Джордж Клуни. Самопознание через самоиронию

Беседу ведет и комментирует Гвен Дуге

Джордж Клуни
Джордж Клуни

Кажется, о Джордже Клуни уже написано и сказано почти все. Но вот его новая картина «Кожаные головы», или «Любовь вне правил». Здесь он и режиссер, и актер. В центре истории — беспечный и жизнерадостный герой. Можно сколько угодно обвинять его в крайнем эгоизме и невнимании к деталям, но, видя, как Клуни веселится на футбольном поле, нельзя не проникнуться его оптимизмом.

Гвен Дуге. В молодости вы мечтали стать профессиональным бейсболистом. В «Кожаных головах» вы сыграли футболиста. Можно ли сказать, что вы попытались таким образом приблизиться к своей неосуществленной мечте?

Джордж Клуни. Нет. Для меня эта роль — сплошное развлечение. Идея фильма принадлежит Стивену Содербергу, но ему не удалось ее реализовать, поэтому он предложил мне готовый сценарий. Это оказалась комедия о мире американского футбола в 20-е годы XX века. Разве я мог отказаться от такого замысла, тем более что автор — сам Содерберг?

Гвен Дуге. Ваш отец был известен как журналист, для которого факты имели первостепенное значение. Вы знакомы с журналистской средой 50-х, воспроизведенной в фильме «Спокойной ночи и удачи». Стала ли ваша новая картина напоминанием о том, что ценности профессиональной этики сегодня размыты и практически потеряны?

Джордж Клуни. В «Спокойной ночи и удачи» я исследовал проблему ответственности, которая исключает возможность предательства, искажения фактов. Я показал, как важно уметь задавать правильные, но при этом всегда «неудобные» вопросы, которые ломают привычные стандарты, бросают вызов, в то время как весь мир подчиняется старым канонам, примиряется с существующим порядком. В «Кожаных головах» мне хотелось создать яркую и комичную картину мира, в котором много нелепого и смешного. Здесь журналистом ежедневной газеты становится молоденькая девушка, что в те времена казалось немыслимым. Работая над фильмом, я вспоминал классические ленты «Первая полоса» Льюиса Майлстоуна и «Его девушка Пятница» Хоуарда Хоукса с Кэри Грантом в главной роли. Прежде всего, я хотел, чтобы в «Кожаных головах» появился герой первой мировой войны, у которого была бы тайна, связанная с его военным прошлым. При этом я осмелился немного поиронизировать над Джоном Керри и приписанными ему подвигами, совершенными во время войны во Вьетнаме. А что до моего отношения к профессиональной этике... Я постарался показать суть журналистики, ее основные принципы. Героиня фильма постоянно стоит перед выбором: стоит ли использовать тот или иной материал, публиковать ту или иную статью? На чаше весов — личные интересы и благополучие других, честность и корысть. Но мне хотелось понять и то, что заставляет людей низвергать героев с пьедестала, развенчивать их, естественно ли такое желание.

Гвен Дуге. Подобное исследование проводит Клинт Иствуд в своем фильме «Флаги наших отцов», выводя в картине образы ветеранов второй мировой войны, возведенных обществом в ранг героев. Как формируется путь от славы и всеобщего признания до безразличия и презрения?

«Кожаные головы»
«Кожаные головы»

Джордж Клуни. Вы абсолютно правы, проводя сравнение с работой Иствуда. Меня также интересуют различные грани восприятия героев обществом и отдельными людьми. Нам уже известны случаи, когда рассказы участников войны не соответствовали реальности и даже оказывались чистым вымыслом. Мы знаем, к чему может привести подобный обман. Как правило, никому не приходит в голову сопоставить или проверить те или иные факты, никто не осмелится усомниться в честности героя. Что и говорить, мы нуждаемся в героях, а потому, если те не вполне соответствуют нашим представлениям о них, мы без колебаний «исправляем» их образ, идеализируем и приукрашиваем его с той же легкостью, с какой ретушируем неудачные фотографии.

Гвен Дуге. Недавно известный проповедник Джоэл Остин подчеркнул, что людям необходимо «перепрограммировать сознание, чтобы примириться с самими собой». Не кажется ли вам, что подобное наставление можно было бы дать и вашему персонажу — звезде футбола Картеру Резерфорду?

Джордж Клуни. Интересная мысль. Картеру и правда не помешал бы подобный совет. Мне вспоминается недавний скандал, связанный с губернатором штата Нью-Йорк Элиотом Спитцером: известный блюститель нравственности, он был уличен в связи с проститутками, после чего добровольно ушел в отставку. Как и у него, у Картера есть тайна, которая, однако, соткана из лживых фактов. Он отдает себе отчет в том, что рано или поздно правда выйдет наружу и все обернется против него, — подобные мысли преследуют его каждую ночь, прогоняя сон. Не сомневаюсь, что такие мысли мучили в свое время и Спитцера. Я до сих пор часто вижу его по телевизору. Словно крестоносец, он стремится разоблачить своих врагов, угрожает расправиться с теми, кто предъявляет ему несправедливые обвинения и пытается лишить его прав. Подобное поведение должно заставить нас насторожиться — ведь теперь мы знаем, как внезапно тайное может стать явным.

