Без выходных. Сценарий

Окончание. Начало см.: «Искусство кино», 2014, № 6.

Коля – хмурый, мрачный – проходит через калитку и замирает. Возле ворот бродят бездомные собаки.

Коля. Здрасьте… Помогать пришли?

Псы, увидев Колю, окружают его, радостно виляя хвостами.

Коля. Ладно. Сегодня живем! (Достает из кармана две купюры – сто долларов и тысячу рублей. Легонько стучит ими белой собаке по носу.) Но и поработать придется.

В мясном отделе супермаркета Коля складывает в тележку десяток суповых наборов: пакеты с костями и жилами…

Покосившись на цену сухих кормов, берет стопку собачьих мисок и ставит ее в тележку… Снимает с крючка солидный пучок ошейников, кидает их в тележ­ку поверх мисок и пакетов с костями… Перебирает поводки, пытливо осматривая остальной ассортимент. Негромко окликает консультанта.

Коля. Извините… А цепи у вас есть?

Тот недоуменно смотрит на него.

Консультант. Что, простите?

Коля (вздыхает). Ничего…

Снимает все поводки с крючка, бросает в те­лежку.

Собачьи миски стоят рядком у стены. Коля ходит с большой кастрюлей и наливает в каждую суп с лапшой, добавляя по косточке. Собаки одна за другой тут же кидаются и, жадно чавкая, начинают хлебать.

Коля отставляет пустую кастрюлю. Смотрит, как собаки едят.

Коля. Хорошо. Их десять. Нас с вами тоже. Повоюем…

Белая собака ест суп из миски. Коля осторожно надевает на нее ошейник с поводком. Поводок цепляет к крючку на стене. Остальные псы уже прицеплены, но не реагируют, обгрызая кости возле своих мисок.

Коля. Ну вот. Сейчас расставлю по постам, и тащите службу. Жратву трижды в день обещаю.

За окном темно, горит уличная лампа. Коля вынимает из банки на столе большой букет.

Снаружи вдруг разом начинают лаять все собаки.

Коля с букетом в руке выскакивает на улицу. Собаки беснуются, рвутся с поводков, яростно лают в сторону ворот.

Коля быстро огибает угол сторожки. По ту сторону калитки, растерянно смотря на лист фанеры, стоит Ира, девушка лет двадцати восьми. Переводит взгляд на Колю. Увидев у него шикарный букет, на миг округляет глаза, затем иронично улыбается.

Ира. Это вы уже мне?

Коля, опомнившись и мельком глянув на букет, неосознанно прячет его за спину.

Коля. Нет… Это… надо вернуть.

Ира удивленно поднимает брови.

Коля. Ну… не важно. А вы… вы что?

Ира. Да я хотела… А проход совсем-совсем закрыт?

Коля. Вам тоже на работу?

Ира мило, тихо и смущенно усмехается.

Ира. Наоборот. Утром у нас подвозка. А вечером я на нее не успеваю. Ну и… вот.

Кивает на центральную аллею кладбища. Коля по инерции оборачивается: кладбище утопает во тьме, лают собаки.

Коля. И вам не страшно… вот так?

Ира неловко пожимает плечами.

Ира. Но пройти ведь две минуты.

Коля, ухмыльнувшись, качает головой.

Коля. Да тут и за минуту бывает столько всего, что…

Ира. Нет, ну раз нельзя, то…

Поворачивается, чтобы уйти.

Коля. А… И… как вы сейчас пойдете?

Ира. Придется ехать с пересадкой. Буду теперь знать.

Коля, снова обернувшись, смотрит на кладбище.

Ира. Ну… извините, если что. Спокойного вам дежурства.

Коля. Подождите!

Спешно и суетливо возится с замком на калитке.

Ира. Да нет… Из-за меня не надо…

Коля. Ничего! Мне тоже как раз к тем воротам идти! Вместе будет веселее! (Щелкнув замком, открывает перед Ирой калитку.) Меня, кстати, Коля зовут.

Ира расплывается в улыбке.

Ира. Спасибо. Меня – Ира.

Собаки захлебываются лаем. Коля выходит из сторожки с фонарем и букетом.

Коля. Ну хватит! Хватит! Молодцы!

Ира стоит за углом сторожки. Осторожно кивает.

Ира. Они на всех у вас так лают?

Коля. Пока не знаю. Вы – вторая.

Ира улыбается, глядя на Колю.

Ира. А первый кто был?

Коля. Тоже не знаю. Поймаю, спрошу. Ну? Идем?

Ира и Коля идут по центральной аллее. Коля светит фонарем. Вдалеке слышен затихающий лай собак.

Ира. А вот вам не страшно? Ночью… один…

Коля. Я с собаками. А так… Утром страшнее.

Ира удивленно смотрит на Колю.

Ира. Почему?

Коля. Ну… Идешь и гадаешь: украли что за ночь, не украли?

Ира прыскает со смеху. Затем окидывает взглядом мрачные очертания могил, обелисков, памятников, крестов.

Ира. А здесь так сразу будет видно?

Коля. У меня фотографическая память.

Ира недоверчиво косится на Колю. Коля достает фотоаппарат. Ира смеется, машет на него рукой.

Ира и Коля идут неспешным прогулочным шагом. Он время от времени светит фонарем в разные стороны.

Ира. Коля, кражи кражами, но ведь могут и… Тот, кого облаяли тут первым… Вам правда не страшно?

Коля вздыхает.

Коля. Я подписался охранять. А страшно мне или не страшно… Это же мои проблемы.

Ира поглядывает на Колю на ходу.

Ира. А чувство самосохранения?

Коля. Обязанностей охранника оно не отменяет.

Коля разматывает на воротах ржавую цепь, со скрежетом открывает перед Ирой одну створку – впереди темный пустырь, на трассе вдалеке мелькают огоньки проезжающих машин.

Ира. Спасибо, Коля. Мне так неловко…

Коля. Да ладно… Хотите – завтра тоже открою.

Ира. Завтра?..

Остановившись в воротах, задумывается.

Коля. А что? У меня все равно обход.

Ира тепло улыбается.

Ира. Я подумаю, хорошо?

Коля. Хорошо. Я буду на месте.

Ира мгновение смотрит ему в глаза. Затем машет пальчиками и выходит за ворота. Коля порывисто бросается за ней, но замирает в проеме ворот. Вцепившись в ржавую створку, глядит, как Ира быстро удаляется через пустырь и вскоре исчезает в темноте. Коля же неподвижно стоит и смотрит.

Включенный фонарь лежит на земле, рядом – букет борца. Коля подбирает и то и другое. Ворота уже обмотаны цепью и закрыты на замок. Коля с грустью смотрит на них. Светит фонарем, и мощный луч прорезает тьму безлюдного пустыря за воротами. Оттуда слышен дальний шум машин.

Коля со вздохом отворачивается. Ведет лучом по памятникам и могилам. Задерживает круг света на первом склепе: внутри пусто. Переводит луч на второй склеп. В этот краткий миг в проеме первого склепа возникает черная человеческая тень и тут же исчезает в темноте.

Коля ведет лучом по мшистой стене второго склепа. Освещает пространство кладбища за ним. Все тихо и спокойно. Коля опускает фонарь, смотрит на букет в своей руке.

Коля кладет букет на могилу Ярцева Константина. Константин Ярцев сурово смотрит на Колю с мраморного памятника, где выгравирован его портрет.

Выпрямившись, Коля выходит на песчаную дорожку. Светит на нее фонарем – песок весь истоптан.

Коля. Ладно. Это после лески.

И вдруг застывает, неподвижно стоя на месте. В тишине едва слышен тихий детский плач.

Коля медленно, со страхом идет к стволу большого дерева, из-за которого доносится плач ребенка. Луч фонаря дрожит и прыгает на древесной коре.

Коля. Эй… Кто там?

Плач становится громче, и слышен испуганный детский голос с ноткой отчаяния.

Малыш (за кадром). Мамочка-а-а…

Коля осторожно обходит ствол, светя фонарем, и видит плачущего малыша лет семи, который сидит под деревом, обхватив колени руками. Оказавшись в кругу света, он сжимается сильнее, боясь поднять голову.

Коля. Ты кто? Ты что тут сидишь?

Малыша колотит озноб, ручонки трясутся, пальцы впиваются в колени, плач переходит в жалобное рыдание.

Малыш. Мне Мишка тут сказал сидеть…

Коля. Какой Мишка?!

Быстро и хаотично перемещает луч фонаря по кладбищу. Малыш всхлипывает, судорожно вздыхает.

Малыш. Мой брат… Он старший…

Коля. И зачем?!

Малыш. Чтоб я… чтоб я мужчиной стал и не… боялся ничего…

Коля расслабленно сникает, глядя на рыдающего малыша.

Малыш. Я… должен час продержаться…

Коля. Хм. А сам Мишка дома!

Малыш, подняв голову, утирает нос.

Малыш. Он… придет за мной сюда…

Коля. А родители где?!

Малыш. В рейсе… На поезде ездят…

Коля укоризненно качает головой, отгоняет комара от лица.

Коля. Дебил он, твой Мишка… Через забор сюда перелезли?

Малыш. Да… Через дырку в заборе…

Коля меняется в лице.

Коля. Что… Через… Где?!

Коля, сидя на корточках, освещает фонарем небольшой пролом в бетонном заборе, едва видный из-за густых кустов. Заплаканный малыш стоит рядом, шмыгает носом.

Коля. Еще дыры есть?

Малыш мотает головой.

Малыш. Тут собаки тоже лазят.

Коля. Ааа… То-то днем не видно… Кстати, я спущу их скоро на ночь. Так что не вздумай! Ни ты, ни твой Мишка! (Встает с корточек, кивает на пролом.) Всё, иди домой.

