Кормак Маккарти: Старикам тут не место. Сценарий

...Не уверен что патрульной полиции такая уж польза от новой техники. Все что появляется у нас появляется и у другой стороны. Нельзя работать по старинке. Даже думать нечего. Прежде у нас были простые моторолловские рации. Теперь вот уже несколько лет как пользуемся широкополосными. Но кое-что ничем не заменишь. Здравый смысл не заменишь. Не устану напоминать помощникам просто идти по хлебным крошкам. Я до сих пор люблю старые кольты. 44/40. Коли уж такая вещь их не остановит лучше бросать пушку и мотать. Мне нравится старая девяносто седьмая модель винчестера. Нравится что у него надо было взводить курок. Не люблю шарить где там этот предохранитель. Кое-что из нового точно хуже. Моему патрульному «Шевроле» семь лет. У него 454-й движок под капотом. Таких больше не увидишь. Я попробовал одну из новых. Черепаху не обгонит. Я сказал меня устраивает то что у меня есть. Не всегда перемены к лучшему. Но не всегда и к худшему.

А насчет того случая не знаю. Люди меня очень часто спрашивают. Не могу сказать что вообще запретил бы это дело. Не хотелось бы снова это увидеть. Быть свидетелем. Те кому действительно не мешало бы присутствовать при казни никогда на нее не пойдут. Уверен. Такие вещи западают в память. Люди не знают что им надеть. Один или двое были в черных костюмах, и это считаю правильно. А некоторые просто в рубашках с коротким рукавом что меня покоробило. Трудно сказать почему. Но на них похоже это никак не подействовало, что меня удивило. А ведь знаю многие из них никогда прежде не видали казни. Когда все было закончено и задернули занавес на окне газовой камеры где он сидел на стуле обмякнув народ просто встал и вышел друг за дружкой. Как из церкви или вроде того. Странно. Да, странно. Я бы сказал что такого денька у меня наверно в жизни не было.

Многие не верили что это всерьез. Даже те которые по заслугам получили смертный приговор. И для вас это было бы неожиданностью. С некоторыми думаю так и случилось. Каждый день видишь человека бывает годами а потом однажды ведешь его по коридору и казнишь. Да. Тут любой заверещит. Меня они не волнуют. И конечно некоторые из этих типов умом не блещут. Капеллан Пикетт рассказывал мне об одном парне которого провожал на тот свет и он ел в свой последний раз и заказал что-то там на десерт. И вот пришло время идти и Пикетт его спрашивает не хочет ли он доесть десерт и парень отвечает что оставил его на потом когда вернется. Я не знал что на это сказать. Пикетт тоже.

Мне не пришлось никого убивать и я очень этому рад. В прежние времена были шерифы которые даже не брали с собой оружия. Кому скажи не поверят но это факт. Джим Скарборо никогда не носил оружия. Джим-младший то есть. Гастон Бойкинс из округа Команчи не носил. Я всегда любил послушать рассказы о тех стариках. Пользовался всяким случаем. В прежние времена шерифам важно было что люди о них думают. И этого нельзя было не почувствовать. Ниггер Хоскинс из округа Бэстроп держал в памяти телефоны всех жителей своего округа.

Странное как подумаешь дело. Возможностей злоупотреблений повсюду предостаточно. Закон штата Техас не предъявляет требований к шерифам. Ни одного. А такой вещи как закон округа вообще не существует. И думаешь вот работенка которая дает тебе такую же власть что у Бога и не нужно соответствовать определенным требованиям и при этом на тебя возложена обязанность защищать несуществующие законы вот и скажите странно это или нет. Потому что я говорю что это странно. Работает это? Да. На 90 процентов. Очень легко управлять хорошими людьми. Очень легко. А плохими бесполезно и пытаться. Я что-то не слыхал чтоб было по-другому...