Гвен Дуге. Многие говорят, что в вас одновременно уживаются Гручо Маркс, Кэри Грант и Кларк Гейбл.

«Кожаные головы»
«Кожаные головы»

Джордж Клуни. Мне приятно слышать такие комплименты. Однако это не-прикрытая лесть.

Гвен Дуге. Ваша новая работа — дань уважения классикам кинематографа Фрэнку Капре и Хоуарду Хоуксу, не так ли? Творчество этих режиссеров сильно повлияло на вас.

Джордж Клуни. Бесспорно. Я фактически попытался заимствовать приемы у каждого из них, «украсть» у них самое лучшее и создать на этой основе собственные образы.

Гвен Дуге. Вуди Аллен считает, что в заимствовании ценных идей нет ничего дурного. Задумываетесь ли вы о том, что ваше творчество может задеть или даже оскорбить кого-то?

Джордж Клуни. Я полностью согласен с Вуди. Перед съемками фильма я переписывался с Джоэлом и Этаном Коэнами, хотел уточнить, не возражают ли они, если я позаимствую у них некоторые планы, идеи или приемы. Они ответили, что в этом нет ничего предосудительного, что они и сами многое подсмотрели у Престона Стёрджеса. Так что этот вопрос меня не беспокоит. Заимствование — неотъемлемый элемент кинопроизводства. Но, используя чужие идеи, важно «присвоить» их, сделать частью своего стиля, так, чтобы они органично вписались в ваше пространство, выражали ваши чувства, приобрели особую чувствительность. Простое воровство здесь не пройдет, необходим индивидуальный подход, изобретательность.

Гвен Дуге. Вы пишете много писем. Но зачем вы делаете ксерокопии и храните их у себя?

Джордж Клуни. Это моя страсть. Недавно я получил письмо от Пола Ньюмена, настоящее письмо, написанное от руки, с подписью в конце. В нем он излагал свои идеи и предложения. Было довольно забавно. Сегодня для переписки мы практически всегда используем Интернет. Мы печатаем слова с помощью клавиатуры, они перестали быть отражением нас самих, мы даже забываем свой почерк, забываем, как должна двигаться рука при письме. Скоро рукописные тексты уйдут в прошлое, и мне будет их не хватать. Я люблю обмениваться идеями по почте, писать письма от руки. И я всегда оставляю одну копию себе.

Гвен Дуге. Ваш отец опубликовал работу под названием «Фильмы, которые нас изменили» (The Movies That Changed Us). Считаете ли вы, что ваши фильмы «Сириана», «Спокойной ночи и удачи» и «Кожаные головы» могут войти в список самых значимых картин?

Джордж Клуни. «Кожаные головы» — больше, чем просто комедия. Но я не думаю, что один фильм способен коренным образом изменить что-либо, оказать значительное влияние на людей. Реальные изменения привносит идея, объединяющая несколько фильмов, создающая новые направления в кинематографе. Можно вспомнить время борьбы чернокожих граждан за свои права. Тогда, в 1967 году, появился фильм «Душной южной ночью», который положил начало целой серии картин, посвященных проблеме неравноправия. Особенно мне запомнилась фраза Спенсера Треси в «Угадай, кто придет к обеду» (1967): «Я готов тепло относиться к чернокожим, но только если они не станут просить руки моей дочери». Эта фраза очень точно отражает настроения, царившие в обществе того времени. Чтобы поднять какую-либо важную тему, заставить говорить о ней, задуматься над поиском решений, должны появиться несколько фильмов. Я бы очень хотел стать частью целого, присоединиться к решению, возможно, еще не выявленных, но уже назревающих проблем. Снимая фильмы, я стремлюсь показать свою причастность к общему процессу, заинтересованность в обмене идеями. При этом важно не впадать в крайности: картины не должны превращаться в нравоучения, а режиссер — в проповедника, решающего, о чем зрителям стоит думать, а о чем — нет. Наша задача — дать людям пищу для размышлений, которая пробудит в них интерес, заставит глубже задуматься над теми или иными проблемами. Кстати, я симпатизирую пастору Джоэлу Остину, он, безусловно, лучший из проповедников своего времени, поскольку ищет путь к сердцам людей, обращается к ним исключительно с благими намерениями. Он не запугивает прихожан рассказами об адских мучениях, которые будут расплатой за их грехи, а, напротив, объясняет, как стоит поступать, если они хотят попасть в рай. Такой подход несравненно лучше. Ведь большинство проповедников говорят лишь об адском пламени и дьяволе, который завлечет всех, кто хоть на минуту усомнится в правдивости их слов или поступит против воли церкви. Успех Остина — результат его искренней веры в добро, которое он проповедует и несет другим. Я считаю, что кино действует по тому же принципу. Режиссер либо пытается скрыть от зрителя правду, навязывая ему свой образ мышления, словно пытается преподнести ему урок, либо просто рисует определенную ситуацию или выводит проблему, показывая возможные решения и выходы. Автор лишь предлагает разнообразные варианты, а принимать решение, судить предстоит зрителю. Режиссер может задавать зрителю вопросы, заставить его сомневаться в правильности или оправданности конкретных мыслей и поступков, подтолкнуть его к их анализу. Мне такой подход представляется самым лучшим и эффективным, именно так можно повлиять на людей, попытаться изменить их поведение. Я терпеть не могу предубеждения и людей, которые считают себя вправе скрывать правду и поучать окружающих.

