Крысота, кто понимает

«Щелкунчик и Mышиный король» — сказка Гофмана или балет Чайковского — давно стали приметой Нового года как елка и мандарины. Андрей Кончаловский мечтал о том, чтобы экранизировать знаменитый сюжет «для всех», более 40 лет; интриговал этой мечтой будущих зрителей. И вот его мечта сбылась.

Не знаю, что испытывает автор международной постановки, обошедшейся в 90 млн евро, зрители же (мягко скажу — в большинстве своем) испытывают разочарование. Дело даже не в том, что 3D версия мало что добавила к сумме спецэффектов, тут Кончаловский не первый и не последний, кто соблазнился этой возможностью ради привлечения дополнительного контингента любителей технологической новинки. Беды, боюсь, начались со сценария, в котором Дроссельмайер, прежний крестный девочки Маши (теперь Мэри — Эль Фэннинг) и ее брата (Аарон Дрозин), зачем-то был замещен дядей Альбертом Эйнштейном (Натан Лейн), в русском дубляже заговорившем голосом Владимира Долинского с местечковым акцентом. Но эта шутка с привкусом клюквы еще цветочек. А горька ягода — мышиная армия, вместе со своим королем (Джон Туртурро) превратившаяся в крысиную, под тему нашествия Седьмой симфонии Шостаковича вышагивающую «гусиным шагом» и одетую в узнаваемую форму нацистов, отправляющая в топку игрушки, чтобы они горели и дымом заволакивали свет солнца. Жуткая аллюзия, крайне мало уместная (и не только в новогодние праздники), не вяжется с образом рафинированного интеллектуала, воюющего с «примитивной» голливудской идеологией, а между тем не побрезговавшего завершить фильм апофеозной вампукой на музыкальную тему Первого концерта Чайковского.

Лишенный малейшего обаяния Щелкунчик почему-то требует, чтобы его называли NC, видно, намекая на то, что в свободное время он читает рэп где-нибудь в ночном клубе. Королеву и Короля крыс озвучивают Алла Пугачева и Филипп Киркоров, разыгрывая в кадре свои межсемейные склоки — стоило ли тревожить тени великих, чтобы на их материале порадовать любителей российского шоубиза…

Свет на все эти нововведения, возможно, должен пролить доктор Фрейд, тоже ставший героем этой истории (куда же без Фрейда, если местом действия выбрана Вена начала прошлого века!); недаром в фильме звучит фраза насчет чего-то такого, что дедушка Зига говорил про детскую психологию. (А тут уместно вспомнить, как крошка Мэри обнажает плечико, вызывая ассоциации совсем уж мерзко запредельные, от которых Гофман с Чайковским наверняка ворочаются в гробах).

Зато — никто не убит и ничто не убито, в том числе зло. Оно просто мирно улетает в крысолете, как будто зловеще обещая вернуться. Но можно точно утверждать — не в сиквеле «Щелкунчика и Крысиного короля в 3D». И на том спасибо.

Нина Цыркун