Возвращение вперед. «Возвращение в А», режиссер Егор Кончаловский

Премьера фильма Егора Кончаловского, снятого по госзаказу, состоялась в Казахстане почти три года назад, вскоре после смерти Владимира Моисеенко, одного из сценаристов, но еще при жизни другого автора, Александра Новотоцкого. Патриотический заказ был выполнен настолько точно, что «Возвращение в А» выдвигалось на «Оскар» от Республики Казахстан. Но до нас фильм доехал только-только, а зря. 

Его крайнюю актуальность выдает хотя бы одна фраза, сказанная старым афганским моджахедом без рук-без ног: «И что мы с русскими воевали? Зачем? Русские строили нам школы и больницы. Теперь мы воюем с американцами, курим «Мальборо», пьем кока-колу, выращиваем мак и употребляем наркотики».

Эта фраза по умолчанию является как бы пиком старосоветского мракобесия, проникшего и в новую эпоху. Но три года назад в Казахстане никто не знал, что сегодня оно, мракобесие, распространится повсеместно, поэтому тихая реплика без каких-либо следствий воспринимается скорее как водораздел между эпохами, так же как между двумя плоскостями самого фильма. Его действие разворачивается в наши дни и в дни афганской войны. Даже драматургически, интонационно, визуально и актерски они полярные, ни в чем не соответствующие друг другу, не стыкующиеся. И это не столько проблема постановки, сколько до сих пор живая и общая проблема неотрефлексированного прошлого.

К сожалению, все смешалось, по крайней мере, до середины, до той самой кондовой фразы. Начинается с кадров каких-то засушенных «магических» трав и символической птицы, летящей над пустыней, а также абстрактного дехканина, грузящего на осла закатанное в циновку тело советского раненого. Одинокий осел уходит по лишь ему знакомой тропинке в горы, но никакой загадки нет. Поскольку все длится медленно и печально, сразу вспоминается старый советский фильм про войну, где деревенский ослик единственный знал дорогу по минному полю и всех по нему проводил. Дальше идет современность, и тоже никакой загадки. Немножко секса, немножко семейных казахских ценностей, немножко вклеенных воспоминаний, и понятно, что сегодняшний одноногий казах с сухим породистым лицом – это и есть тот юный пухлолицый раненый, но на тридцать лет старше. Дальше весь первый час фильма нам будут подробно и пафосно рассказывать, как пухлолицый превратился в сухого.

Мальчишкой Марат попал на афганский фронт, отучившись в секретной разведшколе, где познакомился с русским Андреем, ставшим его лучшим другом (молодого казаха играет Берик Айтжанов, русского друга – Денис Никифоров). Оба влюбились в одну девушку (Гульнар Дусматова), она выбрала русского и на прощание отдала ему свою серебряную сережку. На фронте с разведчиками происходило много анекдотичного, местами похожего на «9 роту», в рейды они ходили только дружной парой, но однажды случилось страшное…

Стилю покойных Новотоцкого и Моисеенко всегда была присуща некоторая абстрактная приподнятость, мифологизация действительности во всем – от идеи топоса до диалогов («Возвращение», «Вдох-выдох»). Это весьма адекватно патриотическому госзаказу и полному отсутствию по сей день однозначной оценки афганской войны. Достаточно назвать имя реального Кара-майора, под началом которого воевали Андрей с Маратом, и любые «Служили два товарища» уже кажутся предельно достоверными. Становится уместным и прямое цитирование «Повести о настоящем человеке», когда безногий Мересьев отчаянно рвался на фронт.