«Кожаные головы»
«Кожаные головы»

Гвен Дуге. Вы выразили сожаление о том, что так долго молчали, оставаясь в тени, несмотря на драматические события, потрясшие мир в последние годы. Недавно вы вместе с отцом посетили Дарфур, а также были назначены послом доброй воли ООН. Теперь вы часто высказываете свое мнение о ситуации в мире. Что изменилось за последнее время? Вы по-прежнему чувствуете вину и сожаление?

Джордж Клуни. Многое изменилось, но чувство вины осталось. Я был воспитан в католических традициях, к тому же во мне есть ирландская кровь. Чувство вины, мне кажется, заложено на генетическом уровне. И по мере того, как росла моя известность, это чувство усиливалось. Я ощущал сильную потребность отдавать что-то, созидать, вносить вклад в развитие общества.

В январе мы ездили в Чад, в то время там готовился государственный переворот. Мы оказались в самом центре борьбы — между толпами мятежников и правительственными войсками. Должен признаться, мне было не по себе. В тот момент я думал, что ничто не мешало мне остаться дома, наслаждаться жизнью, лежа в бассейне на вилле в Италии или на берегу озера с бокалом хорошего вина. Но даже когда я сомневаюсь в эффективности своих поступков, в том, что они могут реально изменить ситуацию или повлиять на ход событий, я говорю себе, что действовать — лучше, чем отсиживаться в безопасности. Бывают периоды, когда чувство вины начинает преследовать тебя, бесцеремонно вмешиваясь в размеренную жизнь.

Гвен Дуге. Во время недавнего концерта в Швеции, приуроченного к церемонии вручения Нобелевской премии мира, Альберт Гор заявил, что новое поколение американцев с энтузиазмом отнеслось к введению добровольной военной службы, а это означает, что вскоре ситуация в Дарфуре и других регионах может заметно улучшиться.

Джордж Клуни. Он так сказал? Что ж, это вселяет оптимизм. Этим летом Альберт был у меня в гостях. Мы много спорили. Да, вероятно, новое поколение изменит мир. Сегодня в США все больше молодых людей поступает на военную службу. И это несмотря на то, что их родители были свидетелями и участниками молодежных движений в 60-е годы — эпоху войны во Вьетнаме, сексуальной революции, наркотиков и расцвета контркультуры. Те, кто ненавидел войну и все ее атрибуты, были вынуждены поступать на службу и воевать. Люди не имели права голоса. Было много разговоров и споров, в адрес правительства сыпались бесчисленные упреки, но дальше этого дело не шло. Сейчас, впервые в истории нашей страны, молодежь по-настоящему проявила политическую активность, приняв участие в уже начавшемся предварительном голосовании. Сейчас они впервые осознали, что могут повлиять на будущее своей страны, обрести реальную власть. Несомненно, это довольно привлекательная перспектива. И Барак Обама сыграл не последнюю роль в формировании нового типа общественного сознания. Ему удалось повлиять на молодых людей, он пробудил во многих интерес к будущему Америки, заставил их почувствовать причастность к политической жизни. Он воодушевил их, дав понять, что действия правительства во многом будут зависеть от их поведения.

Гвен Дуге. Четыре года назад вы выразили сожаление, что Джон Керри принял свое поражение без должного достоинства. «Он вообразил себя Кеннеди, однако не обладает его харизмой», — сказали вы. Можете ли вы сейчас вновь провести аналогию с Джоном Кеннеди и сказать, что Барак Обама на правильном пути?

Джордж Клуни. Будем надеяться. По правде говоря, многие обвиняют его в слабохарактерности, приписывают ему разные пороки и недостатки.

