Нетипичные обстоятельства. «Залечь на дно в Брюгге», режиссер Мартин Макдонах

«Залечь на дно в Брюгге» (In Bruges)

Автор сценария, режиссер Мартин Макдонах

Оператор Эйджил Брилд

Художник Майкл Карлин

Композитор Картер Бурвел

В ролях: Колин Фаррелл, Рэйф Файнс, Брендан Глисон,

Элизабет Беррингтон и другие

Blueprint Pictures, Films4, Focus Features, Scion Films

Великобритания — Бельгия

2008

Прежде чем поставить свою первую полнометражную картину «Залечь на дно в Брюгге» (которая в оригинале называется проще и емче —«В Брюгге») Мартин Макдонах прославился как театральный драматург. Он так славно прижился на российской почве, что стал в прошлом сезоне самым востребованным театральным автором (наиболее громкие спектакли — «Человек-подушка» в МХТ в постановке Кирилла Серебренникова и «Королева красоты» в «Сатириконе», режиссер Константин Райкин). Однако всю жизнь сын простых ирландцев мечтал о кино. Десять лет, что он жил на пособие по безработице и сочинял пьесы для театра, Макдонах не терял надежды к нему приобщиться. Еще десять лет он наслаждался вдруг свалившейся на него славой, собирал всевозможные театральные премии — и тоже не забывал о кино. И, наконец, получил возможность поставить собственный фильм. Режиссер начал со скромной короткометражки «Шестизарядник» (2004), которая немедленно получила несколько престижных наград, включая «Оскар».

Судьбу его новой картины определила короткая — на выходные под Рождество — поездка в бельгийский город Брюгге, где, согласно путеводителям, сохранилось нетронутое фламандское средневековье. И оно оказалось просто завораживающим: строгие храмы времен Брейгеля, одетые в камень каналы, полсотни мостов, стертые булыжники рыночной площади, готические шпили... Действительно, снять там фильм было большим искушением. Тем более что городские власти отнеслись к этой идее доброжелательно и ради съемок сохранили рождественскую обстановку до весны.

Предновогодний Брюгге — словно сказочная прореха в пространстве, где все не такое, как мы привыкли. И герои Макдонаха как будто не те. Они, как и в его театральных драмах, обитатели социального дна: гангстеры, торговцы оружием и кокаином. Только все это больше не имеет значения. Нездешние декорации стерли «профессиональные черты», обнаружив под этой шкуркой обыкновенных и даже приятных людей: один — печальный старик, другой — взбалмошный мальчишка, а тот — вообще неудавшийся богослов...

В стилистике фильма есть что-то от сурового средневековья, но еще больше — от Тарантино. Макдонах не возражает против таких сравнений, называя самоучку-американца в числе своих кумиров. Да и выросли они на одной почве: выходцы из социальных низов, в юности оба провели немало времени, поглощая кинопродукцию в невероятных количествах. И сюжеты они предпочитают в чем-то схожие: часто криминальные и во что бы то ни стало занимательные. Так и с «Брюгге». Герои картины, два киллера-ирландца, получают указание отсидеться в бельгийском городке после неудачно выполненного задания: новичок Рей (Колин Фаррелл), который должен был убить неугодного священника, случайно зацепил еще и ребенка. Как выясняется позже, не чуждый сентиментальности шеф (Рэйф Файнс) отправил Рея в Бельгию, чтобы он приятно провел последние дни перед смертью, — напарник Кен (Брендан Глисон) должен его убить. Собственно, это было лишним: Рей и без того близок к самоубийству. Однако в Брюгге сошлись случай, судьба и воля людская — словом, все силы по ту и другую сторону небес, чтобы оставить этого мучающегося угрызениями совести непутевого парня в живых.

Остальное — детали, которые на самом деле и есть главное. Уморительные диалоги, построенные на том, что люди фатально не понимают друг друга, — ну прямо как два гангстера-туриста: «Ты поднимаешься?» — «А что там?» — «Ну вид». — «Вид чего? Вид того, что здесь? Я и так здесь». Маленькие сюжетные парадоксы: в фильме все время пытаются убить человека, который и без того решил покончить с собой. Фантасмагоричные обертоны: заботливый Кен, рискуя жизнью, выпроваживает Рея из города — но случай настойчиво возвращает парня в Брюгге, делая этот «рай для туристов» неизбежным, повторяющимся кошмаром.

Словом, здесь всё, как у создателя «Криминального чтива», и даже, пожалуй, лучше, то есть отточенней. Слова сыплются, как бисер. Сюжет открыт для целой толпы посторонних людей — и каждый встречный-поперечный (включая голландских проституток и карликов-актеров) обещает новое приключение и новую возможность изменить жизнь. Все движется к неизбежному хэппи энду — тем, кто вырос, коротая время у голубого экрана, он дорог, как любимые сказки детства. И главное (не напрасно же продукцию Тарантино и иже с ним называют «интеллектуальным фастфудом»!), весь этот карнавал событий — всего лишь зарядка для ума, интеллектуальное развлечение, и искать в нем что-то большее не имеет смысла.