Малыш, жалобно глянув на Колю, идет к дыре.

Малыш. Скажет сейчас, что я баба…

Коля. Пусть придет, я его тоже бабой назову.

Малыш пролезает в дыру, мнется по ту сторону забора.

Коля. Иди-иди, я сказал!

Опустившись на четвереньки, сам лезет следом в пролом. Малыш, развернувшись, понуро и обреченно уходит к домам вдалеке. Коля, по-прежнему на четвереньках, вертит головой, осматривая пролом. Светит фонарем вправо-влево вдоль забора. Луч света вдруг выхватывает из темноты большую кучу ржавых цепей.

Коля судорожно разгребает кучу при свете фонаря. С детским восторгом тянет из общей мешанины одну за другой длинные нити цепей.

Коля. Ого! Ого!! Ого!!!

Бросает цепи отдельно друг от друга.

Коля с грохотом сваливает перед собаками ворох звенящих цепей. Собаки испуганно отскакивают к стене.

Коля. Погодите! Это еще не всё!

Коля, кряхтя, пролезает через прореху в заборе, втаскивает за собой новую охапку цепей. Тут же кидает ее на землю рядом с включенным фонарем. Не разгибаясь, протяжно выдыхает, утирая лоб. Оценивающе смотрит на цепи, дышит тяжело.

Коля. Блин… на две ходки…

С трудом выпрямляется. Обводит взглядом памятники, кресты, обелиски. И вздрагивает, увидев черную фигуру человека возле дальних деревьев. Человек неподвижно стоит у ствола, как изваяние, абсолютно не шевелясь.

Коля судорожно сглатывает. Не сводя глаз с черной фигуры, медленно опускается, тянет руку к фонарю. Внезапно человек шарахается в сторону и исчезает за деревом. Коля быстро хватает фонарь.

Коля, светя фонарем, вприпрыжку бежит меж оградок и могил. Перескакивает через надгробия… отмахивается на бегу от ветвей… едва успевает огибать памятники и кресты на пути…

Далеко впереди мельтешит убегающая черная фигура. Световой круг фонаря скачет, гонится за человеком, но тот проворно уворачивается, петляет, ныряя в темноту кустов и скрываясь за деревьями.

Коля, с топотом и треском прорвавшись сквозь густые заросли, выбегает на центральную аллею. Мечет луч фонаря вправо… Никого. Влево… бегущая черная фигура на миг попадает в круг света и снова исчезает во тьме. Коля бросается следом.

Он мчится по центральной аллее, песок шуршит под ногами. Световой луч впереди дергается, трясется, пытаясь догнать бегущую черную фигуру. Человек делает резкий рывок, свернув с аллеи в гущу тесных скоплений могил и зарослей травы.

Коля. Ааа, ч-черт!

Соскочив с аллеи, со всего маху вламывается в кустарник… яростно продирается сквозь ветки… перепрыгивает через камень в траве… врезается плечом в дерево… натыкается на покосившийся крест… налетает на ржавую оградку… наступает ногой на могильный холм… но упорно продолжает гнаться за убегающей черной фигурой.

Черная фигура легко и бесшумно лавирует меж кустов и деревьев, будто скользит. Луч света хаотично прыгает за ней следом, выхватывая из темноты лица на фотографиях и портретах надгробий.

Коля задыхается, но бежит быстрее. Не вписавшись в поворот, с усилием отталкивается от деревянного забора вокруг могилы. Выскакивает на открытое пространство старых захоронений, тут же спотыкается, падает, кубарем катится по высокой траве. Ударяется коленом о могильный камень и дико орет от боли.

Черный силуэт вполоборота замирает среди древних крестов и темных саркофагов. Коля стонет и рычит на земле, обхватив колено руками, раскачивается взад-вперед. Человек вдруг резко делает шаг по направлению к Коле.

Коля (яростно орет). Лёха! Стреляй по ногам!!!

Черная фигура нервно дергается, присев от его крика, и бросается бежать дальше. Коля, сжав зубы, вскакивает с земли, подхватывает фонарь.

Он бежит, припадая на одну ногу, мимо каменных изваяний, полурассыпавшихся монументов и надгробий. Луч света настигает бегущую черную фигуру, которая проносится в проеме меж двух склепов и исчезает из виду.

Мучительно морщась, Коля хромает, извивается всем телом на бегу. Пробегает мимо склепов, устремляясь к воротам, за которыми мелькает черный силуэт.

Добежав до ворот, Коля со всего маху врезается в них и без сил повисает на створках. Черная фигура по ту сторону, убегает через пустырь.

Коля. Урод!!! Я тебя зарою тут в следующий раз! Могилу будешь сам выбирать!

Человек несется по пустырю без оглядки и растворяется во тьме. Коля, закрыв глаза, прижимается лбом к ржавому железу. Затем с тихим стоном разворачивается и сползает на землю, держась за колено.

Шаркая и подволакивая ногу, Коля выбирается к сторожке. С трудом плетется к порогу. Псы беспокойно крутятся на привязи, тихо скулят. Несколько ближних собак тянутся к Коле. Коля хромает мимо, открывает ключом дверь сторожки.

Он сидит на топчане, растянув на нем ногу с закатанной штаниной. Шипя, прижимает к колену марлевый тампон. Стонет, сжав зубы, раскачивается из стороны в сторону.

Далеко отставив негнущуюся ногу, Коля кряхтит и с трудом наклоняется, пытаясь нацепить леску с колокольчиком на гвоздь у пола. Руки трясутся, петелька не надевается. Коля яростно бросает леску – тренькает колокольчик.

Коля снимает с крючка поводок, к которому прицеплена белая собака. Собака тут же рвется вперед. Коля едва не падает, с трудом удержавшись на ногах. Второй рукой – с фонарем – упирается в стену.

Коля. Да не гони ты, подожди!

Пробует сделать шаг. Собака опять кидается вперед. Коля балансирует руками, ища опору, чтобы не упасть. Снова хватается за стену. Остервенело вешает поводок обратно на крючок. Мучительно согнувшись, массирует колено.

Раздраженный Коля хромает по аллее, опираясь на шипастую дубину, как на трость. Светит фонарем по сторонам. С ненавистью поглядывает на ушибленную ногу.

Коля. Ну увидит же – уволит… Ведь уволит, твою мать!

Он медленно ковыляет мимо бандитских могил, с трудом отталкиваясь от земли дубиной. Освещает монументы и саркофаги. Лицо искажено от усталости и боли.

Дубина со стуком падает на пол. Коля обессиленно садится на топчан. Затем, морщась, осторожно ложится. Выдыхает, глядя в потолок. Закрыв глаза, резко бьет кулаком по матрасу. Через секунду бьет еще раз, еще и еще.

За окном светло, чирикают птички. Коля в измятой форме спит на топчане. На электронных часах – 8.00. С улицы доносится нетерпеливый металлический стук – кто-то трясет закрытую калитку. Вслед за тем раздаются громкие голоса.

Бригадир (за кадром). Эй! Ау!

Василий Иванович (за кадром). Спишь там, что ли, или что?!

Коля открывает глаза.

Коля снимает замок, отворяет калитку, впуская Василия Ивановича, бригадира, учетчика и группу рабочих. Войдя, все тут же замирают, увидев собак на привязи: какие-то сидят, другие лежат, почесываются, выкусывают блох в боку…

Бригадир. Ого!

Василий Иванович недовольно поджимает губы, глядя на Колю.

Василий Иванович. Ну что ты развел тут?

Коля (хмуро). Они мне ночью помогают.

Рабочий. Жмуриков гоняют?

Все, кроме Коли, блеклого учетчика и Василия Ивановича, смеются.

Василий Иванович. Работать идите.

Бригадир кивает рабочим, и все направляются в сторону бандитской аллеи. Учетчик, пройдя чуть вперед, смотрит на могилы. Василий Иванович кивает на Колину ногу.

Василий Иванович. Чего хромаешь?

Коля. Обходы ночью делал, натер.

Василий Иванович пытливо всматривается в Колино лицо.

Василий Иванович. А глаза чего такие красные?

Коля. Говорю ж – обходы ночью делал.

Василий Иванович отходит на шаг назад, окидывает Колю взглядом и как-то вдруг смягчается в лице.

Василий Иванович. Ну и… как тут? Тихо всё? Спокойно?

Внезапно вскакивают все собаки, бешенно залаяв и рванувшись с поводков. Учетчик и Василий Иванович вздрагивают, опасливо косятся на собак.

Коля. Проснулись… Василий Иванович, дыру в заборе надо заделать.

Бригадир осматривает пролом в заборе. Василий Иванович и Коля стоят рядом.

Бригадир. Сделаем. Но после, ага?

Оглядывается в сторону бандитской аллеи, где рабочие вырубают кусты меж монументов.

Василий Иванович и хромающий Коля выходят на бандитскую аллею. Рабочие снимают дерн, делают замеры, готовя широкую площадку возле могилы Ярцева Константина.

Василий Иванович. Завтра похороны будут. Сразу двоих.

Коля. Так вы ж говорили…

Василий Иванович. У них участок тут куплен еще с девяностых. У одного вон брат уже лежит. (Машет на памятник Ярцева Константина.) Завтра и сам с шофером тут ляжет.

Коля рывком поворачивается к Василию Ивановичу, потрясенно смотрит на него.

Коля. А как они оба… в один день?..

Василий Иванович. Застрелили вчера в машине. Рядом тут почти.

Коля идет-хромает, тупо глядя в землю. Остановившись, смотрит назад: рабочие на бандитской аллее складывают штабелем кирпичики дерна, подвозят песок на тележках.

Коля поднимает глаза вверх – небо затягивается тучами, шумит листва.

