О картине из основного конкурса фестиваля 2morrow – «Тем, кто не может врать» (For Those Who Can Tell No Tales, 2013) режиссера Ясмилы Жбанич, посвященной незатянувшимся ранам балканского межэтнического конфликта, – Зара Абдуллаева.

Ясмила Жбанич прославилась в 2006-м, когда получила «Золотого медведя» в Берлине за «Грбавицу». Так назывался район в Сараево и ее фильм о боснийском синдроме (на почве изнасилования мусульманок во время недавней войны). Эсма, официантка в ночном клубе, оставшаяся после гибели мужа-шахида с дочкой-школьницей, – участница групповой терапии, призванной затянуть раны-последствия страшных событий. Но никакая терапия смирить ни Ясмилу, ни ее героиню не сможет. В том ясном фильме бились не придуманные страсти. А жесткость сюжетной интриги (девочка хочет добыть справку о героической смерти отца, чтобы получить скидку на путешествие с классом, но тело его не найдено) придавала «Грбавице» несиюминутную актуальность.

После той картины режиссура Жбанич стала почему-то разжижаться. Но темперамент, с которым она продолжает гнуть свою тему, не угас. И это понятно. Тема насилия, памяти и забвения Жбанич не отпускает. И она расширяет географию съемок, множит национальности своих персонажей. «Тем, кто не может врать» отсылает к ее игровым и документальным опытам: героиню, австралийскую туристку в Восточной Боснии по имени Ким Веркоу, сыграла Ким Веркоу. Теперь Жбанич интересует новый обертон отношения к исторической травме. Теперь она снимает роскошный океан на родине героини и негодует вместе с ней по поводу беспамятства боснийцев. А также не забывает подчеркнуть страстную непримиримость сербов, вынужденных жить четыреста лет в рабстве, под игом мусульман. О чем строго напоминает австралийке житель курортного Вышеграда, в котором гостиница, где насиловали босниек, «преобразился» в спа-отель «Вилина Влас». Этот эпизод Жбанич снимает в кафе, и еда, конечно, застревает в горле Ким. А я не могу избавиться от плакатной и сентиментальной расстановки сил. От того, что Жбанич эксплуатирует реальную боль, которую залечить невозможно. Но, может быть, если делать кино тоньше, сложнее, то до зрителя не достучишься? Потому и высказывание в жанре обвинительного приговора надо упростить донельзя, чтобы не внять реплике рубинштейновского персонажа «Память, молчи!» Но я в этом не уверена.

«Тем, кто не может врать»

Итак, любопытная Ким собирается в Боснию, прочитав роман «Мост на Дрине» нобелевского лауреата Ивана Андрича, желает побывать в Вышеграде, повидать этот мост и живописную местность. Путеводитель по Боснии и Герцеговине рекомендует тот самый отель. Справившись с далекой поездкой, она случайно узнает об истории красивой провинции. И теперь не находит себе места. Возвращается домой, учит сербо-хорватский, пишет автору путеводителя, оказавшемуся (с ним Ким встречается во время своей второй поездки) англичанином Тимом Кленси, застрявшим в Боснии с начала 90-х – это бизнес – и приспособившимся к здешним правилам выживания. На письмо он ей не ответил, но при встрече без свидетелей в горах рассказал о своих мотивациях.

Невинную, страждущую правды Ким преследует по курортным улочкам полицейская машина. А Ким тем временем ведет свое расследование, пытается найти очевидцев событий, у которых рот на замке, но с Ким одна боснийка, работница, кажется, органов управления, решается на признание. Ким все-таки попадает в полицию, где ее допрашивают, намереваясь выяснить, на кого она работает. Ее (времена все-таки не военные) не сажают, а вынуждают покинуть местность.

Ну, кто бы спорил, что врать выгодно, а тем, кто не врет, – жить нелегко? Но кто бы также спорил, что столь важную проблему «преодоления травмы» стоит превращать в совсем простенький агитпроп? И пытаться при этом выжимать слезу? А она, как назло, не выжимается. Ким собирает цветочки. Мы догадываемся, зачем. И вправду кладет их – перед отбытием в Австралию – на белоснежное покрывало кровати в бывшем концлагере, а теперь отеле, где она не могла уснуть: ее преследовали призраки изнасилованных женщин. Хорошо еще, что этот венок из цветков в количестве жертв не красного, а желтого цвета.

«Тем, кто не может врать»

Вопрос «ты участвовал или наблюдал?», который справедливо не дает покоя Жбанич и Ким, «иностранной шпионке», пожелавшей совершить экскурсию в «обитель мертвых», поставлен с невозможной или даже необыкновенной легкостью. Как будто травма действительно затянулась. А это не так.