Я стал шерифом этого округа когда мне было двадцать пять. Трудно поверить. Мой отец не служил в полиции. Джек мой дед тот служил. Мы с ним были шерифами в одно и то же время, он в Плано а я тут. Думаю он очень гордился этим. Обо мне и говорить нечего. Я только вернулся с войны. Медали на груди и так далее и люди конечно это оценили. Я выкладывался в избирательную кампанию. Иначе успеха не жди. Старался быть честным. Джек говаривал что обливая соперника грязью сам теряешь в глазах людей но думаю просто это было не в его характере. Говорить о ком-нибудь плохо. Он всегда был мне примером. Мы с женой прожили вместе тридцать один год. Детей у нас нет. Мы потеряли дочь но не хочу об этом. Я пробыл шерифом два срока а потом мы перебрались в Дентон, штат Техас. Джек повторял что ничего нет лучше чем быть шерифом и ничего нет хуже чем быть бывшим шерифом. Наверно такое можно сказать о многих профессиях. Я не знал куда себя девать. Перепробовал много занятий. Недолго работал детективом на железной дороге. К тому времени жена уже сильно сомневалась что нам стоит возвращаться сюда. Что у меня есть шансы на прежнее место. Но она видела что меня тянет обратно. Она лучше меня, любому признаюсь кому это интересно. Да чего уж там. Лучшего человека я не встречал. В жизни.

Люди думают что знают чего хотят но обычно они обманываются. Бывает если им повезет они все-таки находят что ищут. Мне вот всегда везло. Иначе меня бы тут не было. Я переживал тяжелые времена. Но день когда я увидел как она появляется из магазина Керра в Сандерсоне переходит улицу и идет мимо меня и я приподнимаю шляпу а она отвечает улыбкой, тот день стал счастливейшим в моей жизни.

Люди часто жалуются на беды которые незаслуженно валятся на их головы но редко вспоминают о хорошем. О том что они сделали чтобы заслужить это хорошее. Ума не приложу за какие такие заслуги Бог улыбнулся мне.

Но он улыбнулся....

Мосс подъехал к Игл-Пасс без четверти два ночи. Он проспал большую часть дороги на заднем сиденье такси и проснулся только когда машина замедлила ход сворачивая с шоссе на Мейн-стрит. Он смотрел на бледно-белые шары уличных фонарей проплывавших в окне. Потом сел.

Реку переезжать? спросил водитель.

Нет. Просто отвезите в центр.

Мы уже в центре.

Мосс положив локти на спинку сиденья смотрел вперед.

Что это там?

Окружной суд.

Нет не там. Дом с вывеской.

Гостиница «Игл».

Высадите меня возле нее.

Он заплатил пятьдесят долларов как они договаривались взял сумку и кейс поднялся на крыльцо гостиницы и вошел в холл. Портье стоял за стойкой словно поджидал его.

Он заплатил за номер положил ключ в карман поднялся по лестнице и пошел по коридору старой гостиницы. Мертвая тишина. Темень. Он нашел свою комнату вставил ключ в замок вошел и запер за собой дверь. Уличные фонари сочили свет сквозь тюлевые занавески. Он положил сумки на кровать вернулся к двери и включил лампочку над нею. Старомодным выключателем с кнопочкой посередине. Дубовая мебель начала века. Коричневые стены. Стандартное дешевое покрывало на кровати.

Он сел на кровать и задумался. Потом встал посмотрел в окно на стоянку налил в ванной стакан воды и снова сел на кровать. Отпил глоток и поставил стакан на стекло покрывавшее тумбочку у кровати. Сказал чертыхнувшись:

Как я раньше не сообразил!

Раскрыл кейс и принялся вынимать деньги складывая пачки на кровати. Опустошив кейс проверил нет ли двойного дна и двойных стенок потом отставил его в сторону и начал проверять пачки складывая по одной обратно в кейс. Он проверил примерно треть пока не обнаружил передающее устройство.

