Маяк. Сценарий

Маленький курортный город у Черного моря. На берегу сносят старый дом, обнесенный сетчатым забором. Перед домом — рабочие и строительная техника. Поднимая пыль, экскаватор разворачивается к зданию. На фасаде старая надпись из неоновых трубок: «Бар«Маяк». Тяжелое ядро раскачивается и с глухим звуком ударяет в кирпичную стену. Образуется проем. Облако ржавой пыли заволакивает улицу. Сыплются осколки стекла. От надписи остается половина, буква «м» повисает на проводах, а буква «к» ломается пополам. Еще два удара, и стена рушится. Тяжелый занавес пыли и песка накрывает строительную площадку. Со скрипом медленно раскачивается чугунное ядро. Удивленные рабочие видят, как из желто-серого тумана за кучей битого кирпича открывается странная картина: столы и стулья, стойка, мутные зеркала, лампы, свисающие с потолка, — как будто люди ушли из этого бара только вчера, оставив все на своих местах. Рабочие подходят ближе и останавливаются в проеме.

П е р в ы й р а б о ч и й. Стоп! Стоп!

Экскаваторщик высовывается из кабины.

Э к с к а в а т о р щ и к. Что случилось?

П е р в ы й р а б о ч и й. Иди сюда!

Экскаваторщик выпрыгивает из кабины и бежит к дому.

В т о р о й р а б о ч и й. Вот это да!

Т р е т и й р а б о ч и й. Ты смотри, это ж надо, все бросили — ничего не забрали!

Рабочие осторожно входят в бар.

Ч е т в е р т ы й р а б о ч и й (стучит по столу, присаживается на стул). Столы хорошие, и стулья крепкие.

П е р в ы й р а б о ч и й (заходит за стойку). Смотри, ребята, и бутылки все полные. (Берет начатую бутылку, открывает ее, нюхает и отворачивается.) Фу! Уксус!

Экскаваторщик разглядывает треснувшее зеркало, на котором явно виден след от пули.

Э к с к а в а т о р щ и к. Похоже, что здесь стреляли.

В проеме появляется прораб.

П р о р а б. Чего не работаем? Время идет.

Э к с к а в а т о р щ и к. Здесь что — стреляли? Почему все брошено? Что, хозяина нет?

Т р е т и й р а б о ч и й. Ты местный, знаешь, чье это?

П р о р а б. Ребята, не трогайте здесь ничего. Сносим, как есть.

Ч е т в е р т ы й р а б о ч и й. Так если это ничье, давай хоть мебель вынесем. Что здесь оставлять? Жалко.

В т о р о й р а б о ч и й. Может, я лампы сниму, они ж хорошие.

П р о р а б. Я вам сказал, не берите здесь ничего. Пусть пропадет к бесу. Это место поганое. Потому здесь все так и бросили.

Третий рабочий открывает пивной кран, и из него раздается шипение.

Э к с к а в а т о р щ и к. А что здесь случилось-то?

П р о р а б. Пять лет назад у нас про этот бар все газеты писали. Сколько шума было! Бар закрыли, думали, временно. Но никто не захотел больше здесь работать. Хозяин пытался продать, только бар на отшибе, покупателя не нашлось...

Пыль медленно рассеивается.

В тусклых зеркалах появляется отражение горящих ламп, затем оживает стойка бара: бармен открывает кран, и пиво с шипением льется в кружку. За столиками возникают посетители, повсюду звенит посуда, звучат голоса, и на фасаде ярким неоновым светом, как пять лет назад, загорается вывеска «Бар «Маяк».

Перед стойкой бара на стуле сидит девушка с гитарой и поет. Официант разносит заказы, протирает мокрой тряпкой столики. В бар входят трое мужчин. Самый молодой из них идет к стойке. Двое других садятся за стол в дальнем углу. Никто не обращает на них особого внимания, хотя один из них без руки, пустой рукав засунут в карман; второй сильно хромает, опираясь на палку. Он в больших черных очках, так что лицо его практически не видно. Молодой парень берет три кружки пива и относит их к столику. Девушка заканчивает песню. Немногочисленные посетители хлопают ей. За дальним столом два парня тоже аплодируют, и только третий, в черных очках, сидит совершенно неподвижно. Девушка подходит к стойке, выпивает стакан воды и начинает новую песню.

В бар входит Виктор. Он идет к стойке, пожимая на ходу руки некоторым посетителям. Видно, что здесь все друг друга знают.

В и к т о р (бармену). Привет, Гриша!

Б а р м е н. Здравствуй, Виктор! Ты чего сегодня так поздно?

