Происхождение видов

Вот горчайшая ирония, в которой как в капле воды отразилась парадоксальность человеческой морали: ради того, чтобы спасать людей, изводится огромное число их братьев меньших, причем более всего — как раз тех, кто к ним, людям, наиболее близок — обезьян. В фильме Руперта Уайетта «Восстание планеты обезьян» зеркально обыгрывается ситуация из картины Тима Бертона «Планета обезьян» — римейка классического фильма 1968 года. Там Лео Дэвидсон, пытаясь освободить себя и других из клеток и организовать побег из обезьяньего плена, пытается завладеть оружием хозяев планеты. Теперь, в шестом spin-off-е культового фильма по роману Пьера Буля, наоборот, шимпанзе Цезарь возглавляет побег себе подобных из жуткого приюта и на мосту Золотых ворот вскакивает на полицейскую лошадь, цитируя незабываемый эпизод из фильма Франклина Шэффнера. Новый фильм — предыстория всего того, что зритель уже видел, хотя приквелов в этой франшизе было уже два — «Завоевание планеты обезьян» 1972 года и «Битва за планету обезьян» 1973-го.

Тема непредвиденных следов тяжкой поступи научного прогресса, как и тема Франкенштейна, вызвавшего к жизни существо, которое восстало против самого создателя, настолько неновы, что сказать в них свое слово сильно затруднительно. Помогают обертоны. Например, сдвиг в сознании главного героя, который поначалу обозначал подопытных обезьян номерами, а как только стал давать им имена, тут и увидел в них существа, с которыми нельзя безоглядно экспериментировать. Или взять те же зеркальные отношения отца и сына: доктора Уилла Родмана (Джеймс Франко) и его поцелованного Альцгеймером папаши (Джон Литгоу) — с одной стороны, и того же Уилла и его воспитанника, шимпанзе Цезаря — с другой. Но, конечно, главная приманка этого летнего хита — то, что вместо актеров, одетых в мохнатые комбинезоны (что неизбежно превращало их в карикатурные образы), на экране появились фотореалистичные обезьяны, созданные по технологии «Аватара» и «Трона». Кроме того, там есть и настоящие живые обезьяны, ничуть не уступающие в своей выразительности и индивидуальности протагонисту Цезарю, который предстал во всей своей красе благодаря «исходнику» — актеру Энди Серкису.

Увы, закончить придется с той же грустной ноты, с какой я начала. Следя за восстанием обезьян в Сан-Франциско наших дней, убеждаешься в том, что происхождение человека было неразрывно связано с воинственностью нашего предка, и потому неудивительно, что история человечества есть история войн.