В середине одной из пачек был вырез в котором лежал маячок размером с зажигалку. Он снял банковскую ленту взвесил маячок на ладони. Потом положил в ящик туалетного столика пошел в ванную бросил ленту и банкноты с вырезом в унитаз смыл их. Целые сотенные из этой пачки сложил и сунул в карман остальные пачки спрятал обратно поставил кейс на стул и сидел глядя на него. О многом он думал но одна мысль возвращалась постоянно: настал момент перестать полагаться на удачу.

Он достал из сумки обрез положил на кровать и включил лампу на тумбочке. Подошел к двери выключил лампочку над ней вытянулся на кровати и лежал глядя в потолок. Он знал что произойдет. Не знал только когда это случится. Он встал направился в ванную комнату зажег лампочку над раковиной и посмотрел на себя в зеркало. Пустил горячую воду намочил махровую салфетку отжал и обтер лицо и шею. Вытерся насухо выключил лампочку и вернулся на кровать. До него уже дошло что до конца жизни он не будет в безопасности и он спрашивал себя неужели придется привыкать к этому. И сможет ли он привыкнуть?

Он высыпал все из сумки положил в нее обрез и с сумкой и кейсом спустился вниз. Мексиканец который регистрировал его сменился и вместо него стоял другой портье, худой и седой. В легкой белой рубашке и черной бабочке. Он курил сигарету читал «Ринг» и щурясь от табачного дыма без особого воодушевления посмотрел на Мосса.

Что угодно сэр.

Вы только что заступили?

Да сэр. Буду дежурить до десяти утра.

Мосс положил на стойку сотенную. Портье опустил журнал.

Я не прошу ни о чем противозаконном, сказал Мосс.

Так объясните что вам нужно, ответил портье.

Тут кое-кто ищет меня. Все что я прошу это позвонить если кто-нибудь заявится снять номер. Под «кем-нибудь» я имею в виду любого крутого хрена. Можете это сделать?

Ночной портье вынул сигарету изо рта стряхнул мизинцем пепел в маленькую стеклянную пепельницу и взглянул на Мосса.

Да сэр. Это я могу.

Мосс кивнул и поднялся обратно к себе.

Телефон не звонил. Но что-то разбудило его. Он сел и посмотрел на часы на тумбочке. Тридцать семь минут пятого. Он нашарил сапоги обулся посидел на кровати прислушиваясь.

Потом с обрезом подошел к двери и прижался к ней ухом. Тихо. Зашел в ванную отодвинул синтетическую занавеску повернул кран перевел его на душ вышел и закрыл дверь.

Постоял снова прислушиваясь. Вытащил из-под кровати нейлоновую сумку и положил на стул в углу. Зажег лампу на прикроватной тумбочке и стоял пытаясь думать. Сообразив что телефон может зазвонить снял трубку и положил рядом с аппаратом. Откинул покрывало примял подушки. Взглянул на часы. Без четверти пять. Посмотрел на телефонную трубку. Взял ее вырвал шнур и вернул на аппарат. Постоял у двери, палец на спусковом крючке. Лег на живот и приложил ухо к щели у пола. Из-под двери тянуло прохладным ветерком. Словно где-то открыта дверь. Что ты сделал не так? Где ошибся?

Зашел за кровать залез под нее и направил обрез на дверь. Места едва хватало чтобы приподнять ствол. Сердце билось о пыльный ковер. Минуты ожидания. В полосе света под дверью появились две узкие тени и замерли. Вслед за этим послышался звук ключа поворачивавшегося в замке. Очень тихий. Он увидел коридор. Пустой. Он ждал. Старался даже не моргать но моргнул. И тут в проеме двери возникли дорогие сапоги из страусиной кожи. Наглаженные джинсы. Человек постоял. Переступил порог. Медленно двинулся к ванной.

В этот момент Мосс понял что человек не станет открывать дверь в ванную. Он резко обернется. И когда это произойдет будет слишком поздно. Слишком поздно делать очередную ошибку или вообще что-то делать и он умрет. Теперь или никогда, сказал он себе.