В и к т о р. Заказ пришел ко Дню рыбака — платформы готовить. Целый день провозились, всю работу отодвинули, еще и завтра будем заканчивать.

Б а р м е н. Городской заказ, чего ты хочешь, всегда срочно.

В и к т о р. Заранее знают, что праздник, а заказывают в последнюю минуту (Замечает троих чужих в дальнем углу.) У тебя сегодня новые клиенты...

Б а р м е н. Я уже закрывать собирался, а теперь придется ждать, пока они уйдут.

Молодой парень в черных очках явно смотрит на Виктора, хотя глаз его не видно.

В и к т о р (бармену). Налей мне водки.

Б а р м е н. Ты что, сегодня без машины?

В и к т о р (тихо). Сегодня годовщина смерти Ивана.

Б а р м е н. Сколько ж лет уже прошло?

Бармен наливает водку, Виктор пьет.

В и к т о р. Пять лет.

Девушка заканчивает песню. Официант с подносом обходит посетителей. На поднос ложатся деньги. Официант подходит к дальнему столику.

О ф и ц и а н т. Если песня понравилась... (Два парня сыплют на поднос мелочь, а третий, в черных очках, кладет сто рублей.) Ого! Спасибо! Значит, понравилась. (Подходит к девушке и отдает ей деньги. Говорит ей тихо.) Марина, вон тот, в черных очках, дал сто рублей.

Марина окидывает взглядом зал, видит парня в черных очках и смотрит на него. Из-за очков глаза его не видны, но Марина чувствует его взгляд. Она не выдерживает и отворачивается.

М а р и н а (официанту). Спасибо, Миша.

В и к т о р (Марине). Пойдем?

Марина кивает, и они уходят.

Виктор обнимает Марину за плечи.

В и к т о р. Я соскучился по тебе. (Хочет ее поцеловать, но она отворачивается.) Ты обиделась, что я так поздно?

М а р и н а. Сегодня день смерти твоего сына. Ты забыл?

Виктор останавливается. Убирает руку с ее плеча.

В и к т о р. Я не забыл.

В дверях бара появляется парень в черных очках, наблюдает за ними. Виктор и Марина его не замечают.

В и к т о р. Пойдем, холодно.

Они садятся в машину, машина разворачивается и уезжает. Парень смотрит ей вслед.

Гараж. Середина дня. Виктор заканчивает работу, вытирает руки и вылезает из ямы. Рабочие привинчивают огромную рыбу к платформе.

В и к т о р. Алексей, Костя, кончайте работу — обед.

К о с т я. Сейчас закрепим, чтоб стояла.

А л е к с е й. Вот такую рыбу зажарить бы на обед!

В и к т о р. Я пошел. Через час буду.

Машина Виктора поднимается по крутой улице между небольших частных домов и останавливается. Виктор выходит из машины. Входит в свой дом. Тишина. Он проходит на кухню. Там никого нет.

В и к т о р. Марина! (Никто не отвечает. Он выходит на веранду, там тоже никого нет.) Марина, ты где? (Возвращается в дом, заглядывает в ванную — никого. Проходит в большую комнату. Марины там нет. Идет в спальню. Полумрак, занавески закрыты; ощущение, что день еще не наступил. Постель разобрана. Марина лежит в кровати спиной к Виктору.) Марина, ты спишь?

М а р и н а (не оборачиваясь, сонным голосом). Который час?

В и к т о р (садится на кровать, обнимает Марину). Ты заболела?

М а р и н а (поворачивается к нему). Нет. Я просто плохо спала. Я слышала, как ты ушел, хотела встать и как провалилась.

В и к т о р. Как я люблю тебя такую сонную.

Виктор наклоняется, прижимается к Марине и целует ее.

М а р и н а. Подожди, подожди, я еще не...

В и к т о р (перебивает ее, шепча на ухо). Не просыпайся, не просыпайся. (Целует ей шею, грудь, живот.) Ты пахнешь, как ребенок.

М а р и н а. Иди ко мне.

Виктор скидывает комбинезон и ложится к Марине, прижимаясь к ней всем телом.

В и к т о р. Я тебя люблю.

Марина закрывает ему рот ладонью.

М а р и н а. Прошу тебя, не надо.

В и к т о р. Со мной такого никогда не было. Я не могу от тебя оторваться.

М а р и н а. Не надо ничего говорить.

Марина целует его, приподнимаясь и обнимая руками за плечи.

Возле стойки бара Марина заканчивает петь. Немногочисленные посетители хлопают. Марина откладывает гитару, смотрит по сторонам — официанта Миши нигде нет. Бармен через стойку протягивает ей поднос.