Опустив взгляд, Коля видит учетчика вдалеке. Тот сосредоточенно ходит среди могил. Задерживаясь у старых неухоженных захоронений, пишет что-то в блокноте. Коля продолжает свой путь, медленно идя к сторожке.

Коля сидит на лавке у ворот, безжизненно смотрит вдаль. Как лунатик, сует руку в карман, достает купюру в сто долларов. Тихо вздохнув, вертит ее, разглядывая со всех сторон. Слышны бодрые шаги и голоса. Коля кладет купюру обратно в карман. Равнодушно глядит, как к воротам приближаются апатичный учетчик и довольный Василий Иванович.

Учетчик. …Триста шестнадцать могил.

Василий Иванович. Это те, которые…

Учетчик. Да. Можно точно убирать.

Василий Иванович. Но это же не все?

Учетчик. Посмотрим. Плюс хоронить поплотнее.

Василий Иванович довольно улыбается.

Василий Иванович. Похороним… (Открывает перед учетчиком калитку. Оглядывается на Колю.) Покемарь, пока мы тут. Глаза вон красные, как у вампира.

Коля смотрит на себя в зеркало, оттягивает нижнее веко.

Коля. Я не могу… Я тут сдохну…

На электронных часах – 14.25. Коля в форме спит на топчане. Хлопает дверь, в комнату заглядывает Василий Иванович.

Василий Иванович. Вставай! Мы уходим.

Рабочие играют с собаками, скармливают им остатки бутербродов. Собаки азартно подпрыгивают, визжат. Заспанный Коля выходит на порог, заметно меньше хромая. Рабочий треплет белую собаку за ухо.

Рабочий (Коле). Ну и чего ты их наловил? Дурные же собаки!

Коля. Нормальные собаки. Днем добрые, ночью – злые.

Щелкает тумблер, зажигается уличная лампа над сторожкой. Собаки оживляются, вскакивают, виляют хвостами. На порог выходит Коля, держа в руках большую дымящуюся кастрюлю.

Собаки жадно едят из мисок. Коля стоит с пустой кастрюлей.

Коля. Ну что… Ждем еще полчаса?

Переводит взгляд на ворота, смотрит на наручные часы.

Собаки дремлют возле мисок. Коля заново крепит на воротах фанерный лист, где теперь написано: «Сквозной проход закрыт. Территория охраняется собаками». Отойдя назад, любуется своей работой.

Ира (за кадром). Коля, здравствуйте! Я вас не сильно задержала?

Коля. Ира!

Быстро оборачивается. Ира растерянно улыбается.

Ира и Коля идут по аллее. Далеко позади лениво брешет одинокая собака. Коля бодро хромает, опираясь на дубину, светит фонарем. Ира беспокойно поглядывает на него.

Ира. Но он ведь мог вас заманить!

Коля. И что надо было делать?

Ира. Правильнее спросить, что делать теперь…

Коля (пожимает плечами). Ну что делать… Охранять.

Ира останавливается, поворачивается к Коле.

Ира. А если он придет не один?!

Коля мгновение смотрит ей в глаза. Затем, усмехнувшись, приподнимает шипастую дубину.

Коля. Так просто не дамся.

Ира. Коля, это бравада.

Коля вздыхает, опустив голову.

Коля. Нет, это я какой-то дурак. Ворота, замки, контроль, порядок… Вон до меня тут – спал себе и спал мужичок…

Ира. Он везде будет спать. А вы… Вы – хороший работник.

Коля, отвернувшись, смущенно расплывается в улыбке.

Ира. Но… просто… берегите себя. Не рискуйте! Не надо! Я прошу вас!

Оба одновременно останавливаются, смотрят друг на друга. Кругом тишина.

Коля. В принципе… Да. Сломаю ногу, как вас потом провожу?

Ира. Вот… Думайте об этом.

Ира и Коля стоят у открытых ворот. Впереди мрачный, темный пустырь.

Коля. Тогда и вам придется проходить тут каждый вечер.

Ира улыбается.

Ира. Я только за. Мне нравится, а с вами – безопасно.

Выходит за ворота.

Коля. Ира! А можно…

Ира, обернувшись, вопросительно смотрит на него.

Коля. А давайте… на «ты»? А то… не знаю… Как пенсионеры.

Ира как-то неуловимо тушуется, отводит взгляд.

Ира. Хорошо… Спасибо, Коля.

Коля мнется, топчется на месте.

Коля. Тебе, спасибо, Ира. Я завтра буду ждать. Приходи…

Ира. Я приду. Только береги себя.

Она быстро уходит через пустырь.

Счастливый Коля улыбается до ушей, закрывая замок на воротах. Что-то вспомнив, весело дергает головой, тихо смеется. Бодро взъерошивает волосы обеими руками. Наклоняется за фонарем в траве. И замирает, настороженно прислушавшись. С другого конца кладбища доносится яростный лай всех собак.

Коля, хромая, бежит по аллее, отталкивается дубиной. Впереди в свете уличной лампы видны сторожка, рвущиеся с поводков собаки и два мужских силуэта по ту сторону ворот. Коля врубает фонарь, направив свет на калитку.

Мощный луч освещает двух крепких мужчин – смуглого и русого. Оба резко отворачиваются, прикрываясь руками от яркого света.

Русый (повелительно). В глаза не свети!

Коля с опаской подходит к воротам, луч фонаря направлен вниз. Собаки захлебываются неистовым лаем. Смуглый кивает на Колину шипастую дубину.

Смуглый. Не очень-то ласково встречаешь.

Русый. Открывай, есть разговор.

Коля. А вы… простите…

Смуглый и русый одновременно достают и показывают Коле удостоверения полицейских в раскрытом виде.

Коля тащит за поводки свору беснующихся собак к заднему двору. Оглядывается на смуглого и русого, которые стоят у порога и равнодушно осматриваются вокруг.

Коля привязывает успокоившихся собак, косится на угол сторожки.

Коля (раздраженно бормочет). «Менты не суются, менты не суются»… Блин! На бабло ставить пришли?

Коля выходит из-за угла, вытирает подрагивающие руки о штаны. Идет к смуглому и русому, которые, повернувшись, окидывают его оценивающими взглядами.

Коля. Вам документы? У меня все там… Паспорт, лицензия…

Машет головой на освещенное окно сторожки. Русый и смуглый никак не реагируют, продолжая глядеть на Колю.

Русый. Про убийства тут слыхал?

Коля, сбившись, растерянно останавливается.

Коля. Про какие? Это тех, которых завтра будут хоронить?

Смуглый лениво отмахивается, слегка поморщившись.

Смуглый. Это бандитские разборки.

Русый. Про убийства по ночам. Вон на том пустыре.

Кивает в сторону старого кладбища. Коля по инерции бросает туда быстрый взгляд.

Коля. Нет… Я ж только недавно…

Русый. Что, местные еще не рассказали про маньяка?

Коля округляет глаза.

Коля. Про какого… про маньяка?

Смуглый. Два месяца рыщет в округе. Ловит всех на пустыре. Уже восемь трупов.

Русый. А пасет он их, похоже, тут. Когда они дорогу сокращают.

Смуглый. Значит, и сам где-то здесь обитает.

Русый. Видел что-нибудь такое? Или спишь по ночам, и ну ее нахрен, эту охрану?

Коля ошалело смотрит на каждого из них поочередно.

Коля. Блин… Так этот урод… Мне только этого тут не хватало!

Смуглый. Какой урод?

Русый глядит в окно, прижавшись к стеклу ладонями и лицом, – копирует того, кто делал это раньше. Смуглый, присев на корточки, ­осматривает траву вдоль стены сторожки. Коля стоит в отдалении, наблюдает за ними.

Русый. Странно, что ты еще живой.

Коля. Так он же вчера и хотел…

Русый. Ну и чего тогда не сделал? Знал же, что никакого Лёхи у тебя тут нет.

Поворачивается к Коле. Коля растерянно пожимает плечами. Смуглый вздыхает, поднимаясь с корточек.

Смуглый. Одно из двух. Или про запас тебя тут держит, или хочет подставить.

Коля. Это… Как подставить?

Коля, русый и смуглый идут по аллее. Коля опирается на дубину, светит фонарем.

Смуглый. Хлопнет пару человек. Зароет здесь где-нибудь – но мелко, чтоб быстро нашли. (Кивает на темные очертания могил вдоль аллеи.) Когда найдут – подумают, что ты. Ну… возьмут за жаб­ры, это точно.

Коля тревожно поглядывает на смуглого, хромает сильнее, чем прежде.

Коля. Но… вы же… Вы же знаете! Вы же верите, что это не  я?!

Русый тяжко вздыхает, глядя по сторонам.

Русый. А первый вариант не пугает?

Коля испуганно смотрит на него.

Русый. Проход ты закрыл, это хорошо. Так и его же оставил без мяса. Кого ему резать?

Коля. Но… он в другое место может перейти…

Смуглый. Да вот пока не перешел. Где вы тут вчера носились?

Коля впереди с фонарем, смуглый и русый сзади – пробираются меж кустов, оградок и могил.

Коля. Слушайте, а странно! Зачем он с дороги сюда повернул? Все равно ж через ворота перепрыгнул. Так и бежал бы к ним по аллее…

Русый и смуглый останавливаются. Коля оборачивается к ним.

Русый. Вон туда посвети.

Спокойно кивает Коле на очертания склепов впереди. Коля направляет луч на две сырые каменные громады.

Русый. Догадался?

Смуглый. Домой он к себе бежал. Да видно не ждал, что и ты бегаешь быстро.

Коля снова оборачивается, с ужасом смотрит на них обоих.

Коля. Так он… Вы думаете… Он там? Все время? И сейчас?!

Русый переводит взгляд со склепов на Колю.

Русый (тихо). Выключи фонарь.