Не оборачивайся, скомандовал он. Повернешься и я разнесу тебе башку.

Человек не двигался. Мосс пополз вперед на локтях держа перед собой обрез. Человек был виден ему только до пояса и он не знал чем тот вооружен.

Брось оружие, приказал он! Ну!

Брошенное ружье стукнуло об пол. Мосс вскочил на ноги.

Подыми руки! Отойди от двери!

Человек сделал два шага назад, руки на уровне плеч. Мосс обошел кровать. Человек был от него не дальше чем в десяти футах. Вся комната медленно пульсировала. Странный запах. Похоже на заморский одеколон. С лекарственным оттенком в аромате. Гул в ушах. Мосс держал обрез со взведенным курком на уровне пояса. Никакой неожиданности быть не могло. Ощущение невесомости. Будто он плывет. Человек даже не глядел на него. Казался странно спокойным. Словно так все и должно было быть.

Сдай назад. Еще.

Человек повиновался. Мосс подобрал с полу его ружье и швырнул на кровать. Включил верхний свет и закрыл дверь. Сказал:

Обернись.

Человек повернул голову и посмотрел на Мосса. Голубые глаза. Невозмутимые. Темные волосы. Неуловимый налет странности. Чего-то с чем Мосс еще не встречался.

Что тебе от меня надо?

Человек молчал.

Мосс пересек комнату и одной рукой отодвинул кровать за ножку. Кейс стоял там в пыли. Он поднял его. Человек как будто этого даже не заметил. Казалось мыслями он где-то далеко отсюда.

Мосс снял со стула нейлоновый чехол повесил через плечо взял с кровати ружье с огромным похожим на пивную банку глушителем сунул его под мышку и подхватив кейс сказал:

Двигай.

Человек опустил руки и вышел в коридор.

Сразу за дверью на полу Мосс увидел маленькую коробочку ответчика. Мосс оставил его стоять где стоял. У него было такое чувство что ему и так повезло больше чем он рассчитывал. Он пошел по коридору держа обрез за рукоятку как пистолет и направив его в поясницу человеку. Хотел было приказать тому снова поднять руки но что-то подсказало ему что это не имеет никакого смысла. Дверь в комнату осталась распахнутой, в ванной по-прежнему шумел душ.

Увижу тебя с лестницы и стреляю.

Человек промолчал. Не исключено что он немой.

Стой тут, сказал Мосс. И ни шагу дальше.

Человек остановился. Мосс отступил к лестнице, последний раз взглянул на него стоящего в тусклом желтом свете настенных светильников затем повернулся и бросился вниз перепрыгивая через две ступеньки. Он не знал куда бежит. Так далеко он не заглядывал.

Из-за стойки в вестибюле торчали ноги ночного портье. Мосс не стал задерживаться. Выскочил в парадную дверь и скатился с крыльца. К тому времени как он пересек улицу Чигур уже был на балконе гостиницы. Мосс почувствовал как дернулась сумка на плече. Пистолетный выстрел прозвучал как приглушенный хлопок, неясный и слабый в черной тишине города. Он вовремя обернулся чтобы увидеть вспышку второго выстрела неяркую но различимую в розовом сиянии пятнадцатифутовой неоновой вывески гостиницы. Он ничего не почувствовал. Пуля чмокнула рубашку и по плечу заструилась кровь и он бросился бежать сломя голову. Следующая пуля ужалила в бок. Он упал но тут же вскочил оставив ружье Чигура валяться на асфальте.

Черт! сказал он. Как стреляет!