Б а р м е н. Обойди сама, Миша отошел.

Марина берет поднос и идет между столиками. Посетители кладут ей деньги.

М а р и н а. Спасибо. Спасибо.

За дальним столом сидит вчерашний парень в черных очках и курит. Он внимательно наблюдает за Мариной. Она не смотрит в его сторону. Парень делает ей знак рукой. Марина подходит к его столику и останавливается.

М а р и н а. Вам понравилось?

Не отвечая, он лезет в карман за деньгами и кладет на поднос сто рублей. Марина замечает у него на запястье татуировку.

М а р и н а. Это татуировка? Можно посмотреть?

Парень отдергивает и прячет руку.

М а р и н а. Извините. Мне показалось...

Марина отворачивается и идет к стойке. За ее спиной парень встает и, хромая, уходит. Что-то заставляет Марину обернуться, и она видит, как за ним закрывается дверь. Марина ставит поднос с деньгами на стойку и через весь зал быстро идет за ним.

Б а р м е н (ей вслед). Марина, ты куда?

Марина не отвечает.

Из бара выходит парень в черных очках и, опираясь на палку и сильно хромая, идет по тускло освещенной дороге в сторону набережной. Вслед за ним из бара выскакивает Марина. Она останавливается на пороге и кричит в спину уходящему парню.

М а р и н а. Иван!

От ее резкого крика парень останавливается. Марина, не отрываясь, смотрит ему в спину. Мгновение он стоит, а потом решительно идет дальше. Марина срывается с места и бежит за ним. Догнав, она резко разворачивает его к себе и срывает с него черные очки. Парень молча смотрит ей в глаза. От потрясения у Марины дрожат губы, и хриплым прерывающимся голосом она не говорит, а выдыхает: «Это ты...»

И в а н. Это я.

М а р и н а. Ты же умер.

Иван молчит, а потом так же хрипло отвечает.

И в а н. Да.

Марина медленно отступает от него.

М а р и н а. Этого не может быть. Мы получили письмо, что ты погиб.

А потом пришел гроб, и мы тебя похоронили. Пять лет назад.

И в а н. Я знаю.

Марина трогает его, как слепая, берет за руку и рассматривает ее. На руке татуировка: «Марина».

М а р и н а. Это, действительно, ты.

Иван осторожно гладит ее лицо.

И в а н. Я тебя никак не мог забыть.

Марина ловит его руку и начинает целовать. По ее лицу катятся слезы.

М а р и н а. Где же ты был все это время?

И в а н. Я не хотел возвращаться.

М а р и н а (поднимает на него глаза). Ко мне?

И в а н. Больше всего к тебе.

Марина выпускает его руку и от-

ступает он него.

М а р и н а. Так вот в чем дело. Ты меня бросил.

И в а н. Ты ничего не понимаешь.

М а р и н а. Чего я не понимаю? Я тебя похоронила, я тебя оплакала. Я не хотела больше жить. Пять лет назад для меня все кончилось, а ты, оказывается, был жив. Почему ты мне даже слова не написал? Я бы тебя отпустила, если ты меня разлюбил. И я могла бы жить дальше. Что ты со мной сделал?

И в а н. Я знал, что не надо с тобой встречаться.

Он надевает очки, поворачивается и, тяжело хромая, уходит. Марина догоняет его, преграждает ему дорогу и снова срывает с него черные очки. Теперь она кричит ему в лицо.

М а р и н а. Ты пришел посмотреть, как я страдаю? Смотри!

И в а н. Марина, не надо.

М а р и н а. Что — не надо? Не надо тебя любить? Не надо мучиться, плакать? Убирайся отсюда! Тебя больше нет в моей жизни. Ты умер для меня! Тебя больше нет!

Марина, не оглядывась, уходит в бар.

В большой комнате в кресле перед включенным телевизором спит Виктор. Все передачи кончились, и по экрану идут серые полосы. Входит Марина. Она останавливается у двери и смотрит на Виктора. В тусклом свете экрана его лицо кажется бледным и усталым. Марина подходит к Виктору и опускается на колени. Он приоткрывает глаза.

В и к т о р. Привет.

Марина нежно целует его.

В и к т о р. Извини, я так устал. Хотел за тобой заехать и уснул.

Марина обнимает его, их лица совсем рядом.

М а р и н а. Возьми меня замуж.

Виктор окончательно просыпается и внимательно смотрит на нее.

В и к т о р. Что-то случилось?