Смуглый с русым впереди, Коля с выключенным фонарем позади осторожно подбираются к склепам. Замирают в отдалении, встав возле дерева.

Коля (опасливо шепчет). Подвал во втором замурован. А в первом – да, есть дыра.

Русый и смуглый достают пистолеты.

Русый. Стой здесь. Жди и не суйся.

Смуглый. Если с нами что случится – убегай. Ты понял? Просто убегай.

Коля кивает, нервно сглотнув. Русый и смуглый аккуратно и бесшумно оттягивают затворы пистолетов. Держа стволы вверх и пригнувшись, тихо крадутся к первому склепу.

Стоя за деревом, Коля смотрит, как они с двух сторон подбираются к входной арке.

Замерев возле нее, они прислушиваются. Обмениваются меж собой знаками-жестами и по очереди проникают в черный проход – смуг­лый первым, русый вторым.

Коля подается чуть вперед, напряженно всматриваясь в темноту проема. Но там кромешная тьма.

Коля смотрит на наручные часы: время за полночь. Озирается вокруг – на кладбище тишина. Поглядывает на пустырь за забором – там мрак, слышен дальний шум машин. Коля глядит в сторону первого склепа. В проходе никакого движения.

Коля. Ч-черт…

Мгновение спустя из склепа буднично выходят русый и смуглый. Прячут оружие за пазуху.

Коля идет им навстречу. Кивает на первый склеп.

Коля. Пусто?

Смуглый. Почти. Бомжатские лежанки, керосинка стоит…

Коля задумчиво вытягивает губы.

Смуглый. Может, он. А может, бомжи…

Вдруг русый, встрепенувшись, выхватывает пистолет.

Русый. Второй склеп! Свети туда!

Коля включает фонарь. Русый и смуглый бросаются ко второму склепу. Смуглый на бегу тоже выдергивает свой пистолет. Коля срывается за ними, взметнув дрожащий луч света в проем склепа.

Русый и смуглый шумно врываются в склеп, направляя пистолеты в разные стороны. Коля вбегает следом, светит фонарем, отчего внут­ри становится нестерпимо ярко и светло. В склепе пусто – голые стены, бетонный пол.

Коля вертит головой, щурится от света. Русый и смуглый спокойно опускают пистолеты.

Коля. Что… Показалось?!

Русый. Нет. Простой прием. Проверка на неожиданность.

Убирает пистолет.

Коля, смуглый и русый выходят из склепа. Луч фонаря мельтешит и мечется по траве.

Коля. А если он не один?! А если их тут группа?! А склепы так… Как место сбора! Мне предыдущий охранник говорил!

Русый и смуглый смотрят на Колю безо всякого выражения.

Коля. Он сперва увидел одного! Потом двоих! Потом троих! Потом… Что?

Он сбивается, глядя на постные физиономии русого и смуглого.

Русый. Бухал на работе?

Коля. Кто?!

Русый. Предыдущий охранник.

Коля. Ну… вообще… да.

Русый и смуглый отворачиваются и идут ко вторым воротам. Коля, неловко потоптавшись, следует за ними.

Смуглый. Убивал один человек. Почерк один и тот же… Выпусти нас в эти ворота.

Русый и смуглый стоят и смотрят, как Коля снимает амбарный замок и разматывает ржавую цепь.

Коля. Но если он еще тут… То засаду надо делать… или что…

Смуглый. Это начальство будет решать… Да, кстати! Своему начальству про нас не трепи. Пусть никто пока не знает. А то спугнем…

Коля оборачивается.

Русый. Сам-то чего? Увольняться? Когти рвать подальше?

Коля задумчиво глядит на лежащий в траве фонарь.

Коля. Не… Не рвать. До завтрашнего вечера точно.

Наклонившись, подбирает фонарь, светит на пустырь. Водит лучом вправо-влево, освещая пыльные проплешины в траве.

Русый. Ну-ну. Сам тут в засаду не вздумай засесть!

Коля. Не буду. Я собак посажу вдоль забора.

Смуглый. Зачем?

Коля. Чтоб залаяли. Будет сигнал, откуда он залезет.

Русый. Какой сигнал?! Одна гавкнет, другие подхватят. И куда ты побежишь?

Коля растерянно смотрит на него. Смуглый усмехается.

Смуглый. Тут, дружок, сигналка нужна понадежней.

Русый. И вообще, нехрен тут корчить героя. Запиши телефон. Чуть что – сразу звони! Понял?! Сразу же!

Коля стоит спиной к закрытым воротам. Смотрит на экран мобильника – там номер телефона. Коля щелкает кнопками, выделяет строку «Сохранить». Убирает телефон, направляя луч света на склепы.

Коля. Сигнализация? Ладно. Это можно. А пока – собаки.

Коля захлестывает цепь вокруг дерева, скрепляет связку металлическим штырем. К цепи пристегнут пес – роется у входа в первый склеп.

Два цепных пса бегают вдоль склепов: их длинные-длинные цепи привязаны к деревьям.

Коля уходит в глубь кладбища, ведя на поводке еще двух собак – серую и рыжую. Через его плечо перекинут моток цепей.

Коля ласково чешет серую собаку за ухом. Собака в ошейнике и на цепи. Цепь прикреплена к забору.

Распрямившись, Коля светит фонарем вдоль забора. Мощный луч высвечивает рыжую собаку на длинной цепи, сидящую в другом конце забора, далеко меж деревьев и крестов.

Привязанный к оградке пятнистый пес лежит на брюхе. Наблюдает, как Коля вколачивает колышек в землю под стволом дерева. От колышка тянется длинная цепь, на ней еще одна собака – черная. Она ходит, позвякивая цепью. Обнюхивает землю. Коля отвязывает пятнистого пса.

Коля. Идем, твой пост дальше.

Белая собака на длинной цепи спит возле ворот. В окно сторожки видно Колю, который сидит за столом и что-то сосредоточенно рассматривает.

Коля сидит за столом. В руках держит растянутую леску с колокольчиком. Внимательно ее изучает, сверяясь с чертежом в блокноте, где нарисована схема сигнальной растяжки. Коля смотрит то на леску, то в блокнот, то опять на леску. Тихо хмыкает.

На электронных часах на столе – 3.30. Рядом лежит раскрытый блокнот, где под чертежом растяжки идет короткий список: леска, ракеты, петарды. Возле блокнота – ворох измятых купюр по пятьсот и сто рублей.

Коля открывает ключом дверь сторожки, держа в другой руке выключенный фонарь и шипастую дубину под мышкой. Обернувшись, смот­рит на темное кладбище. Кругом тишина. Бросает взгляд на белую собаку у ворот.

Коля. Ладно. Гавкайте, если что.

В сторожке темно, лишь отсвет от уличной лампы через окно. Коля дремлет на топчане. Рядом стоит дубина.

Два цепных пса лежат недалеко друг от друга возле склепов. Дремлют. Один пес вдруг поднимает голову. Настороженно смотрит в гущу кус­тов вдоль забора. Тихо рычит. Кусты неподвижны. Ни шороха, ни звука. Выждав пару секунд, пес укладывается обратно.

На электронном табло – 9.00. За окном светло. Коля чистит на себе брюки щеткой.

Ворота раскрыты настежь. На площади перед кладбищем стоит мик­роавтобус, из которого выгружаются бригадир и рабочие.

Коля уводит белую собаку от ворот, держа ее за ошейник.

Подъезжает машина Василия Ивановича.

Василий Иванович сидит за столом, вполоборота смотрит, как Коля у топчана переодевается из формы в обычную одежду.

Коля. Мне два часа, не больше. Затарюсь сразу на неделю.

Хватает со стола закрытый блокнот.

На площади множество черных иномарок, много людей в траурных одеждах, с пышными венками и букетами. Слышны негромкий шелест голосов и редкие всхлипывания женщин. Там и сям струится сизый дымок сигарет.

Коля, смущенно опустив голову, пробирается между машин. Выйдя на открытый простор, сталкивается с племянницей той женщины, которая крадет цветы с могил. Она воровато и в то же время с опаской поглядывает на шикарные букеты в траурной толпе.

Увидев Колю, племянница в ужасе вздрагивает. Он медленно и с угрозой качает головой. Племянница вся сжимается, пятится и, развернувшись, быстро уходит, время от времени со страхом оборачиваясь.

На площадь въезжают два катафалка и вереница машин. Коля провожает кавалькаду взглядом. Вздыхает и идет дальше.

Он заходит в дверь под вывеской «Интернет-кафе».

Небольшой зал. Коля сидит за компьютером. На мониторе схемы, чертежи и рисунки сигнальных растяжек. Сверяясь с ними, Коля делает пометки в блокноте.

На бандитской аллее многолюдно. Толпа вокруг двух выкопанных могил, у которых стоят открытые гробы с телами борца и его шофера. Вдовы и родители заливаются слезами, родные обнимают их. Друзья и близкие подходят к гробам, тихо прощаются.

В траурной толпе скользит жлоб. Беспрестанно вертит головой по сторонам, будто кого-то ищет. Добравшись до гробов, замирает. Со смесью страха и злорадства неотрывно смотрит на мертвого борца. Подняв глаза, в толпе напротив видит приятеля, а чуть дальше другана – двух амбалов, неуловимо схожих с самим жлобом фактурой. Жлоб вопросительно поднимает брови, глядя на них. Приятель и друган мотают головами.

Коля быстро переходит дорогу, поглядывая на часы. Заходит в магазин «Рыболов».

Продавец выкладывает перед Колей несколько катушек лески. Коля кивает и протягивает продавцу деньги.

Рабочий, блаженно закрыв глаза, сидит на лавке возле ворот, привалившись спиной к сторожке. Подходит жлоб с приятелем и друганом. Увидев рабочего, все трое переглядываются.