Он шатаясь пробежал по тротуару мимо театра «Ацтек». В маленьком круглом билетном киоске когда он поравнялся с ним посыпались стекла. Он даже не слышал выстрела. Он резко развернулся и выстрелил из обреза. Картечь ударила по балюстраде второго этажа выбив несколько стекол. Когда он снова обернулся машина мчавшаяся по Мейн-стрит поймала его в лучи фар замедлила скорость и снова ринулась вперед. Он свернул на Адамс-стрит резко затормозившую машину занесло на перекрестке и она остановилась в облаке резинового дыма. Мотор заглох и водитель пытался завести его. Мосс встал спиной к кирпичной стене здания. Из машины вышли двое и побежали через улицу к нему. Один открыл огонь из компактного автомата малого калибра и Мосс дважды выстрелил в них из обреза а затем хромая побежал дальше чувствуя как кровь течет между ног. Взревел заработавший мотор.

Когда он добрался до Гранд-стрит позади уже гремела бешеная пальба. Бежать не было сил. Он увидел себя в витрине магазина на другой стороне улицы — локоть прижат к боку, на плече болтается сумка, а в руке обрез и кожаный кейс, темный и нелепый в витрине. Когда он снова посмотрел в нее то увидел что сидит на тротуаре.

Вставай сукин ты сын, сказал он. Не подыхать же здесь. Поднимайся черт бы тебя побрал.

Он перешел Райан-стрит, в сапогах хлюпала кровь. Он расстегнул молнию на сумке затолкал в нее обрез и застегнул. Постоял шатаясь. Потом потащился к мосту. Его бил озноб и тошнило.

На американской стороне моста был автомат с турникетом. Он бросил в щель десятицентовик толкнул вертушку и оказался в узком проходе. Занимался рассвет. Серенький и тусклый над заливным восточным берегом реки. Господен путь на ту сторону.

На полдороге ему повстречалась возвращающаяся компания. Четверо молодых парней лет по восемнадцать слегка хмельные. Он поставил кейс на тротуар и вынул из кармана пачку сотенных. Деньги были запачканы кровью. Он вытер пачку о штанину отсчитал пять бумажек а остальные убрал в карман.

Извините ребята, сказал. Прислонясь к ограде. Его кровавые следы на асфальте как ключи в аркадной игре.

Извините.

Они шагнули на проезжую часть чтобы обойти его.

Может продадите пальто?

Они прошли мимо не останавливаясь. Потом один из них обернулся.

Сколько дашь? спросил.

Не твое а вон того парня позади тебя. Длинное.

Парни и тот что в длинном пальто остановились.

Сколько?

Плачу пять сотен.

Загибаешь!

Пошли, Брайан.

Идем, Брайан. Он пьян. Брайан посмотрел на них потом на Мосса. Сказал:

Покажь деньги.

Да есть деньги.

Покажь.

Сперва пальто.

Идем, Брайан.

Бери сотню и давай пальто. Потом получишь остальные.

Годится.

Он снял пальто протянул Моссу а Мосс ему сотню.

Что это на деньгах?

Кровь.

Кровь?

Кровь.

Парень стоял держа в руке купюру. Посмотрел на свои испачканные кровью пальцы.

Что с тобой?

Ранили.

Идем, Брайан. Ну его к черту.

Давай остальные.

Мосс протянул ему деньги сбросил с плеча сумку на тротуар и с трудом влез в пальто. Парень сложил деньги сунул в карман и шагнул назад.

Он присоединился к остальным и они пошли дальше. Чуть погодя остановились. О чем-то заспорили оглядываясь на Мосса. Он застегнул пальто переложил деньги во внутренний карман повесил сумку на плечо и поднял кожаный кейс. Сказал себе: ты должен идти. Не стану повторять тебе дважды.

Компания повернулась и стала удаляться. Их было только трое. Он потер глаза подушечкой ладони. Поискал глазами ища куда делся четвертый. И понял что четвертого не было. Все в порядке, сказал он. Просто переставляй ноги одну потом другую.

Дойдя до реки текущей под мостом он остановился и какое-то время глядел на воду. Впереди был мексиканский пропускной пункт. Он оглянулся назад. Троицы уже не было на мосту. Зернистый свет на востоке. Над низкими темными холмами за городом. Медленная темная вода движущаяся под ним. Где-то залаяла собака. Тишина. Пустота.