М а р и н а. Ничего не случилось.

Я просто хочу быть твоей женой.

В и к т о р. Ты же знаешь, и я всегда этого хотел. (Привлекает ее к себе и целует). Все эти годы я боялся тебе это сказать. Мне казалось, что ты не хочешь, что ты меня сразу бросишь. Я ждал, когда ты сама...

М а р и н а. Я сама.

В и к т о р. Иди ко мне.

Марина садитcя к нему на колени, и они целуются. Виктор гладит ее ноги, снимает с нее туфли и шепчет ей на ухо.

В и к т о р. Твоя нога помещается у меня на ладони.

Виктор с Мариной на руках встает и уносит ее в спальню. Телевизор продолжает потрескивать, и в комнате мерцает его призрачный свет.

Виктор работает в яме под машиной.

В яму заглядывает Костя.

К о с т я. Виктор! К тебе тут пришли.

В и к т о р. Не-не, скажи, что до будущей недели никаких заказов не берем.

К о с т я. Я ему сказал, а он с тобой хочет поговорить.

В и к т о р. Ну пусть попозже зайдет, мне некогда.

К о с т я. Да он тебя ждет.

В и к т о р. А кто это?

К о с т я. Не знаю. Первый раз его вижу.

В и к т о р. Ладно, иду.

Виктор вытирает руки и вылезает из ямы. Костя и Алексей вывозят из гаража на улицу платформу с большой фанерной рыбой.

В и к т о р. Вы что — закончили?

А л е к с е й. Да она не сохнет здесь, пусть во дворе постоит.

Платформа с огромной рыбой с трудом проходит в открытые ворота, и рабочие вывозят ее во двор. В открывшемся проеме виден силуэт человека с палкой. Виктор идет к нему.

В и к т о р. Вы меня искали?

Тот не отвечает. Виктор пытается рассмотреть темное против света лицо незнакомого парня в черных очках.

В и к т о р. Вроде я вас не знаю.

Парень снимает очки и поворачивается к свету.

И в а н. Ты меня не узнаешь?

В и к т о р (вглядывается в его лицо). Такого не может быть.

И в а н. Может.

В и к т о р. Иван, это ты?

И в а н. Узнал?

Виктор стоит неподвижно и молчит.

И в а н. Это я, твой сын Иван.

В и к т о р. Ты живой... (Бросается к Ивану, обнимает его, прижимает к себе.) Иван... Иван...

Иван стоит, не шевелясь и никак не реагируя.

В и к т о р. Ты живой... Ты живой! Как это случилось, что я пять лет ничего не знал? Где же ты был? В плену? Почему ты с палкой? Ты ранен?

И в а н. А чего ты ждал? Ты меня сам на войну отправил.

В и к т о р. Не говори так. Я же не знал, я не думал, что тебя воевать пошлют.

И в а н. А что ты думал? Ты всегда говорил, что настоящий мужчина должен послужить Родине. Вот я и служил. Куда послали, туда поехал. Кто повторял: «Ты должен соблюдать законы страны, в которой живешь»? Помнишь?

В и к т о р. Помню.

И в а н. Вот что я в тебе ненавижу больше всего — твою тупую честность. Раз закон велит служить, все должны служить. Это твои слова.

В и к т о р. Мои.

И в а н. Я все твои слова помню. Когда я женился, ты сказал: «Раз ты теперь взрослый, живи сам. Ты теперь сам за все отвечаешь. Так должен жить любой настоящий мужчина». Я тебе верил и жил сам, как умел. А на самом деле ты меня бросил.

В и к т о р. Прости меня.

И в а н. Я не знаю, как тебя простить. Но я был в баре и видел, что ты Марину не оставил. Я такого от тебя не ждал.

Ты изменился.

В и к т о р. Постарел?

И в а н. Да нет, какой-то другой стал. Ладно, я пойду.

В и к т о р. Постой, Иван, куда ты пойдешь?

Иван, хромая, выходит из гаража.

И в а н. Не твое дело.

В и к т о р. Но я же твой отец.

Иван останавливается.

И в а н. Ты хочешь сказать, что я таким родился?

Иван задирает разом обе штанины: из брюк, вместо ног, торчат протезы.

Виктор замирает.

И в а н. Не ищи меня.

Здание большого санаторно-реабилитационного центра стоит посреди парка. Сумерки. Загорается свет в окнах. Из дверей выходит медсестра, осматривается, потом быстро идет к воротам, где дежурят два охранника.

М е д с е с т р а. Вы не видели Сабурова?

П е р в ы й о х р а н н и к. Опять исчез?