Жлоб (рабочему). Слышь! Тут это… Тут охранник… Ну… пацан такой молодой… Он… как его… Он где?

Рабочий нехотя открывает глаза, лениво поворачивает голову в сторону жлоба.

Рабочий. В увольнение пошел.

Жлоб снова обменивается взглядами с приятелем и друганом.

Жлоб. Так, а это… Он вечером-то будет?

Рабочий. Будет.

Отвернувшись, закрывает глаза. Жлоб ухмыляется. Вся троица выходит за ворота.

Коля катит тележку вдоль стеллажей, заваленных яркими коробками петард, салютов и фейерверков. Поглядывая в блокнот, сгребает в тележку ракеты на палках, хлопушки в форме лимонок-гранат и прочие наборы взрывных игрушек.

Жлоб, приятель и друган идут по площади, оживленно что-то обсуждая. Внезапно подъезжает полицейская машина, перекрыв троице дорогу. Из машины выходит опер с паспортом в руке.

Опер (жлобу). Булавин! Это твое?

Показывает паспорт, раскрытый на странице с его фото. Жлоб сперва замирает, затем радостно кидается к оперу, тянет руку за паспортом.

Жлоб. А! Ага! Точно!

Опер. И что он делал у Ярого в квартире? (Резко кивает в сторону кладбища.) На хранение ему сдавал?

Жлоб. Да я… Да он бабло с меня тряс! Козел, мля…

Опер. О как! (Улыбается.) Бабло? Ну-ка, в машину садись. (Приятелю и другану.) И вы оба тоже!

Жлоб. Так а… чего? Я ж не это…

Опер. Вот и разберемся. Алиби, мотивы. Шевелись!

Коля подкатывает к кассам тележку, битком набитую пестрой пиротехникой: коробки, банки, пакеты, кульки.

Площадь пуста. У раскрытых кладбищенских ворот стоит лишь машина Василия Ивановича. Коля проходит мимо нее – тащит два клетчатых баула.

Коля с трудом втаскивает свои баулы через порог. В этот момент Василий Иванович выходит из комнаты, что рядом с душевой, захлопывает дверь. Коля заинтересованно подается вперед, но Василий Иванович уже проворачивает ключ в замочной скважине.

Коля в охранной форме и Василий Иванович стоят у запертых ворот. Калитка открыта.

Василий Иванович. В конце месяца последняя комиссия. Даст бог, получим добро. Так что работай.

Выходит через калитку.

Коля защелкивает на калитке маленький блестящий замок. Окидывает взглядом пустую площадь. Треплет белую собаку за ухом – она, позвякивая цепью, ластится к его ногам. Коля улыбается собаке, смотрит на часы. И вмиг становится серьезным.

На заднем дворе Коля обтесывает топором маленький колышек – летят мелкие щепки. В стороне лежит штабель готовых тонких кольев.

Коля складывает колышки в клетчатый баул. Получается почти полная сумка. Сверху он бросает катушки с леской. Обернувшись, смотрит на второй баул у двери, что рядом с душевой. Подойдя, легонько дергает дверную ручку. Дверь не поддается. Коля задумчиво осматривает ее сверху донизу. И, глубоко вздохнув, поднимает баул.

Серая цепная собака лежит под кустом. Смотрит, как Коля тянет леску вдоль забора, низко-низко над землей. Через каждые десять метров наматывает ее на столб ближайшей оградки или цепляет за что-нибудь.

Коля вбивает колышек в землю рядом с натянутой леской. Рыжая собака за его спиной пытается дотянуться до одного из раскрытых баулов, но ей не позволяет цепь. Не оборачиваясь, Коля достает из баула ракету-петарду и хлопушку в виде гранаты-лимонки.

Два пса, громыхая цепями, азартно бегают возле склепов, не сводя глаз с Коли, сидящего на корточках около натянутой лески. Коля сосредоточенно прикрепляет к колышку ракету-петарду и хлопушку-гранату.

Закончив работу, он осторожно разводит руки и плавно встает на ноги. Ракета и граната привязаны к колышку и законтачены с туго натянутой леской.

Через равные интервалы меж могил и крестов расставлены замаскированные колышки с ракетами и гранатами. Сквозь кольца гранат продета прозрачная нить лески. Упругая, как струна, она тянется по кладбищу, едва заметная в траве. Недалеко от растяжки бродит пятнистый пес, не доставая до лески из-за длины своей цепи.

Леска-растяжка низко-низко идет вдоль вторых ворот, пересекая песочную аллею. Возле ближайших кустов виден колышек с ракетой и гранатой, которые крепятся к леске.

Горит уличная лампа. Белая собака на укороченной цепи сидит под освещенным окном сторожки. Коля с выключенным фонарем нервно ходит у ворот, поглядывая то на часы, то на темную площадь.

Коля. Блин… Блин! Номер надо было взять…

Пройдясь еще раз взад-вперед, быстро оглядывается на кладбище и кидается к воротам. Щелкает щеколдой, открывает калитку. Включает фонарь. Мощный луч освещает пустую площадь. Коля решительно выходит за ворота.

Он торопливо идет по площади. Луч фонаря скачет то влево, то вправо и выхватывает из темноты фигурку Иры.

Коля. Ира!

Ира. Коля? Ты… Ты встречаешь меня уже здесь?!

Коля стремительно подходит к ней.

Коля. Еще и провожать пойду через пустырь! Пока не посажу на автобус, на маршрутку или что там у тебя…

Ира. Но… Что случилось? Почему?

Ира и Коля быстро идут по центральной аллее. Ира беспокойно смот­рит на Колю, который светит фонарем по сторонам, в другой руке у него шипованная дубина.

Ира. Коля, а ты? Маньяк… Ведь это же серьезно!

Коля кивает на ходу.

Коля. Серьезно. Я думаю, он тебя тут пасет!

Ира. Меня?!

Резко останавливается посреди аллеи.

Коля. Да! Ты последняя, кто ходит тут через пустырь! Одна, кого я пропускаю!

Коля впереди, Ира за ним – стремительно приближаются к воротам. Коля резко направляет луч на песчаную дорожку.

Коля. Осторожно! У меня тут… сюрпризы.

Ира замирает перед туго натянутой леской. Затем с опаской переступает через нее. Коля уже гремит замком на воротах. Бросает его в траву, рядом с фонарем. Разматывает цепь.

Ира. Коля… Тебе же тоже нельзя оставаться! Если ты из-за меня, то я…

Коля со скрежетом открывает створку ворот.

Коля. Сегодня – да. Из-за тебя. А завтра… Завтра ты… (Сбивается, отводит взгляд.) Завтра не приходи. Пока я… Пока его, козла, не поймают. Хорошо?

Ира смотрит на него с тревогой, делает к нему шаг.

Ира. Коля… Но ты же тут… Один… Я буду… Я не… Я…

Коля. Ира… Его поймают! Его ищут! Да и у меня…

Внезапно из темной глубины кладбища доносится далекий перепуганный вопль.

Подросток (за кадром). Колька-а! Ты где?! Колька!

Ира и Коля, вздрогнув, оборачиваются на крик.

Белая собака под окном сторожки яростно лает, беснуется, рвется с укороченной цепи, глядя на скопление могил и деревьев, где раздаются панические вопли.

Подросток (за кадром). Колька! Колька-а-а-а!!!

Ира испуганно смотрит на Колю.

Ира (еле слышно шепчет). Это… тебя?

Истеричный вопль на кладбище звучит все ближе.

Подросток (за кадром). Колька! Колька! Колька!!!

Коля. Голос я не знаю… Но все равно…

Быстро наклонившись, подбирает шипастую дубину.

Ира. Коля! А если это… он? Узнал твое имя и теперь…

Коля. Поэтому за мной не иди! И на пустырь одна ни в коем случае! Жди меня тут, я оставлю фонарь!

Крик, полный отчаяния, срывается в истошное рыдание.

Подросток (за кадром). Да Колька-а-а-а!!!

Ира вся дрожит, большими глазами глядя во мрак кладбища.

Коля. Если что, беги к склепам! Там мои собаки!

Ира рывком оборачивается к Коле, у нее мокрые от слез глаза.

Ира. Коля, я боюсь…

Коля. Не бойся! Я…

Хочет приобнять Иру, но тут крик переходит в леденящий, дикий ор во всю глотку.

Подросток (за кадром). Колька-а-а-а-а-а!!!

Коля. Да ч-черт! (Бросается с дубиной в глубь кладбища. Кричит.) Ира, не беги за мной!

Он бежит по аллее, судорожно глядит по сторонам. Вдалеке слышен лай собаки. Миг спустя где-то слева раздается лай еще одной. Коля рывком оборачивается на звук и видит подростка лет четырнадцати, который мечется меж кустов, обелисков и крестов. Сквозь лай собак слышны его рыдания.

Подросток. Колька… Колька… ты где?

Коля. Эй! Ты кто? Тебе чего?!

Подросток подскакивает от испуга и замирает на месте.

Подросток. Где мой Колька?! Брат мой Колька! Ты его видел?!

Коля. Не видел! Что за брат?

Подросток быстро идет к Коле.

Подросток (всхлипывая). Мелкий мой! Ты прогнал его отсюда ночью! Он час тут должен был прождать!

Коля в изумлении опускает дубину.

Коля. Это мальчишка, что ли, этот… (Орет.) А какого хрена вы опять сюда приперлись?!

Подросток выходит на аллею: он перепуган, лицо в слезах.

Коля. Что, опять испытания?! Дебил! Как сюда пролезли?!

Подросток. Через ворота…

Коля. Там собака!

Подросток. У нее цепь не достает…

Коля. Блин… Баран! Тут маньяк! Где оставил брата?!

В этот момент раздается лай третьей собаки с дальнего края кладбища. Коля, вздрогнув, смотрит через плечо. Со стороны бандитской аллеи лает четвертая собака. Коля, дернув головой, глядит туда. Начинают лаять еще две собаки с северной части. И еще несколько собак – с восточной.

Коля растерянно, недоуменно крутится на месте, озираясь по сторонам – собачий лай звучит отовсюду, со всех концов кладбища, из темноты, из-за дальних деревьев и кустов.

Серая собака яростно лает, бешенно рвется с длинной цепи.

Рыжая собака с хриплым лаем раз за разом кидается вперед, гремя ­цепью. Цепь не пускает, отбрасывая собаку назад.

Черная собака беснуется на цепи, мечется, дергается, лает, хрипит, брызжет пеной из пасти.

Подросток испуганно смотрит на Колю, который ошеломленно вертит головой, глядя во все стороны, откуда идет лай.

Подросток. Что… что… что это?!

Коля. Я… не знаю…

Вдруг сквозь лай прорывается истошный, дикий крик Иры.

Ира (за кадром). Что ты делаешь?! Пусти его!

Коля и подросток резко оборачиваются на этот крик, идущий из глубины кладбища – от вторых ворот.

Два пса возле склепов остервенело лают, прыгают, встают на дыбы, чудовищными рывками дергают цепи. Вне поля зрения, совсем рядом, слышны панические вопли Иры.

Ира (за кадром). Не трогай! Это же ребенок! Ааааа!

Крик захлебывается, переходя в агонизирующий хрип.

Коля бросается в сторону вторых ворот. Подросток устремляется за ним.

Коля. Куда?! Беги за ментами!

Подросток. Там мой брат!

Коля, резко остановившись, разворачивается к подростку.

Коля. Там маньяк! Ты мне не помощник! Зови ментов! Возьми мой телефон!

Суетливо пытается выдернуть трубку из кармана брюк.

Подросток. У меня есть мобильник! Но… Он же Кольку сейчас убьет!

Коля. Так быстрей тогда давай! Мне помощь нужна!

Многоголосый адский лай становится яростней и злее, раздается лязг цепей и звон лопнувших железных звеньев.

У обоих псов, что возле склепов, одна за другой рвутся цепи, высекая искры из металла и каменных стен.

Коля с дубиной в руке мчится по аллее. Впереди видны распахнутые ворота. Рядом в траве лежит включенный фонарь – луч устремлен на пустырь. Иры нигде нет.

Коля (кричит). Ира!

Со стороны склепов слышен звон цепи и дробный топот. Оттуда к воротам бежит перепуганный пес, волоча за собой оборванную цепь. Огромными скачками он достигает аллеи и, зацепившись лапами, срывает леску.

Гремит взрыв хлопушки-гранаты, вспыхивает пламенем хвост ракеты, и она со свистом взмывает ввысь. Тьма озаряется ярким светом, и Коля видит у входа в первый склеп черную фигуру, которая прикрывается Ирой и малышом.

Светящаяся ракета взрывается фейерверком в небе. Собака у дерева с визгом дергается в сторону, сорвавшись с цепи. Напролом кидается через кусты, задевает растяжку – звучит хлопок взрыва.

Пятнистый пес с диким лаем обрывает цепь, крепящуюся к оградке. Испуганно перепрыгивает через могильный холм и падает, зацепившись за леску. Справа и слева тут же вспыхивают искры и взрываются гранаты.

Серая и рыжая собаки мощными прыжками вырывают цепи из забора и стремглав несутся прочь. Длинные обрывки их цепей срывают туго натянутую леску.

Черная собака, рванувшись, выдергивает цепь вместе с клином из-под корней дерева. Бросается бежать по кладбищу, цепь и клин скользят за ней следом, хлестанув по растяжке.

Меж деревьев, кустов, памятников, могил, крестов и обелисков вдоль забора взрываются гранаты и одновременно взлетают десятки ракет, рассыпая мириады искр.

Над кладбищем – по всему его периметру, – оглушительно грохоча, расцветает пышный салют. Он освещает кладбище ярким, мерцающим светом, поглощая тьму. И становится видно множество черных фигур, прячущихся за стволами деревьев.

Пустырь, могилы, кресты и склепы освещены всполохами фейерверка. В их призрачном свечении четко видны искаженные страхом лица Иры и малыша, которых черная фигура втаскивает внутрь склепа.

Коля. Урод! Отпусти!

Бросается с дубиной в сторону склепа, но тут же замирает, увидев черноту за проемом. Оглядывается – включенный фонарь слишком далеко. Коля лихорадочно смотрит по сторонам и видит покосившийся колышек с неразорвавшейся гранатой и петардой-ракетой. Он резко обрывает леску, выдергивает колышек с гранатой и ракетой из земли. Бежит к склепу.

В небе грохочут огненные залпы, сливаясь с исступленным лаем собак. Кладбище залито бледным светом. Коля врывается в темную арку.

В следующий миг из-за деревьев появляются черные фигуры. Они бесшумно скользят между могил и крестов, окружая склеп. Фейерверк постепенно гаснет, и кладбище погружается во мрак. Черные фигуры сливаются с тьмой.

Коля лихорадочно озирается посреди пустого склепа. Снаружи мерк­нет свет салюта, в склепе быстро темнеет. Глядя на черную яму, Коля хватается за шнур ракеты.

Коля. Ира, прикрой глаза!

Направив ракету на темный проем подвала, дергает шнур. Вспыхивает красное пламя, вырывается мощный сноп искр. Ракета с шипением устремляется в дыру, как комета, осветив огненным хвос­том кирпичные стены и каменные ступени.

Коля быстро пихает в карман гранату-хлопушку и кидается вниз по ступеням. Ракета шипит и стреляет где-то в глубине подвала, откуда идет мерцание ее яркого света.

Коля сбегает по ступеням в подвал, держа в руке дубину.

Подвал наполнен дымом от петарды. Ракета бешенно прыгает на полу, устланном старыми телогрейками, – во все стороны летят красные искры. Рядом стоит пыльная керосинка.

Вскинув дубину, Коля крутится на месте. Вдоль стен тянутся каменные стеллажи, на которых стоят истлевшие оцинкованные старинные гробы. В подвале никого нет – ни Иры, ни малыша, ни черной фигуры.

Коля. Черт! Где… Где?!

Рывком сдвигает ближайший гроб: за ним пусто. Коля яростно сбрасывает гроб с полки стеллажа – груда дерева и железа с грохотом падает на пол. На стеллаже никого и ничего.

Коля скидывает следующий гроб. За ним тоже пустота. Но сквозь громыхание металла вдруг слышен приглушенный детский крик. Коля замирает. Крик повторяется. Он идет из-за стены в торце подвала, где догорает шипящая ракета. Свечение ее меркнет, вокруг сгущается тьма. Коля бросается вперед.

Подхватив на бегу керосинку, он разбивает стеклянную лампу о каменный стеллаж и выплескивает жидкость на угасающую ракету-петарду. Моментально разгорается огонь, который перекидывается на лежащие рядом телогрейки.

Языки пламени взметаются вверх, подвал озаряется огненным светом, и Коля видит перед собой кирпичную стену с большими темными щелями. Из-за стены слышен испуганный крик малыша.

Коля. Держитесь! Я рядом!

Со всей силы бьет ногой по стене. Сыплется пыльная крошка, падает несколько кирпичей. Коля бьет ногой еще раз, еще и еще. Стена содрогается от его мощных ударов, большой ее кусок рушится на пол. Прикрываясь от пыли, Коля кидается в образовавшийся пролом.

Спотыкаясь на грудах обломков, Коля вбегает в смежный подвал, где так же тянутся стеллажи с гробами. В отблесках огня видны Ира и малыш, сидящие на полу и жмущиеся друг к другу.

Ира (кричит). Коля! Он за тобой!

Коля резко оборачивается и взмахивает шипованной дубиной. Черная фигура, прогнувшись, отпрыгивает назад. Коля устремляется на противника, сделав еще два взмаха дубиной крест-накрест. Черная фигура ловко уворачивается от ударов, отступая сквозь пролом обратно в первый подвал.

Коля. Ира, вставай! Держись за мной!

Рвется вслед за черной фигурой.

Перескочив через обломки, Коля пытается нанести черной фигуре рубящий удар дубиной. Черная фигура гибко уклоняется, встряхивает рукой – из рукава вылетает длинная заточка, оказавшись сжатой в ладони.

Коля ошарашенно застывает. Черная фигура бросается с заточкой на Колю. Суетливо оглянувшись, Коля поддевает дубиной горящий клок с пола и швыряет его черной фигуре навстречу.

Черная фигура шарахается в сторону, едва успев отмахнуться. Огненный ошметок на миг освещает ее лицо и гаснет. Коля подхватывает дубиной второй пылающий кусок. Круговым движением рукоятки быстро наматывает горящую материю на шипы и вздымает ввысь настоящий факел.

Черная фигура отскакивает еще дальше. Коля свирепо тычет в нее факелом. Пламя целиком выхватывает из темноты лицо черной фигуры, и Коля видит… Константина Ярцева, знакомого ему по портрету на надгробной плите.

Коля. Ты… Вы… Но… Как?!

Лицо Константина Ярцева искажается в совершенно дикой, нечеловеческой гримасе ярости, злобы, бешенства, безумия и беспредельной жестокости. Ира и малыш позади Коли кричат от ужаса. Константин Ярцев исторгает сумасшедший звериный рев, заглушающий их крики.

Коля, прыгнув вперед, взмахивает факелом перед самым его лицом. Взревев, Константин Ярцев быстро отступает. Коля машет факелом снова и снова. Константин Ярцев пригибается, дергает руками, то прикрываясь, то отбиваясь. Оступившись, хватается за стеллаж, чтобы не упасть.

