Мочизм

  • Блоги
  • Зара Абдуллаева

В каннской программе «Неделя критики» прошла премьера фильма Юрия Быкова «Майор». Отборщики этой секции вняли критическому заряду режиссера, приговорившего наше общество бескомпромиссным диагнозом и наверняка испугавшим западного человека. Отечественного же зрителя, включая критиков, которые навидались всякой жести на улицах и телеэкране, сразить столь «остросюжетной драмой» не так просто, считает Зара Абдуллаева. 


«Майор», встроенный, на первый взгляд, в серию фильмов о человеке в экстремальных обстоятельствах, вступившего в убийственные отношения с законом, доводит этот самый экстрим до специального, тянущего на обобщение макабра. С другой стороны, именно в такой перегрузке последовательных убийств видится автору сценария, режиссеру, монтажеру, исполнителю одной из главных ролей мужское кино по-русски. Быков, сыграв капитана милиции и негодяя, смахивает своей как бы брутальностью на «мачо». А фильм снимает в жанре «мочизма» (от слова мочить). Что ж, его прямолинейное, без обиняков и каких-то сложностей человеческого сознания/поведения (даже ментов) и потому честное высказывание можно понять: «натерпелись». Однако смущает зазор между его убежденностью относительно прогнивших социальных институтов – и тем, каким образом он свою идейную нетерпимость транслирует на экран.

major-1
«Майор»

Майор милиции (Денис Шведов) спешит за рулем по трассе в роддом, где начались схватки его жены с говорящим именем Надя. Сбивает ребенка. В «скорую» не звонит. Зато звонит своим товарищам по оружию и защите населения от правонарушителей. Объясняет, что сбил насмерть мальчика. Жертву ДТП зрители не увидят. Поверят, что майор и так знает, когда кто жив или мертв. Приезжают сотрудники РУВД, умело фабрикуют ложные показания. Накачивают мать жертвы коньяком, чтобы впоследствии свалить вину на ее непотребное состояние. Майор пока что заодно с «ребятами». Они едут к полковнику этого районного отделения домой, где «полная чаша». Полковник – выходной, что ли? – выпивает и закусывает с мэром, кажется, городка и начальником строительства. Они решают снести общагу и построить торговый центр. Полковник окружен резвящимися внуками. На фоне их забав и смеха он обучает майора с капитаном «поломать» мать убитого ребенка. Никакой тени сомнения, никаких возражений. Такова даже не жесткость, а едва ли не природная монструозность героев. Впрочем, подана она вполне прозаически. Привычно. Быков, надо полагать, людей в погонах даже за тени каких/никаких людей не считает. Такова его принципиальная позиция. И – видение, которое он буквально экранизирует как сообщество сконцентрированных «оборотней».

Время действия «Майора» – один день. Герой – убийца, потом как будто жертва особых «требований жизни». Ее неоспоримой логики (иначе ФСБэшники-«ястребы» заклюют, как уверен полковник), установленной не только в конкретной ментовке. А потом еще раз убийца: пришлось выстрелить в мать мальчика, которую он короткое время пытался защитить от сорвавшихся с цепи коллег, но после угроз, ожидающих в случае неповиновения его собственную жену с ребенком, подчинился приказу «товарищей».

major-3
«Майор»

Казалось бы, Быков демонстрирует саму динамику требований к человеку вне закона. Запускает механизм взыскательных «терминаторов», охваченных эпидемией внеморального кодекса. Казалось бы, и майор, оказавшийся в статусе бесправного «мигранта» или «гастарбайтера» и как будто (какое-то время) готового признать свою вину, все-таки принимает законы «организованной преступной группировки». Он ее винтик, без которого машина по холодному уничтожению сограждан и служителей правоохранительных органов развалится. Коллективистский клич «один за всех, все за одного» приобретает в мире защитников закона очертания, плоть и кровь тотальной уголовщины.

major-4
«Майор»

Быков умножает коллизии, вроде мотивирующие количество трупов, за которыми – звериный страх личной ответственности. Но он пытается объявить причинно-следственные связи и такие именно повороты ствола безличной силой, взращенной в нашем климате беззаветного беспредела. Для столь жгучей сценариста/режиссера мысли ему понадобились не характеры, а маски. Приблизительно сходным образом в советское время изображали фашистов. Без нюансов, грубо, зримо. Но ведь и жанр плаката имеет свою поэтику, в данном случае невостребованную. И публицистический зов не отменяет хоть проблеска характеров вместо присутствия оживленных артистами рупоров идейного автора. И еще Довлатов, причем в актуальную, как разделительная полоса на дороге, эпоху непримиримых идеологических систем заметил: «Больше коммунистов я ненавижу антикоммунистов».

major-2
«Майор»

Экзамен. «Моего брата зовут Роберт, и он идиот», режиссер Филип Грёнинг

№3/4

Экзамен. «Моего брата зовут Роберт, и он идиот», режиссер Филип Грёнинг

Антон Долин

В связи с показом 14 ноября в Москве картины Филипа Грёнинга «Моего брата зовут Роберт, и он идиот» публикуем статью Антона Долина из 3-4 номера журнала «Искусство кино».

Колонка главного редактора

Гибридное кино для России

17.06.2015

Даниил Дондурей – о "Кинотавре" и зачистках, о Говорухине и Меликян, о милых режиссерах и блистательных манипуляторах.

Новости

Объявлены итоги второго конкурса сценариев «ЛИЧНОЕ ДЕЛО»

10.01.2013

Журнал «Искусство кино» завершил проведение конкурса сценариев полнометражных игровых фильмов, под девизом «Личное дело», который мы осуществили при поддержке Фонда «Финансы и развитие». Всего в конкурсе участвовали 794 сценария из 19 стран. Комиссия экспертов, в которую входили кандидат искусствоведения Зара Абдуллаева (автор пяти книг о кино), кандидат искусствоведения Кристина Матвиенко (преподаватель курса современной драматургии во ВГИКе) и Алексей Медведев (создатель фестиваля «2morrow» и «2 в 1», критик, переводчик, арт-директор других отечественных кинофестивалей), отобрали: