Дикая собака Клык, или Анекдот о первой любви к ближнему

Под термином «Сибирь» — как гласит справка Википедии, чемпиона по цитированию в современном интернет-пространстве, — понимается находящаяся в определенных географических рубежах территория Российской Федерации, хотя как историческое понятие она включает в себя и северо-восток Казахстана, и весь российский Дальний Восток. Надо отдать должное: различные сведения в «энциклопедии для всех» предстают весьма привлекательно: в виде удачно скомпилированного, сносно оформленного текста. Главное для авторов вики-текстов — соответствующее установленному образцу оформление произведения, соблюдение стилистического единообразия, дабы не перекрыли доступ к реципиенту, обвинив в плагиате, недостоверности, неформатности. По схожему пути пошли создатели фильма «Сибирь. Монамур», предъявляя скромный свод признаков отечественного «социально значимого кино».

Они приплюсовывают к имени края реальное название таежной деревеньки, выбирают конкретный географический ландшафт, нескольких млекопитающих обитателей и весьма скромный набор сюжетных ходов, которые соединяются в единую дидактическую структуру, и формируют популярную и востребованную историю — обретение семьи.

 

Фильм Славы Росса открывается многообещающим портретом грандиозного старца: на изъеденном жучками и черноземом гордом челе застыла строгая растерянность перед стихией, грозной природой, которая вдруг преобразуется в дивную панораму. Так для снятия первичного напряжения в детской считалочке или колыбельной страшилка часто оборачивается «добрилкой». И на экране предстает почти необитаемая, но вполне себе оцифрованная Сибирь и название, определяющее место дислокации, у нее соответствующее — полувиртуальное, как доменное имя, не ru и не — соm, но монамур. Авторы настаивают: не пугайся, зритель, смотри: даже дикие собачки симпатичные, голодные иногда, но какие славные: хвостики — в колечки. Посему в картине нет этнографических изысканий или даже более или менее достоверных зарисовок из мира одичавших животных; нет места моментам вызревания чувств человеческих, тонкой прорисовки преодоления отчужденности; создается впечатление затертости и засаленности драматургического материала. Не потому, видимо, что чувства, мысли и эмоции не интересуют авторов, просто на данном этапе их сюжет только зачинается. События фильма туго заплетены в три мелодраматические фабульные линии, которые обязательно переплетутся в финале и представят зрителю некий персонажный каркас, подходящий для нанизывания отдельных элементарных сюжетов.

Проблемы безгеройности, утраты традиционных семейных ценностей, поиска сгинувшего в неизвестном направлении отца — в эпицентре сегодняшней тематики российского кино для широкого зрителя, семейного кино. За последнее десятилетие сюжет встречи с блудным родителем оброс штампами, которыми авторы «Сибири…» с радостью пользуются. Слава (Вячеслав) Росс, таким образом, следует традиции: заимствует идею семейных хроник, анекдотические клише и сводит свою историю к излюбленному сюжету русской сказки — сказки о сиротинке. Он рисует резкими мазками картину мира юродивых — несчастных, обреченных, запуганных, но добрых где-то внутри язычников, не умеющих любить, но уже готовящихся познать, что такое сострадание к ближнему.

При этом феминное начало изымается из этой картины, которая, по всей видимости, возрождает выносливый стереотип женской пассивности. Героиня как немощная требует определенных действий со стороны главного героя и только этим влияет на сюжет. Женщина «Сибири…» слаба, инертна, не выдерживает испытания, не проявляет сметливость и характер… Борьбу с ее непредсказуемой, потустороннего свойства природой — то бишь в версии «Тундра-фильм» — с грехом блуда, которого она бежит, завершает победа. Победа мужчины-воина, извлекшего падшую из бездны.

Название картины заявляет не только реальный объект и напоминает, что «в России центр на периферии», но и демонстрирует европейской публике новое, вроде бы русифицированное представление о таинственной спасающей сострадательной любви. В погоне за ключом к отечественным умонастроениям возникает сказка для отыгрывания комплекса неполноценности перед зарубежной критикой. Итак, режиссер-сценарист не работает с женскими образами, но пробует на основе известных штампов, зарекомендовавших себя приемов сформовать образ героя. Постсоветский Ной вывозит из глухого края жаждущих спасения изгоев.

