…Но были Канны

«ПираМММида» Эльдара Салаватова — это наш «Гражданин Кейн». Конечно, труба пониже и дым пожиже. Сильно пониже и пожиже. В анналы киноклассики не войдет. Но для нашего зрителя останется вещью знаковой. Иначе, чем «Олигарх» Павла Лунгина. Там речь шла преимущественно о расчете с прошлым, о сокрушительной ломке человеческих взаимоотношений. А тут — о появлении нового человека, с психологией, выращенной каким-то гидропонным способом, вне советской почвы, хоть и рожден был наш герой в густопсовое советское время.

Возможно, отгадка в том, что герой этот — незаурядный математик, мыслящий абстрактными категориями, не нуждающийся в материальных подпорках. Возможно потому и сами деньги для него имеют значение как некие абстрактные величины, лишь как условные знаки, свидетельствующие о его собственной значимости. Для него и время весьма понятным образом относительно: что с того, что его обратили в пыль, посадив в тюрьму, ведь, как он пишет в своем стихотворении «Ганнибал», «пусть я рискнул и проиграл, <...> но были Канны!».

Был момент, когда в схватке с «Римом» — всей госмашиной — он одерживал сокрушительную победу, и народ стоял за ним, готовый идти за ним до конца. Есть что-то сверхъестественное в этой личности, и она заражает мистикой «окрестности»; Алексей Серебряков, практически без грима, тем более портретного, реально превращается на экране в Сергея Мавроди. Наверное, грандиозная афера с финансовой пирамидой МММ была возможна лишь в те баснословные года середины 90-х, когда в точке непомерной жадности (версия Мавроди) сошлись невероятный массовый энергетизм и гениальная харизматика лидера, в котором, судя по его литературному творчеству, удивительно сочетаются уникальные математические способности, организаторский гений и пошлость массовидного типажа, роднящая его с исконной посконностью, что делает его неотразимо «социально близким». Теперь Сергей Мавроди пытается повторить свой подвиг, но в эту реку дважды не ступить. Недаром в фильме он носит фамилию Мамонтов — были такие гигантские животные, да вымерли. Ему остается пребывать в кино- литпамятниках. Доля неплохая, можно позавидовать.

Нина Цыркун