Коля тут же обрушивает на него сверху оцинкованный гроб. Массивная громада сваливает Константина Ярцева с ног. С треском отлетает крышка гроба, наружу высыпаются кости и пыль. Коля скидывает следом еще один гроб, который тоже с грохотом распадается, окончательно завалив барахтающегося на полу Константина Ярцева.

Коля лихорадочно оборачивается: Ира стоит в проломе, прикрывая собой малыша.

Коля. К лестнице! Скорее!

Ира, испуганно глядя на Колю, подхватывает малыша на руки.

Ира. Тут где-то мой пистолет! Я обронила, когда он меня тащил!

Коля оторопело смотрит на Иру.

Коля. Твой… что?

В этот момент из-под кучи сваленных гробов раздается сумасшедший крик. Сквозь груду обломков прорывается рука с зажатым в ней пистолетом.

Коля (истошно орет Ире). Беги!

Ира с малышом на руках бежит к ступеням. Коля же с факелом кидается к горящему тряпью на полу. Подцепив на длинные шипы большую телогрейку, он с усилием отрывает ее от пола и швыряет на груду сломанных гробов вместе с дубиной.

Пылающая на дубине телогрейка – как огненный нетопырь с хвостом, – тяжело пролетев через подвал, падает на пыльную гору досок и железа, накрыв собой руку с пистолетом. Яростный крик Константина Ярцева сменяется адским воплем.

Огонь пылающей лавой моментально расползается вниз по обломкам, охватив всю кучу до самого пола. Коля бросается к каменной лестнице, прыжком взлетает сразу на четвертую ступеньку.

В следующий миг горящая куча обломков взрывается рос­сыпью ярких искр – и из нее выскакивает охваченная огнем фигура Константина Ярцева. Коля оборачивается – глаза вылезают из орбит. Константин Ярцев, полыхающий с ног до головы, несется прямо на Колю.

Коля бросается вверх по лестнице. Поскользнувшись, падает, ударившись коленом о ступеньку. С криком хватается за ушибленное место.

Коля. Аааа! Опять! Твою мать…

Сжав зубы, вскакивает на ноги. Дико ревущая огненная фигура почти уже рядом. Коля, хромая, скачет по ступеням, исступленно машет Ире, застывшей далеко наверху.

Коля. Убегай! Убегай!

Ира, подхватив малыша, кидается прочь и исчезает из виду. Коля тяжело ковыляет все выше и выше. Пылающий огнем Константин Ярцев с воплями бежит следом.

Коля на бегу сует руку в карман брюк, пытаясь вытащить гранату. Выбегает по ступеням из подвала. Подвал внизу озаряется яркими бликами пламени; звучат дикие крики.

Коля бросается на улицу, выхватив наконец гранату из узкого кармана. Позади него из проема в полу, словно из пылающей преисподней, появляется горящая фигура.

Коля вырывается из склепа и резко стопорится на месте: прямо на него надвигается цепочка черных фигур. Позади с ревом мчится охваченный пламенем Константин Ярцев. Коля дергает чеку гранаты.

Константин Ярцев почти настигает Колю в проеме склепа. Бушующее пламя озаряет цепочку черных фигур и высвечивает среди них… русого и смуглого. Коля на секунду замирает, изумленно глядя на них. Затем резко вскидывает вверх кулак с гранатой.

Коля. У меня граната! Все назад!

Русый яростно машет ему рукой, пытаясь отогнать от склепа.

Русый. В сторону! В сторону! Живей!

Вместе со смуглым они вскидывают пистолеты. Константин Ярцев прыгает на Колю. Коля с воплем бросает ему под ноги гранату и кувырком откатывается прочь.

Гремит компактный взрыв, одновременно с которым русый и смуг­лый стреляют в огненную фигуру Константина Ярцева.

Пистолетные выстрелы сливаются со взрывом. Константина Ярцева отбрасывает назад – обратно в склеп, где он, взмахнув руками, падает в темный проем подвала, ярко осветив огнем кирпичные стены и каменные ступени.

Коля лежит в траве лицом вниз. Вокруг слышен многоголосый гомон. Коля медленно поднимает голову и видит десятки черных фигур там и сям среди могил, деревьев и кустов. Большинство из них с пистолетами – они осторожно идут к входу в первый склеп. Другие, стоя в отдалении, звонят по телефонам.

Коля пробует вскочить, но со стоном хватается за ногу и садится на землю. Быстро разминает колено и беспокойно смотрит по сторонам, пока не натыкается взглядом на русого, который идет к нему, пряча пистолет за пазуху.

Русый. Ну что, герой… Живой?

Коля. Где Ира?! Она… С ней что?!

Русый. Лейтенант Скворцова? Похоже, шок. Но всё в порядке.

Небрежно кивает куда-то вбок. Коля рывком поворачивает голову и видит группу людей, склонившихся над Ирой. Она сидит возле полуразрушенного надгробья, обхватив себя руками, и вся дрожит. Ее успокаивающе гладят по плечам, укутывают пледом. Кто-то протягивает фляжку. Ира мотает головой.

Неподалеку подросток радостно тискает малыша.

Подросток (сквозь слезы). Колька… Колька…

Коля, не вставая, оборачивается к русому.

Коля. Лейтенант? Вы что… Ловили «на живца»?!

Русый. Такая работа.

Коля. Но… Как?! Ведь он же… Я ж его могилу тут видел!

Русый. А кто в могиле – тоже видел? Мы раскопали – никого. Охранник разве не говорил?

Коля изумленно смотрит на русого. Тот усмехается.

Русый. Ааа… Он же сразу драпал, как только нас видел.

Флэшбэк

Коротыш испуганно тараторит, сидя на лавке у ворот.

Коротыш. Потом у бандитов на аллее собрались! Я уж дальше не пошел!

Русый весело смеется.

Коля. Так это… все время были вы…

Русый. Наши патрули. Пытались так его сначала отловить.

Кивает на первый склеп, где толпятся вооруженные люди.

Коля. А брат его?! Он знал?!

Русый. Ну липовые похороны-то кто ж ему устроил? Позавчера с него свои же и спросили. За беспредел и за братца-маньяка.

Коля вздыхает, опустив голову. Снова пробует подняться. Морщится, схватившись за колено. Стонет сквозь сжатые зубы, закрывает глаза.

Русый. Сможешь дойти до сторожки?

Коля. Я к Ире…

Русый. Не надо! Не дергай ее сейчас. Пусть отойдет.

Коля. Я только убедиться!

Вскакивает, скривившись от боли. Русый кидается к нему.

Русый. Э! Я сказал… Подожди!

Несколько человек, поддерживая Иру, ведут ее к воротам. Коля, хромая, бежит следом. За ним быстро идет русый.

Коля. Ира! Ира!

Русый сзади ускоряет шаг, догоняет Колю.

Русый. Не кричи! Она не слышит!

Коля пытается бежать быстрее, но падает. Люди, ведущие Иру, оглядываются. Коля пытается подняться.

Коля. Ира!

Русый, обойдя Колю, становится перед ним, загородив обзор.

Русый. Ну куда? Куда?! Завтра следствие, опросы! Затаскают вас обоих! Надоесть еще успеете друг другу!

Коля чуть не плачет и умоляюще смотрит на него.

Коля. Мне сейчас! Сейчас! Ира!

Русый. Да ты сдурел?!

И вдруг раздается слабый голос Иры от ворот.

Ира (за кадром). Коля…

Коля резко дергает головой. Русый оборачивается. Толпа у ворот расступается, лишь двое придерживают Иру под руки. Измученная, она с тревогой вглядывается в Колю.

Коля. Ира…

Ира. Коля… Почему ты на земле? Он тебя ранил?! Он…

Коля. Нет! Нет! Я в порядке! Я… сейчас! (Поспешно встает, с трудом отталкиваясь от земли.) Я всё! Я – видишь? Всё!

Преувеличенно бодро распрямляется, улыбаясь Ире. Несколько мгновений оба взволнованно смотрят друг на друга.

Ира. Со мной тоже… все хорошо. Правда. Коля…

Коля. Пра… правда?

Ира слабо улыбается ему.

Ира. Правда. Я волнуюсь за тебя…

Коля. Да я тоже хорошо! Ты сама… Ты отдохни… Ты… (Смутившись, бросает короткий взгляд на русого и остальных.) Ты… Придешь? Потом… Когда…

Ира. Приду… Я приду… Не бойся.

Коля резко подается вперед, но замирает. Смотрит, как Иру вновь окружают люди и ведут к воротам. Ира покорно идет, неотрывно глядя через плечо назад – на Колю.

Легкий ветер шумит в кронах деревьев, стрекочут сверчки.

Коля и русый стоят у ворот. Смотрят на пустырь, вдалеке за которым видна трасса и проносящиеся по ней редкие машины. Рядом с воротами так и лежит включенный Колин фонарь.

Русый. Можешь спать идти ложиться – мы до утра тут проторчим. Присмотрим уж и за твоим хозяйством.

Коля, как в полусне, поворачивается к нему.

Русый. Иди-иди. Фонарь с собой возьми. Ворота только нам оставь. Утром закроешь.

Коля. Она…

Русый. Незамужняя. Иди.

Коля, подволакивая ногу, идет по центральной аллее, освещая себе дорогу фонарем. Невидяще смотрит в землю. Остановившись, тихо переводит дух. Вполоборота бросает взгляд на открытые вторые ворота, едва видные в конце аллеи. Помедлив секунду, продолжает путь.

В сторожке темно – лишь отсвет от уличной лампы. Коля как есть – грязный, в копоти и пыли – обессиленно ложится на топчан. Неподвижно глядит в потолок. Закрывает глаза.

