нам прежде, тоже непостижимая тайна даже не человека, а оловянного солдатика. И что тогда реальность представляет собой на самом деле? «Есть многое на свете, друг Горацио, что и не снилось нашим мудрецам».

Подобно кубриковской «Космической одиссее», фильм Лисандро Алонсо представляет блистательную интерпретацию тайны, рассказанную языком кино. Тайны, которая очевидна и осязаема, но у которой нет разгадки.


«Хауха» / «Земля блаженства»
Jauja
Авторы сценария Лисандро Алонсо, Фабиан Касас
Режиссер Лисандро Алонсо
Оператор Тимо Салминен
Композитор Вигго Мортенсен
В ролях: Вигго Мортенсен, Гита Нёрбю
4L, ARTE, Bananeira Filmes, Canal Brasil, Fortuna Films, Instituto Nacional de Cine y Artes Audiovisuales, Kamoli Films, Les Films du Worso и другие
Аргентина – Дания – Франция – Мексика – США – Германия – Бразилия
2014


Strict Standards: Only variables should be assigned by reference in /home/user2805/public_html/modules/mod_news_pro_gk4/helper.php on line 548
Сопричастность. «Сердце мира», режиссер Наталья Мещанинова

Блоги

Сопричастность. «Сердце мира», режиссер Наталья Мещанинова

"Искусство кино"

Статья Зары Абдуллаевой про "Сердце мира" Натальи Мещаниновой написана для будущего номера "Искусства кино", целиком посвященного российскому кино. Но в день московской предпремьеры этого фильма мы решили сделать публикацию на сайте.


Strict Standards: Only variables should be assigned by reference in /home/user2805/public_html/modules/mod_news_pro_gk4/helper.php on line 548
Этот воздух пусть будет свидетелем. «День Победы», режиссер Сергей Лозница

№3/4

Этот воздух пусть будет свидетелем. «День Победы», режиссер Сергей Лозница

Вероника Хлебникова

20 июня в Музее современного искусства GARAGE будет показан фильм Сергея Лозницы «День Победы». Показ предваряют еще две короткометражных картины режиссера – «Отражения» (2014, 17 мин.) и «Старое еврейское кладбище» (2015, 20 мин.). В связи с этим событием публикуем статьи Олега Ковалова и Вероники Хлебниковой из 3/4 номера журнала «ИСКУССТВО КИНО» о фильме «День Победы». Ниже – рецензия Вероники Хлебниковой.


Strict Standards: Only variables should be assigned by reference in /home/user2805/public_html/modules/mod_news_pro_gk4/helper.php on line 548

Новости

В Москве состоится четвертый международный Beat Film Festival

27.05.2013

Четвертый международный фестиваль нового документального кино о музыке Beat Film Festival пройдет с 6 по 11 июня в Москве. Место проведения – кинотеатр «Формула Кино Горизонт» и Центр документального кино. В этом году Beat Film Festival покажет 20 фильмов из США, Британии, Бразилии, Дании, Швеции и России. В программе — режиссерский дебют барабанщика группы Nirvana Дэйва Грола и первый в истории фильм о группе The Rolling Stones, случайно найденный в архивах группы.