Стиль этот легко приедается. Сюжеты уже не то чтобы интригуют. Возможно, фастфуд от Макдонаха — самого высокого качества, но и здесь множество ходов можно угадать минут на сорок вперед: раз уж в начале герой Файнса говорит, что если бы он убил ребенка, то сам пустил бы себе пулю в лоб, — понятно, что пострадает еще один малыш, чтобы убрать с горизонта шефа раз и навсегда. Возможно даже, что высококачественное «чтиво» скучает по чему-то большему — иначе откуда в фильме такая путаница с актерами, которые пришли как будто из другого кино? Они явно не из тех, кто умеет говорить ни о чем, не напрягаясь. Все время норовят «копнуть глубже», порождая этим целый ряд забавных несоответствий.

Рэйф Файнс, к примеру, с его театральной выучкой, усердно «вещает над пустотой», надрывая голос и нутро. С темпераментом великого безумца актер под маской своего персонажа расточает силы на то, чтобы вникать в банальные мафиозные разборки, размахивать пистолетом и читать нотации нерадивым работникам, — и выглядит абсурдно, даже комично. Другим — к примеру, грузному, неприметному Глисону — удается-таки привнести свою правду. Школьный преподаватель Брендан Глисон начал сниматься, когда ему стукнуло тридцать четыре; в эфемерном мире кино он выглядит, как кусок ирландской земли — сероватой, такой обыденной, с каменьями и порослью вереска. Актер взял на себя самые рискованные дозы условности — роль раскаявшегося киллера, который ценой собственной жизни спасает младшего друга. Как бравый герой комикса, его Кен, раненый и истекающий кровью, взбирается на башню и плюхается оттуда на площадь, чтобы таким образом — ну из самых последних сил — подать знак Рею: беги! В таких случаях хочется присоединиться к поклонникам рисованных персонажей — в некоторых из них воистину бьется настоящее сердце. Но даже если в этих «ментальных закоулках Макдонаха» что-то и толкает актеров на профессиональный подвиг, одним этим за рамки специфического жанра не выпрыгнуть. Режиссер и не скрывает, что единственное, к чему он стремится, — это занимательность. А как раз с ней все не слава богу: хоть и не дают передышки остроумные речи и канонада сюжетных перипетий, она — занимательность — обязательно слегка обманывает, обижая и надоедая ощущением ложной полноты.

Однако... Этот формат лукав, как искусство, сговорившееся с нечистой силой. Смысл там не приветствуется, но пустующие ниши радушны, они ждут и зазывают своего обитателя. В случае с «Брюгге» этот процесс, к счастью, оказался не поддающимся контролю — незваных «гостей» режиссер не опознал и их визиту не воспрепятствовал. В кадр просочились и нежность, и глубина, и беспокойство — все то, что по неосторожности проскакивает между строк в пылу речи. Неоформленные и трогательные размышления-ощущения разбрелись по улицам Брюгге. О мудрости, которая приходит с опытом. О человеческой привязанности, которая согревает душу, и с ней, размягченной, происходит «доброе что-то». О случае, который склоняется на вашу сторону, если больше на этой стороне никого не осталось. То есть обо всем том, без чего жить было бы грустнее. И без чего трудно усидеть в темном зале и не пожалеть о потраченном времени.

Вероятно, это коварный «синдром первого фильма»: что бы автор ни хотел сказать, он все равно стремится запихнуть туда всего себя без остатка — вместе с тем заветным, что не хочется облекать в слова. А может, во всем виноват Брюгге с его парапетами из старого камня, полотнами гениальных фламандцев в музейных залах и боем курантов на башне — всеми этими осколками старины, что не дадут соврать.


Warning: imagejpeg() [function.imagejpeg]: gd-jpeg: JPEG library reports unrecoverable error: in /home/user2805/public_html/modules/mod_news_pro_gk4/gk_classes/gk.thumbs.php on line 390
Памятное – важнейшее – любимейшее кино 2015 года

Блоги

Памятное – важнейшее – любимейшее кино 2015 года

"Искусство кино"

Какими главными фильмами запомнился минувший год? Свои ответы нам прислали Зара Абдуллаева, Андрей Василенко, Евгений Гусятинский, Антон Долин, Владимир Лященко, Евгений Майзель, Борис Нелепо, Андрей Плахов, Денис Рузаев, Вадим Рутковский, Наталья Серебрякова, Вика Смирнова, Елена Стишова, Стас Тыркин, Нина Цыркун, Петр Шепотинник. Изучаем, сравниваем, спорим, берем на заметку.

Этот воздух пусть будет свидетелем. «День Победы», режиссер Сергей Лозница

№3/4

Этот воздух пусть будет свидетелем. «День Победы», режиссер Сергей Лозница

Вероника Хлебникова

20 июня в Музее современного искусства GARAGE будет показан фильм Сергея Лозницы «День Победы». Показ предваряют еще две короткометражных картины режиссера – «Отражения» (2014, 17 мин.) и «Старое еврейское кладбище» (2015, 20 мин.). В связи с этим событием публикуем статьи Олега Ковалова и Вероники Хлебниковой из 3/4 номера журнала «ИСКУССТВО КИНО» о фильме «День Победы». Ниже – рецензия Вероники Хлебниковой.

Новости

VII фестиваль VOICES объявил программу

09.06.2016

С 7 по 9 июля в Вологде пройдет VII Фестиваль молодого европейского кино VOICES. С целью снижения нагрузки на региональный и городской бюджеты международная команда VOICES сократила число дней проведения, изменила принципы формирования программы и отказалось от большого профессионального жюри: в этом году победителя традиционного конкурса европейских дебютов будут определять зрители. Путем голосования вологжане вручат Приз Зрительских симпатий одному из шести понравившихся фильмов.