Внизу под ним на американском берегу тянулись заросли тростника. Он поставил сумку крепко схватил ручки кейса размахнулся и швырнул через ограду ввысь в космос.

Раскаленная боль. Он держался за бок и смотрел как кейс медленно переворачивается в бледнеющем свете фонарей беззвучно падает в тростник и исчезает. Потом он соскользнул на тротуар и сидел в собирающейся луже крови прижавшись лицом к сетке ограды. Вставай, приказал он себе. Будь ты проклят, вставай.

Когда он добрел до пропускного пункта в будке никого не было. Он толкнул турникет и оказался в городке Пьедрас-Неграс, штат Коауила.

Он дошел до небольшого парка на zocalo, центральной площади, где на ветвях эвкалиптов расхаживали перекликаясь граклы. Стволы деревьев были побелены так что издали парк казался беспорядочно уставленным белыми столбами. В середине железная gazebo, крытая эстрада. Он рухнул на железную скамью бросив рядом сумку и наклонился вперед держась из последних сил. Оранжевые шары фонарей. Мутнеющий мир. Церковь напротив парка. Скрипучие голоса граклов качающихся на ветвях над головой и наступающий день.

Он оперся рукой о скамью. Тошнота. Только не ложиться.

Солнца нет. Только серый рассвет. Мокрые улицы. Закрытые лавки. Железные шторы. Старик который приближается махая метлой. Остановился. Двинулся дальше.

Seсor, проговорил Мосс.

Bueno, поздоровался старик.

Вы говорите по-английски?

Старик изучающе посмотрел на Мосса обеими руками сжимая черенок метлы. Пожал плечами.

Мне нужен врач.

Старик продолжал стоять. Мосс заставил себе подняться. Скамья в том месте где он сидел была в крови. Сказал:

Я ранен.

Старик оглядел его. Прищелкнул языком. Посмотрел в сторону занимающейся зари. Снова взглянул на Мосса и двинул подбородком. Спросил:

Puede andar?1

Что?

Puede caminar?2 Он многозначительно потер палец о палец.

Мосс кивнул. Черная волна накрыла его. Он подождал пока она схлынет.

Tiene dinero?3 Подметальщик снова потер большим пальцем об указательный.

Si, сказал Мосс. Встал качаясь. Достал из кармана испачканную в крови пачку отделил сотенную и протянул старику. Тот принял ее с большим уважением. Посмотрел на Мосса и прислонил метлу к скамье.

Когда Чигур спустился вниз и вышел из гостиницы его правое бедро было обмотано полотенцем которое он стянул отрезком шнура от жалюзи. Полотенце уже пропиталось кровью. В одной руке у него была небольшая сумка в другой пистолет.

«Кадиллак» стоял поперек перекрестка и оттуда доносились звуки стрельбы. Он отступил назад в дверную нишу парикмахерской. Треск автоматов и глухие удары ружья усиленные фасадами зданий. Люди на улице были в черных дождевиках и теннисных туфлях. Непохожие на тех кого ожидаешь увидеть в этой части страны. Он хромая поднялся обратно на крыльцо опер пистолет о балюстраду и открыл по ним огонь.

Пока они разобрались откуда ведется стрельба он убил одного и ранил другого. Раненый спрятался за машиной и начал стрелять по гостинице. Чигур стоял спиной к кирпичной стене и менял обойму. Пули выбили стекла в парадной двери и расщепили переплет. Свет в фойе погас. На улице было еще достаточно темно чтобы видеть вспышки выстрелов. Воспользовавшись временным затишьем Чигур ворвался в холл, под подошвами хрустели осколки стекла. Проковылял по коридору спустился к черному входу и вышел на стоянку.