Как раньше говорилось «война все спишет», так и теперь все спишет заказная «фигура умолчания» о нашем недавнем прошлом. К тому же воспоминания даны от одного лица – постаревшего Марата (Сейдулла Молдаханов), а он что хочет, то и вспоминает – в полном соответствии со старым анекдотом («мой арбуз, куда хочу, туда и поставлю»). Но, когда есть собственно «кино», идеологическую агрессию можно и не заметить или улыбнуться ей, как это было с «Кочевником» Сергея Бодрова-старшего. В сущности, публике совершенно не важно, снимала фильм Лени Рифеншталь или Сергей Эйзенштейн. Было бы интересно и убедительно. Так вот, в «Кочевнике» кино было, потому что казахская степь, вечная и натуральная, сама по себе абсолютно киногенична. Проблема «Возвращения в А» весь первый час в том, что режиссер Егор Кончаловский вместо того, чтобы снижать сценарный пафос, лишь наращивает его, работая в своем привычном стиле. Ему присущ язык современных визуальных искусств – с 3D, соляризацией кадра, короткими монтажными врезками, другими рекламными спецэффектами – такой язык как раз понятен новому поколению. Даже название игриво (почему А? почему не Афганистан?). Но в ситуации, когда в сценарий уже заложена некоторая абстракция, эффекты ее удваивают, а саму историю делают плоской, картонной и неинтересной.

vozvraschenie-2
«Возвращение в А»

Однако ко второму часу казахская степь сломила и Егора Кончаловского (в хорошем смысле), и его режиссура наконец-то переключилась со стилизации на реальность. Закончилась «вспоминательная» экспозиция, даже флэшбэки вдруг стали живыми, и сюжет фильма тронулся с места. Сразу заметен здравый смысл, «фигура умолчания» перестает работать на фальшь всяческих идеологий и сеет разумное сомнение. В наши дни сюжет стал не патриотическим, а гуманным, причем вполне на уровне мировых стандартов гуманизма, и «кино» все-таки появилось. Дело в том, что постаревший Марат с породистым лицом ныне по семейным обстоятельствам везет в тот же Афганистан зеленую, необстрелянную телегруппу, снимающую программу про исторические достопримечательности. То есть он с самого начала ее вез, но слишком много было навязчивых и тормозящих «реплик в сторону», создававших резкий когнитивный диссонанс из-за полного несовпадения лиц «молодого» и «старого» героев, ходульных ролей «жены» и «сына» (женой Марата стала девушка Андрея), довольно поверхностной зеленой телегруппы. А вот потом началось реальное проникновение в сегодняшний Афганистан опытного, умелого, ответственного товарища с хорошим бэкграундом, и товарищ стал действовать, прямо как в Голливуде. Идет конкурентоспособный экшн про расплату за старые долги на фоне новых – и снова военных – обстоятельств.

Марат больше не патриот. Он сам по себе, как Следопыт или Зверобой у Фенимора Купера. Обязался доставить группу в нужные места на предмет защиты и охраны девчонки-режиссера (по совместительству невесты его сына). На самом деле у него есть один неоплаченный долг, ради которого и ввязался в авантюру, но, когда идет история наших дней, речь тоже уже не об «общих вопросах», а о личном поведении. Зеленые телелюди не относятся к Марату с должным почтением, держат за малахольного – и в этом тоже просвечивает достоверность. Из-за полного отсутствия залитованной, рекомендованной на школьных уроках оценки афганской войны с последующим распадом СССР, из-за реально идущей по сей день идеологической войны молодежь просто ничего не знает про события не таких уж давних времен. Дети посмеиваются над одноногим, пока не доходит до дела. Как начали стрелять (талибы) – тут же срабатывает голливудская логика. Марат всех спасет, перебьет всех талибов, его зауважают, и, уже будучи в авторитете, он приведет группу к становищу пастуха-дехканина, спасшего его в юности. С теми же пучками трав и символическими птицами и овцами, с которых все начиналось.

Интерес к современной части фильма возникает оттого, что она ни сценарно, ни режиссерски не напичкана никакими шаблонами, кроме жанровых. Это крепкий боевик, и развитие его логично, что подтверждается почти полной аналогией с недавним голливудским «Уцелевшим» Питера Берга. Там Марк Уолберг попал в такую же ситуацию в той же самой стране, только на десятилетие позже Марата, а сам «Уцелевший» снят на пару лет позже «Возвращения в А», при том что явно никто ни у кого не мог ничего украсть. Но и там и там присутствуют фактура и живые наблюдения. Харизматичные актеры. Каменистая душная местность, которую не подделаешь. И люди в обоих случаях разнятся не по национальному признаку, а по полу, возрасту и отношению к ближним. Серебряная сережка, снятая пастухом с трупа убитого Андрея и сохраненная им через много лет после похорон, – не абстракция, но личная, ответственная ценность, свидетельствующая об элементарном наличии памяти, о ходе времени.

