Остров

Фабулу, а заодно и смысл «Осатаневшей» можно передать словами Виктора Шендеровича, сказанными по другому поводу: это история Муму, которая спаслась и превратилась в собаку Баскервилей.

Очень точно — что редкость для дебютантов — сделанный фильм Чжан Чхольсу (нельзя не отдать должное сценаристу Хван Юн-чоу) наводит на сравнение с картиной, вышедшей в Южной Корее в том же 2010 году — «Служанкой» Им Сан Су. В обоих случаях в центре рассказа унижаемая, бесправная женщина, которая терпит издевательства из последних сил, покуда они не зайдут за ту границу, где говорить начинает инстинкт. Этот тот самый «вопль природы», который отличает женский род от мужского и служит женщинам компенсацией холодного последовательного рацио, этого предмета мужской гордости и повода для чувства превосходства. (В скобках замечу, что речь идет о женщинах и мужчинах как классах; исключений и перверсий полно в обоих).

Именно заговоривший материнский инстинкт соединил в правоте двух женщин, героинь фильма, которые на протяжении почти всего экранного времени казались практически антиподами. Хо Вон — жительница Сеула, служащая банка — жесткая, равнодушная, эгоистичная особа. Бок Нам — островитянка; доверчивая, покорная, мечтательная. Ее мечта — когда-нибудь вырваться с этого проклятого острова, уж если не самой, то пусть бы ее семилетней дочери. Случилось так, что других молодых женщин на острове почти нет, и Бок Нам стала жертвой не только мужской агрессии, но и женской — со стороны пожилых теток, яростно блюдущих патриархальные законы. Хо Вон и Бок Нам когда-то вместе росли, но верность дружбе сохранила только Бок Нам, и теперь, когда подружка приехала на остров отдохнуть, просит ее помочь, да зря. Монотонно медленное повествование прерывается флэшбэками, из которых ясно, что все самое ужасное в ее жизни началось именно с предательства Хо Вон, а дальше окажется, что очередное ее предательство и станет тем спусковым крючком, который спустит с цепи осатаневшую от страшной потери Бок Нам. И тут уж удержу ей не будет — вырвавшаяся из-под узды стихия не даст загнать себя обратно. И на этом витке сюжета не обойтись без другого уровня сравнений — с бессмысленным и беспощадным бунтом, который всегда рождается после долгого покорного терпежа, а идет до конца. Однако как-никак, а только кровавая баня заставит Хо Вон излечиться от эгоистичного равнодушия и сделать первый в ее жизни смелый и благородный шаг.