Пересек улицу и двинулся по Джефферсон-стрит держась северной стороны зданий, волоча перевязанную ногу и стараясь идти быстрей. До окружного суда был один квартал и он понимал что в его распоряжении считанные минуты пока к тем людям не начнет прибывать подкрепление.

Когда он дошел до угла, на улице стоял только один человек. Он прятался за машиной, та была вся в пробоинах стекла выбиты или белые от трещин. Внутри машины по крайней мере один труп. Прятавшийся за ней человек наблюдал за гостиницей. Чигур прицелился выстрелил дважды и человек упал. Чигур отступил за угол и ждал держа пистолет дулом вверх у плеча. В прохладном утреннем воздухе висел резкий запах пороха. Похожий на запах фейерверков. Вокруг ни звука.

Когда он шагнул на улицу один из людей которых он подстрелил с крыльца гостиницы полз к тротуару. Чигур постоял наблюдая. Потом выстрелил ему в спину. Другой лежал у переднего крыла машины. Пуля попала ему в голову и вокруг него разлилась лужа крови. Его автомат лежал рядом но Чигур не обратил на него внимания. Он обошел машину ткнул сапогом лежавшего там человека потом подобрал его автомат. Это был короткоствольный «узи» с двадцатипятизарядным магазином. Чигур обшарил карманы трупа и нашел еще три рожка, один из которых был полный. Он положил их в карман куртки сунул пистолет за пояс и проверил остались ли еще патроны в магазине «узи». Потом отшвырнул его и похромал обратно к тротуару. Человек которому он выстрелил в спину лежал не сводя с него глаз. Чигур посмотрел вдоль улицы в сторону гостиницы потом в сторону суда. Высокие пальмы. Посмотрел на человека. Тот лежал в растекающейся луже крови. Попросил:

Помоги.

Чигур вынул из-за пояса пистолет. Посмотрел человеку в глаза. Тот отвернулся.

Гляди на меня, сказал Чигур.

Человек посмотрел и снова отвернулся.

По-английски говоришь?

Да.

Не отворачивайся. Я хочу чтобы ты глядел на меня.

Человек посмотрел на Чигура. На занимающийся новый день. Чигур выстрелил ему в лоб и стоял наблюдая. Наблюдая как лопаются капилляры в его глазах. Как гаснет в них свет. Как исчезает его отражение в том уходящем мире. Затем сунул пистолет за пояс и еще раз оглядел улицу. Подобрал сумку повесил «узи» на плечо перешел на другую сторону и захромал на стоянку гостиницы где оставил свою машину.(...)

ПОЛНОСТЬЮ сценарий читайте в бумажной версии журнала. Файл .doc (326 Кбайт) можно получить по запросу на

Этот адрес электронной почты защищен от спам-ботов. У вас должен быть включен JavaScript для просмотра. (web-редакция)

И дольше века… «Звездные войны: Пробуждение Силы», режиссер Дж. Дж. Абрамс

Блоги

И дольше века… «Звездные войны: Пробуждение Силы», режиссер Дж. Дж. Абрамс

Нина Цыркун

17 декабря, спустя три дня после мировой премьеры в Лос-Анджелесе на российские экраны выходят «Звездные войны: Пробуждение Силы». Cедьмой эпизод космической саги Star Wars, выпущенный компанией Walt Disney, посмотрела Нина Цыркун.

Фильм Сэмюэля Беккета «Фильм» как коллизия литературы и кино

№3/4

Фильм Сэмюэля Беккета «Фильм» как коллизия литературы и кино

Лев Наумов

В 3/4 номере журнала «ИСКУССТВО КИНО» опубликована статья Льва Наумова о Сэмуэле Беккете. Публикуем этот текст и на сайте – без сокращений и в авторской редакции.

Новости

Редакция «Искусство кино» определила победителя конкурса для школьников

15.10.2018

Дорогие друзья, мы с радостью объявляем результаты конкурса, который мы устроили для школьников, попросив их написать про франшизу «Трансформеры».