Глупейшие ситуации настигают порой и критиков. Так я забрела на «Слова» Брайана Клагмана и Ли Стернтала. Этот случайный текст – предупреждение зрителям. Не покупайтесь на имя Джереми Айронса, сыгравшего в этой пародии на индипродукцию старика с переломанной судьбой в устрашающем ветхостью гриме. Не соблазняйтесь игрой в слова, в которую втянуты тут сразу три писателя.

Их истории вложены, как матрешки, в сиропную шнягу о «моральном выборе» и о неразрешимой первичности то ли жизни, то ли слов (и книг), дарующих авторам блага, молодых поклонниц и, разумеется, душевные травмы.

Один известный, в зрелом возрасте писатель (Деннис Куэйд) читает завороженной публике главы своей новой книжки. А неофиты-режиссеры иллюстрируют его текст о другом писателе, начинающем, по имени Рори (Брэдли Купер). Собственно, история этого неудачника (романы его не печатают), живущего на деньги своего папаши и обожаемого подружкой, которая занята только тем, что оттягивает трудягу от компа в постель, и тем самым отвечает за недобрую, ибо назойливо вялую половину фильма. Но вот писатель устраивается, чтобы завести знакомства, на работу в издательство, все-таки женится на чувихе-мулатке и отправляется в медовый месяц – разумеется, в Париж.

Все клише романтической «драмы» ведут праздно шатающихся молодоженов в антикварные лавки и настает время бежать из кинозала, но верная жена покупает Рори старенький портфельчик, на который тот засмотрелся. И в котором теперь будет хранить свои рукописи. Перекладывая как-то бумажки в тот самый потертый портфель уже в Нью-Йорке, Рори находит в его внутренних складках пожелтевшие странички, от которых ему не оторваться. А пальцы так и тянутся к клавиатуре, перепечатывая рукопись слово в слово.

Так молодой неудачник становится плагиатором и добивается незаслуженного, но оченьл громкого успеха. Режиссеры-дебютанты предлагают вспышки-иллюстрации этой рукописи неизвестного, посвященной событиям послевоенного Парижа. На вручении литературной премии (за изданный чужой роман) папаша-простак успокаивается, наконец, за сына, а жена плагиатора назначает встречу риэлтору, чтобы прикупить новую недвижимость. Но в этот сладостный момент зрителей и героя подстерегает на улице замшелый дядька, в котором угадываются черты Джереми Айронса.

Выход на авансцену этого персонажа «украшен» рассказом о его потерянной рукописи, экранизированным в слезоточивых  ретрокадрах. Напившийся с горя плагиатор решает признаться в содеянном. Дальнейшие перипетии о совестливом, но бездарном нью-йоркере катастрофой не пахнут. А какие радости и муки еще поджидают трех писателей, смогут выяснить только мазохисты или самые преданные поклонники Джереми Айронса – столь же пожухшие, как и потухшая эта звезда, – если пожелают сверить «Слова» на экране.