Нина Цыркун посмотрела триллер Майкла Манна «Кибер», выходящий с 29 января в российский прокат.

Майкл Манн то ли услужливо, то ли иронично, однако ж претенциозно вручает зрителю ключ к прочтению своего «Кибера». Главного героя, Николаса Хатауэя (Крис «Тор» Хемсуорт) мы впервые видим в тюремной камере за чтением классического труда Жана Бодрийяра «Система вещей». Камера как бы между прочим скользит по корешкам книг на полке, еще ближе знакомя нас с бэкграундом хакера, загремевшего за дело своего ума на тринадцать лет. Здесь весь малый джентльменский набор: Мишель Фуко («Надзирать и наказывать»), Лиотар, Деррида… Отсюда должно следовать, что весь мир – тюрьма, где каждый находится под наблюдением и многие уже попали под наказание.

«Кибер», трейлер

Между тем пребывание в тюрьме (при условии достаточно сносного быта, а, по крайней мере, телефон с Интернетом у Ника есть) лишается сегодня своего главного смысла. Изоляция от внешнего (реального) уже не достигает цели как наказание, поскольку (во всяком случае) люди, подобные Нику Хатауэю, если верить Бодрийяру, и без того живут не в реальности, а в пространстве, которое не связано с внешним миром, и благополучно существуют в отрыве от него. Ник, набравшись всей этой премудрости, сформулировал свое жизненное кредо на освоенном за время отсидки тюремном жаргоне: «Не срок меня мотает, а я его». И с толком тратит время на физподготовку и умное чтение. Ну, а дальше режиссер совместно с автором сценария Морганом Дэвисом Фёлем постарались опровергнуть эту философию, доказывая Нику и заодно нам, что «мир» все равно тебя достанет, а справиться с его вызовами поможет не столько симбиоз с супермашинами, сколько крепкая мужская дружба и большая чистая любовь. И что также не стоит обольщаться могуществом, достигнутым за счет протезов-гаджетов, потому что известно против чего нет приема.

Дело не в том, что почтенный мэтр испытывает неприязнь к прекрасному новому миру – напротив, он вот впервые в охотку снял весь фильм на цифру, приглашал для консультаций и апробаций специалистов по компьютерной защите, и их сообщество в количестве двухсот человек в итоге признало «Кибера» вполне адекватным с их профессиональной точки зрения. Думаю, дело здесь в другом (и эта мысль намеком озвучивается в фильме): как и Бодрийяр, Майкл Манн считает, что четких оппозиций больше не существует, полюсы сходятся; ему не нравится, что в этой среде люди так легко передвигаются с одного конца спектра на другой, то есть не только превращаются из хакеров-крэкеров в антихакеров, но и наоборот. Вот пример из жизни: регулярный слет по кибербезопасности – Конференция черных шляп (а оригинальное название «Кибера» – Blackhat) равным образом привечает под своей эгидой и тех, и других. И тут ничего не поделаешь, ибо такова система. Отсюда разочарование, социальный или исторический пессимизм, которые служат тайным мотивом, придающем картине оттенок безнадежности.

«Кибер»

Взрыв ядерного реактора на китайской атомной станции, внезапный рост фьючерсов на сою на чикагской бирже – какая, казалось бы, связь? Оказывается, что все это можно устроить с помощью запущенного вируса, и эти кажущие иррациональными акты – всего лишь прелюдия к чему-то более страшному. Кто же засылает смертельную заразу и, главное, с какой целью? Это загадка с повышенной криптографической стойкостью, которую предстоит разгадать Нику Хатауэю и его приятелю по колледжу – сотруднику отдела кибер-обороны китайского правительства капитану Чену (Лихом Ван).

Если не знать заранее, что фильм спродюсирован американцами, можно подумать, что это американо-китайская копродукция. Как выразилась специальный агент ФБР, суровая, но справедливая Кэрол Баррет (Виола Дэвис), достаточно настрадавшись от китайских хакеров, неплохо бы попробовать с ними сотрудничать. Отличная, между прочим, мысль и эффективный способ превращать врагов если не в друзей, то хоть в партнеров. А для создателей фильма – не менее эффективный способ содержательного и визуального оживляжа. Сколки восточной философии и красочные костюмированные действа, восточные хитрости и тайна лиц, похожих на маски – видимо, было решено, что один только лихорадочный интеллектуальный процесс работы кодеров скучен и следует его разнообразить. И в этом своем стремлении Фёль и Манн не знают удержу, добавляя до кучи массу мотивов, включая отсылки к 11 сентября 2001 года и тем самым не помогая зрителю, а дезориентируя его и, что хуже всего, обманывая в лучших надеждах.