Сюжет побасенки прост. Растет в тайге сирота Алеша (Михаил Процько). Никого у него нет, кроме дремучего деда-старовера (Петр Зайченко). Однажды нагрянули в Монамур разбойники: побили деда, украли Бога, которого Алеша не усердно чтил, но все же планировал нарядить в золотистые одежды. Тем временем развивается параллельная история: добрый молодец — ветеран чеченской (Николай Козак) — едет по бескрайним просторам «туда не знаю зачем» — выполнять поручение циничного повелителя своего — кабинетного военного подполковника (Сергей Пускепалис) — привести ему красну девицу — то бишь проститутку. А заодно освобождает землю русскую от чужеземцев-захватчиков, женщин русских — от сексуального рабства.

Долго ли, коротко ли, но папа не едет к сиротинке. Да еще последнего за дедом родственника — дядю Юру (Сергей Новиков) — собаки съели. Не везет ребенку: на пути к счастью то сварливая тетка попадет, то мародеры. Пришлось сироте самому Бога состряпать: припасен для этого карандаш заветный — и осветил самодеятельный образ горницу, деда оживил. Но нарушил Алеша запрет — подружился со зверем лютым и наказан был — исчез в подземелье. Близко ли — далеко ли, низко ли — высоко ли, да спас мальчика и деда солдат — отец и сын названый. И зажили они все вместе. Вместе с блудницей Любой (Соня Росс), вызволенной добрым молодцем для младшего своего товарища-оруженосца из темницы-казармы, из пут подполковника — эдакого огламуренного Горыныча. Так капитан крепкой офицерской хваткой затянул драматургические лакуны. Эдакий фольклорный герой — чуть освоится и кашу из топора сварит, не сомневайтесь.

В 2010 году проект компании «Тундра-фильм» вошел в число тринадцати социально значимых фильмов, одобренных Попечительским советом и достойных субсидий Государственного фонда поддержки кино. Так, преодолев с госпомощью кризисные перипетии, из небольшой камерной истории о старовере, которую Росс написал несколько лет назад, учась во ВГИКе, вырос зрелищный фильм. В феврале 2011 он получил премию «Золотая тайга» на 9-м международном кинофестивале «Дух огня» в Ханты-Мансийске, а затем отправился покорять Европу и лишь в июне добрался до столичной публики.

Сценами примитивного секса, в которых женщины играют исключительно пассивную роль, автор констатирует, что Россию-матушку пользуют столь же равнодушно, сколь равнодушно озвучивают ненависть к кавказцам протагонисты. Видимо, это хладнокровие должно было послужить сигналом хотя бы частичной принадлежности картины российскому артхаусу. Однако, оправдывая положение заказного кино, от отстраненности притчевой авторы, конечно, отказываются в пользу прагматики небылицы, анекдотических перипетий, которые, надо заметить, вышли вполне удобоваримыми и позволили постановщику доказать свои способности в сфере создания динамичного фильма. И как-то незаметно аттракцион за аттракционом зритель высиживает рождение героя, который невредимым выходит из всех передряг. Резкие обрывы нелепых сцен, в которых военный мог погибнуть, к финалу определяют своеобразный биоритм действа, примиряющий публику с персонажами и неожиданной расстановкой сил. Так динамично зачинается семья: контуженый капитан сбегает из части, прихватив новобранца и проститутку, которую прежде жестоко насиловал, а после истерии напарника объявляет своей племянницей. Бунт неубедительный, но беспощадный разбудил-таки совесть в ветеране.

В финале создатели проекта уже не скрывают своей ориентации на морализаторство. Всех неодумавшихся и нераскаявшихся негодяев ждет наказание. Мародеры убиты, слабовольный рогатый муж — тоже. Семья из четырех особ женского пола остается без кормильца, но все равно не заслуживает участия, так как хозяйка недружелюбного Алеше дома метко всаживает пули в чужаков, мать из нее никудышная — пусть-де сама выкарабкивается.