В фильме есть любопытный эпизод из афганской войны: молодой Марат спасает подлого русского летчика, расстрелявшего мирные похороны. Летчик-то был не мальчик, просто не было у него личных ценностей, кроме выпивки, выслуги, орденов и медалей. Безличные люди бывают всегда, но это в любой стране не отменяет присутствия ярких индивидуальностей (героев).

Если в «Уцелевшем» мы имеем качественный жанровый продукт, базирующийся на устоявшемся гуманитарном подходе к прошлому, с «Возвращением в А» все чуточку сложнее. Актеры и актрисы не всегда точны, ритм не выдержан, есть вопросы к визуальному стилю – однако все это опять же свидетельствует о сомнении и, следовательно, развитии. На территории бывшего СССР еще ничего не устоялось, и теперь случается так, что не история пишет кино, а кино пишет историю. Нашелся убедительный Сейдулла Молдаханов, есть вечная каменистая степь, по которой отныне ездят «Хаммеры» и минивэны, была когда-то афганская война – и получается не жанр, а своего рода летопись. В 2010–2011 годах в бывшей Казахской ССР, ставшей независимым государством под властью бывшего первого секретаря ЦК компартии Казахской ССР, а затем первого и единственного президента Казахстана Назарбаева Нурсултана Абишевича, проблемы афганской войны (1979–1989) и ее отражения в современности ставились достаточно щадяще, без нажима, без оголтелого национализма, с любовью к людям и твердым знанием, что их убивать нельзя. А что же делать с талибами? Этот вопрос обращен ко всему миру, ибо рано или поздно он тоже должен был стать гуманитарным.

Не самая дурная летопись. 


«Возвращение в А»
Авторы сценария Владимир Моисеенко, Александр Новотоцкий-Власов при участии Газиза Насырова иДидара Амантая
Режиссер Егор Кончаловский
Оператор Антон Антонов
Художник Рустем Одинаев
Композитор Виктор Сологуб
В ролях: Сейдулла Молдаханов, Берик Айтжанов, Денис Никифоров, Арман Асенов, Гоша Куценко, Иван Жидков, Фархат Абдраимов, Андрей Шибаршин, Гульнар Дусматова, Наталья Аринбасарова, Карлыгаш Мухамеджанова идругие
Продюсерский центр «Байтерек», студия PSTVС Егора Кончаловского на базе АО «Казахфильм» им. Ш.Айманова
Казахстан–Россия
2011


Warning: imagejpeg() [function.imagejpeg]: gd-jpeg: JPEG library reports unrecoverable error: in /home/user2805/public_html/modules/mod_news_pro_gk4/gk_classes/gk.thumbs.php on line 390
Эхо Тарковского: «Восход Эдерлези», «Зерно», «Намме»

Блоги

Эхо Тарковского: «Восход Эдерлези», «Зерно», «Намме»

Евгений Майзель

Сегодня в Москве начинается заключительная стадия «Эха фестиваля "Зеркало"». В ближайшие три дня в кинотеатре «Октябрь» будут показаны три фильма из конкурсной программы: научно-фантастическая эротика «Восход Эдерлези», экологическая антиутопия «Зерно» и водянистая грузинская притча «Намме». Казалось бы, при чем здесь Тарковский? Отвечает Евгений Майзель.

Проект «Трамп». Портрет художника в старости

№3/4

Проект «Трамп». Портрет художника в старости

Борис Локшин

"Художник — чувствилище своей страны, своего класса, ухо, око и сердце его: он — голос своей эпохи". Максим Горький

Новости

На третьем «Движении» раздали призы

26.04.2015

26 апреля в Омском академическом театре драмы состоялась торжественная церемония закрытия третьего Национального кинофестиваля дебютов «Движение», на которой были вручены призы и дипломы в трех конкурсах: документальной программе «Движение. Жизнь», короткометражной программе «Движение. Начало» и программе полнометражных фильмов «Движение. Вперед».