В т о р о й о х р а н н и к. Он, наверное, где-то в доме, мы знаем, что его выпускать нельзя.

М е д с е с т р а. В доме точно нет, я обыскалась. (Идет в парк, кричит.) Сабуров! Сабуров!

Неожиданно она замечает какое-то шевеление в кустах. Раздвигая ветки, идет в глубину зарослей. Сначала она видит опрокинутую инвалидную коляску, а потом рядом с ней на траве безногого инвалида Сабурова. Он хрипит и пытается затянуть на шее ремень. Медсестра бросается к нему, стараясь вырвать у него из рук концы ремня и ослабить петлю.

М е д с е с т р а. Сабуров! Ты что?

Не надо!

Сабуров отбивается от нее.

С а б у р о в. Уйди от меня! Не трогай! Уйди отсюда!

Медсестра падает, и они борются на земле до тех пор, пока ей не удается снять с него петлю. Она отбрасывает ремень в сторону.

М е д с е с т р а. Ну и что?! И что?!

И кому от этого лучше будет?! Кому?

Сабуров в бессилии бьет кулаками по земле и кричит.

С а б у р о в. Мне! Я не хочу больше жить! Не хочу!

Медсестра становится на колени рядом с ним, обнимает его и прижимает к себе.

М е д с е с т р а. Успокойся, успокойся, все будет хорошо.

С а б у р о в. Дай мне какое-нибудь лекарство — я не могу так жить. Я же не человек, кому я такой нужен? Зачем мне жить? Я просто кусок мяса!

Медсестра с трудом поднимает его и усаживает в кресло.

М е д с е с т р а. Ты выдержишь. Все выдерживают, все привыкают. Тебе же всего двадцать лет.

И медсестра катит кресло к дому.

В огромном зале столовой заканчивается ужин. За столами сидят одни молодые инвалиды — кто в коляске, кто без руки, рядом с кем-то костыли. За одним из столов сидит Иван. Его соседи возбужденно переговариваются.

О л е г. Давайте скорей, а то на пароход опоздаем!

Р а в и л ь. Куда пойдем?

С е р г е й. Приедем в город, разберемся.

Ю р а. Иван, ты что, уснул?

И в а н. Я ем.

Ю р а. Побыстрей!

О л е г. Пароход через пятнадцать минут.

И в а н. Я в город не поеду.

Ю р а. А чего?

И в а н. Не хочу, и всё.

С е р г е й. Да брось ты, чего ты тут делать будешь? Перед телевизором торчать?

Р а в и л ь. Он с медсестрой договорился.

Все смеются.

И в а н. Завидуешь?

Р а в и л ь. Я завидую? Подожди, я только приехал, еще тут не разобрался. Зато в госпитале в Ростове у меня три медсестры было — две из хирургии, а третья из урологии.

Все хохочут.

Р а в и л ь. Чего смеетесь? Она мне триппер лечила, который от первых двух подцепил.

Снова за столом взрыв хохота.

Ю р а. Вот за что весну люблю я: каплет с крыш, и каплет с х-я.

Общий хохот. Олег встает и смотрит на часы.

О л е г. Осталось десять минут — или едем, или...

В с е. Едем, едем!

Все, кроме Ивана, встают и с шумом выходят из столовой.


ПОЛНОСТЬЮ сценарий читайте в бумажной версии журнала. Файл .doc (300 Кбайт) можно получить по запросу на

Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра. (web-редакция)

Движение-2015. Все тяжело больны (часть 1)

Блоги

Движение-2015. Все тяжело больны (часть 1)

Евгений Майзель

Собравшись с мыслями, Евгений Майзель делится впечатлениями от Третьего Национального кинофестиваля дебютов «Движение», а также констатирует обострившийся процесс идейной и эстетической диффузии кинематографа и иных мультимедийных форм.

Фильм Сэмюэля Беккета «Фильм» как коллизия литературы и кино

№3/4

Фильм Сэмюэля Беккета «Фильм» как коллизия литературы и кино

Лев Наумов

В 3/4 номере журнала «ИСКУССТВО КИНО» опубликована статья Льва Наумова о Сэмуэле Беккете. Публикуем этот текст и на сайте – без сокращений и в авторской редакции.

Новости

В «Иллюзионе» представят книгу «О мышах и магии» и покажут культовые американские мультфильмы

11.10.2018

На русском языке вышла легендарная книга известного американского кинокритика Леонарда Молтина «О мышах и магии. История американского рисованного фильма». 14 октября состоится ее презентация, а также показ на пленке американской анимации 20-30-х годов.