Но ведь мы не идиоты. В некоторых вещах мы все же разбираемся. Мы чувствуем, способен ли будущий президент вдохновить миллионы людей, внушить им чувство гордости за свою страну. Ведь в этом нет ничего предосудительного. Он стремится сделать так, чтобы каждый мог действовать, руководствуясь своими идеями и принципами. В отличие от нынешнего президента, он не принуждает людей слепо подчиняться и действовать по предложенной схеме. Однако США потребуется довольно много времени, чтобы вновь завоевать доверие и уважение других стран. За прошедшие шесть лет наша страна — в этом смысле — понесла серьезные потери.

Гвен Дуге. Когда Альберта Гора спросили, как бы он действовал, если бы победил на выборах в 2000 году, он ответил, что нужно всегда идти вперед, а не пытаться переделать прошлое, ведь это бессмысленно. Вы согласны с этим утверждением?

Джордж Клуни. Альберту не хватило всего нескольких тысяч голосов. Теперь-то нам известно, что он с самого начала был против войны в Ираке, и сегодня можно лишь сожалеть о его поражении. Нетрудно представить, что если бы президентом был избран Гор, ситуация в мире не была бы такой напряженной. Он бы не стал вводить войска в Ирак, а сформировал бы коалиции, провел переговоры с Шароном и Арафатом, попытался бы найти разумное решение конфликта до того, как положение ухудшится. А оно стало просто плачевным в тот момент, когда Арафат заявил, что «все мы — американцы». У нас была возможность избежать трагедии 11 сентября, но мы проигнорировали ее, только усугубив положение. Никогда прежде мы не допускали таких промахов в вопросах внешней политики.

Гвен Дуге. В процессе работы над фильмами, в частности над «Кожаными головами», исследуете ли вы свое сознание и подсознание, чтобы лучше разобраться в себе?

Джордж Клуни. Безусловно. Это необходимо мне не только как актеру, но и как человеку. Нужно побороть свой эгоцентризм, научиться смеяться над собой. Очень важно развить самоиронию, способность видеть себя со стороны, чтобы подмечать свои недостатки. В новом фильме много шуток по поводу моего возраста и даже роста. Хотя 180 сантиметров — не такой уж низкий рост.

Гвен Дуге. Некоторые актеры, например Брэд Питт, могут даже вступить в конфликт, защищая свой маленький рост.

Джордж Клуни. Мне это кажется забавным. Мне кажется, самая адекватная реакция на выпады — посмеяться над собой, выбив тем самым противника из колеи. Я называю такое поведение «техникой Кеннеди». Вспомните 1961 год. Кеннеди — президент США — терпит поражение в Заливе Свиней. Трудно представить более глупую ситуацию. В день пресс-конференции журналисты приготовились раскритиковать его в пух и прах. Я обожаю пересматривать видеозапись этой конференции. Это самое невероятное действо из всех, что я когда-либо видел. Входит Кеннеди, репортеры уже готовы наброситься на него, и тут он заявляет: «Прежде чем кто-нибудь произнесет хоть слово, я хочу сказать, что все произошло по моей вине. Я выслушал множество мнений и советов, но поступил по-своему и вот — ошибся». Все обомлели. Выставив себя в таком свете, он разом расправился со всеми оппонентами. В моем фильме обыгрываются похожие ситуации. Я ценю умение отступать таким образом — это чисто американская черта.

Гвен Дуге. Эту «технику» часто используют в своих картинах братья Коэн, создавая до абсурда комичные ситуации.

Джордж Клуни. Точно, а я украл у них этот прием, так что они теперь остались ни с чем.

L’Optimum № 3, Mai, 2008

Перевод с французского Елены Паисовой

table cellspacing=

Kinoart Weekly. Выпуск 165

Блоги

Kinoart Weekly. Выпуск 165

Вячеслав Черный

Вячеслав Черный о зарубежных новостях и публикациях минувшей недели: новые проекты Оливье Ассаяса, Валерии Бруни-Тедески, Раду Мунтяна и Джона Краули; обзоры фестивалей архивного кино в Болонье, классических актрис нуаров и холодной киновойны между США и СССР; беседы с авангардистами Петером Черкасски и Ив Хеллер, с худруком фестиваля в Локарно Карло Шатрианом, с режиссером Майклом Алмерейдой; трейлеры "Мамы!" Даррена Аронофски и "Молодого Маркса" Рауля Пека.

Проект «Трамп». Портрет художника в старости

№3/4

Проект «Трамп». Портрет художника в старости

Борис Локшин

"Художник — чувствилище своей страны, своего класса, ухо, око и сердце его: он — голос своей эпохи". Максим Горький

Новости

В Екатеринбурге открылась XI «Кинопроба»

01.12.2014

1 декабря в Екатеринбурге открывается XI международный фестиваль-практикум киношкол «Кинопроба».