Мужчины же в «Сибири…» — от солдатика до деда — стреляют, защищая именно слабых. Каждый из них — стереотипный персонаж, обладающий известным ограниченным диапазоном функций, а между тем актерам удается отыскать в них искру, преодолеть драматургическую неполноценность. Прежде всего это касается исполнения Петра Зайченко, которому по сценарию суждено было отбивать поклоны и ограничиваться назиданиями. И хотя Росс явно намеревался экранизировать патриархальные установки, на выходе продукта очевидна экспансия байки. В результате — ограниченность персонажей становится комичной, сюжетный парадокс — трогательным. Ералаш превращается в симпатичную для широкого зрителя мелодраму. Правда, часто желание произвести эффект, убивает эффект… Нежелтое солнце на рисунке Алеши не светит; монамур героев не греет.

Тем не менее соучастником монтажа и тиражирования картины о бестолковой стране и ее потерянных людях стал европеец Люк Бессон. А ведь впрямь: в замысле обнаруживается и французская сентиментальность, и признаки коммерческой фильмы — пожалуй, это привлекло автора «Пятого элемента» и «Никиты» в новой российской балладе о мальчике и солдате, и крупнейшая в Европе дистрибьюторская кинокомпания EuropaCorp купила права на прокат российского фильма. Авось удастся вывести сибирский край из нежилого фонда на авансцену мирового кассового кино?..

Для тех же, кто лучше знаком с инвариантными моделями современного российского кино, «Сибирь. Монамур» — лишь очередная веселая экранизация печального тургеневского изречения «Русский народ только тем и хорош, что сам о себе дурного мнения» или «Хороша русская удаль, да немногим она к лицу». Между тем в фильме очевиден потенциал для создания франшизы или долгоиграющего сериала о взрослении, любви и предательстве, и, конечно, не вариация пронзительной истории самопознания, а верней всего — «Россия. Сибирь. Монамур. 90210» (в духе легендарного сериала Аарона Спеллинга).

____________________________________________________________________________________

«Сибирь. Монамур»

Автор сценария, режиссер  Слава Росс

Операторы  Юрий Райский, Алексей Тодоров

Композитор  Айдар Гайнуллин

Художники  Григорий Пушкин, Мария Ртищева

В ролях:  Петр Зайченко, Михаил Процько, Сергей Новиков, Лидия Байрашевская, Николай Козак, Максим Емельянов, Соня Росс, Сергей Пускепалис

«Тундра-фильм»

Россия

2011

 

Безумен не по собственному желанию. «Безумная любовь», режиссер Жак Риветт

Блоги

Безумен не по собственному желанию. «Безумная любовь», режиссер Жак Риветт

Алексей Тютькин

Алексей Тютькин продолжает свой цикл рассказов о безумии во французском авторском кинематографе. 

Фильм Сэмюэля Беккета «Фильм» как коллизия литературы и кино

№3/4

Фильм Сэмюэля Беккета «Фильм» как коллизия литературы и кино

Лев Наумов

В 3/4 номере журнала «ИСКУССТВО КИНО» опубликована статья Льва Наумова о Сэмуэле Беккете. Публикуем этот текст и на сайте – без сокращений и в авторской редакции.

Новости

«Я шагаю по Москве» отправляется в Венецию

21.08.2014

Сегодня, 21 августа в 12 часов в Москве на площадке МИА «Россия Сегодня» состоялась пресс-конференция об участии России на предстоящем кинофестивале в Венеции. Напомним, что среди многочисленных событий, которые произойдут в рамках 71-ого Венецианского кинофестиваля, как минимум два события имеют непосредственное отношение к России. Первое событие – это участие в главном конкурсе фильма Андрона Кончаловского «Белые ночи почтальона Алексея Трапицина». Второе событие – участие картины Георгия Данелии «Я шагаю по Москве» в конкурсной программе Venezia Classici.