За окном светло. На электронных часах на столе – 11.30.

Из крана в душевой комнате льется вода. Коля умывается перед зеркалом, устало глядя на свое отражение. Форма на нем измята и в пыли. Коля принюхивается к рукаву. Морщится.

Форменный китель и брюки падают в таз. Коля – в обычной гражданской одежде – засыпает форму стиральным порошком. Включает воду.

Коля выходит на крыльцо. Повернув голову, видит обрывок цепи под окном сторожки, где сидела белая собака. Сойдя с крыльца, он опус­кается на корточки, поднимает конец цепи, перебирает пальцами ее звенья, вздыхает. Окидывает взглядом кладбище. Со стороны ворот раздается несмелый голос седого старика.

Седой старик (за кадром). Извините… Коля… Вы здесь?

Старик радостно улыбается по ту сторону ворот. Коля снимает замок, открывает калитку.

Седой старик. Сашин портрет сегодня буду ставить. Ваш начальник… Он не сильно… Не ругался?

Коля. Все нормально.

Старик проходит через ворота с небольшой сумкой в руке.

Седой старик. Ну слава богу! А я… Нашел статью. Где про Сашу писали! Я еще говорил… (Торопливо роется в сумке и достает сложенную газету.) Вот… Если будет интересно…

Так же суетливо разворачивает газету, протягивает Коле страницу с текстом и двумя фотографиями.

Коля апатично берет газету, равнодушно скользит глазами по странице.

Седой старик. Их, газет-то, много было! Да за год как-то… растерялись… А тут нашел!

Коля вдруг меняется в лице.

Седой старик. На фотографиях там Саша и Максим, его друг и коллега. Вместе… погибли. Максим тоже тут похоронен…

Ошарашенный, изумленный Коля смотрит в газету.

Седой старик. Максим из детдома… Могила тоже в запустении… Я и ему хочу… Но не дадут, наверное… чтоб две могилы сразу…

Колины руки мелко трясутся – в газете рядом с текстом помещены фотографии… русого и смуглого.

Седой старик. Но Максим – тот случай, когда я… Да! Я буду… я пойду просить субсидий, помощи! Пока же… вот все, что могу…

Коля медленно поднимает голову, с ужасом глядя на старика. Тот достает из сумки два овальных фотопортрета: русый и смуглый, даты рождения и смерти.

Коля вваливается в комнату, сжимая в руке измятую газету. Как подрубленный, тяжело опускается на топчан. Не мигая смотрит в пол.

Коля. Это… это что?! (Спохватившись, быстро достает мобильник.) Это… Это… Нет! Это… операция… Конспирация… Это…

Исступленно тычет кнопки в телефоне. Рывком приставляет трубку к уху и замирает, учащенно дыша.

Автоответчик (за кадром). Набранный вами номер не суще­ст­вует.

Коля. Ч-черт! Да нет же…

Снова яростно жмет на кнопки и прижимает телефон к уху.

Автоответчик (за кадром). Набранный вами номер не существует.

Коля, сильно хромая, почти бежит по центральной аллее. Вертит головой, растерянно глядя на кресты и могилы вокруг.

Коля. Но это же… Что-то же… Как-то же… Нет! Нет-нет-нет-нет…

Ворота нараспашку. Коля как заведенный бросается то в одну сторону, то в другую, жадно осматривая землю и траву.

Коля. Ну нет же… Нет же… Нет же!

На земле никаких следов, кроме его собственных.

Коля стоит у входа в первый склеп, откуда тянется тонкая струйка дыма. Пыльный пол склепа и грунт перед входом истоптаны одинаковыми следами.

Коля приподнимает ногу, смотрит на отпечаток в земле – он сов­падает со следами вокруг. Никаких других нет. Стоя с приподнятой ногой, Коля в ступоре глядит на свежий отпечаток.

Вдруг где-то совсем рядом раздается жалобный собачий скулеж. Покачнувшись, Коля хватается за гранитную стену и резко оборачивается на звук. Всмотревшись, тут же сникает.

Белая собака тихонько скулит, запутавшись в зарослях густого кус­тарника. Коля, как лунатик, пробирается к ней сквозь кусты. Собака дергается ему навстречу, еще туже затягивая цепь в переплетении ветвей. Склонившись, Коля расстегивает и снимает с белой собаки ошейник.

Коля (бормочет еле слышно). Беги…

Коля, глядя в одну точку, снимает ошейники с черной и рыжей собак, устало лежащих у могильной ограды, зацепившись за нее обрывками цепей. Ошейники с цепями падают в траву. Негнущейся рукой Коля гладит то одну, то другую собаку. Деревянно распрямляется и уходит в глубь кладбища.

Коля освобождает серую собаку от ошейника и цепи, что застряла меж корней дерева. Собака радостно подпрыгивает, встает на задние лапы, уперевшись передними Коле в живот. Коля, не обращая на нее внимания, бредет себе дальше.

Коля стоит перед могилой Константина Ярцева, не мигая смотрит на его портрет. Константин Ярцев смотрит в ответ исподлобья.

Коля медленно переводит взгляд на две свежие могилы рядом, где стоят фотографии борца и шофера. Их глаза тоже устремлены на Колю.

Коля. Я… уже не знаю…

Боковым зрением замечает какое-то движение вдалеке. Повернувшись, видит седого старика у могилы сына.

Старик бережно протирает фотопортрет русого на могильной плите. Неподалеку обычный земляной могильный холм с крестом, к которому прикреплен фотопортрет смуглого. Коля стоит рядом молча, в ступоре смотрит.

Седой старик. Ну вот…

Со вздохом распрямляется, встает возле Коли. Русый и смуглый глядят на них со своих фотографий. Коля напряженно всматривается в их лица и невольно начинает мелко дрожать.

Заметно смеркается, многоэтажки вдалеке покрыты мозаикой светящихся окон. Коля защелкивает замок на калитке. Смотрит на свои руки – они дрожат сильнее. Несмело оглядывается через плечо. Кладбище безлюдно. Он включает лампу над сторожкой.

Комната ярко освещена. Коля медленно подходит к столу, на котором лежит газета с фотографиями русого и смуглого. Он неосознанно касается ее пальцами. Поднимает глаза на окно и вздрагивает.

За окном в свете уличной лампы видны черные фигуры, разрозненно, безмолвно и неподвижно стоящие там и сям среди деревьев, крестов и обелисков.

Тихо-тихо открывается дверь сторожки с едва слышным скрипом петель. Коля медленно выходит на крыльцо. Черные фигуры стоят, как изваяния. Впереди – русый и смуглый.

Коля. Я вас не боюсь.

Русый иронично кивает.

Русый. И правильно. Зачем нам сторож, который нас боится? Как он могилы-то наши будет охранять?

Флэшбэк

Коля и коротыш сидят на лавке у ворот.

Коротыш. Какие обходы? Я что, дурной по кладбищу ночью лазить?

Русый (усмехается). Таких мы быстро отсюда выживаем.

Флэшбэк

Перепуганный коротыш улепетывает по аллее, с ужасом озираясь через плечо.

Русый и смуглый делают несколько шагов к сторожке.

Русый. На тебя сначала посмотрели…

Флэшбэк

Русый стоит у окна сторожки, прижавшись к стеклу ладонями и лицом. Рядом начинают бешенно лаять собаки. Русый отходит от окна – на стекле остаются отпечатки его ладоней и пятно от дыхания.

Русый весело смотрит на Колю.

Русый. …Потом, проверили слегка…

Флэшбэк

Черная фигура убегает меж деревьев, могил и крестов. За ней гонится Коля. Спотыкается, падает, катится по траве. Ударяется коленом о могильный камень и дико орет.

Черная фигура, остановившись, резко оборачивается – это смуглый.

Русый и смуглый неспешно подходят еще ближе к крыльцу. Черные фигуры позади них так же выходят из темноты под свет уличной лампы, и Коля видит всех тех, кто изображал полицейских возле склепа.

Русый. Ну а потом…

Коля. Устроили спектакль?

Из-за спин черных фигур появляется довольный Константин Ярцев, по-детски широко улыбаясь до ушей.

Константин Ярцев. Я придумал! Молодец?

Где-то совсем рядом раздается усталый голос борца.

Борец (за кадром). Ты дурак…

От цепочки черных фигур отделяются двое – борец и шофер. Шофер грустно улыбается Коле, борец вяло машет на Константина Ярцева рукой.

Борец. Что по жизни был дурак, что после смерти тоже…

Константин Ярцев ухмыляется. Коля с болью и сожалением смотрит на борца.

Коля. Вас… Мне так… За что?

Борец тяжко вздыхает.

Борец. Захочешь – и мне поможешь узнать.

Коля. Это… как?!

Шофер. Подскажем.

Коля растерянно смотрит на шофера, затем на борца. Русый, смуг­лый и остальные подходят еще ближе, глядя на Колю.

Смуглый. Ты ведь теперь… не уйдешь? Не уволишься? Ты хороший сторож, ты нам подходишь.

Коля в замешательстве пятится назад, упираясь в дверь.

Коля. Но… Это же… не от меня…

Русый. От тебя, от тебя. А шефу твоему мы сами всё внушим.

Борец сумрачно кивает, косясь на Константина Ярцева.

Борец. Да… Они это могут.

Флэшбэк

Борец озабоченно убирает заточку в рукав. За его спиной стоит Константин Ярцев. Глядя на Колю, вкрадчиво шепчет борцу прямо в ухо.

Константин Ярцев. Парнишка молодец. Сто баксов заслужил. Сто баксов… Сто баксов… Сто баксов…

Ни борец, ни Коля, ни шофер, осматривающий шипастую дубину, Константина Ярцева не видят.

Седой старик делает на могиле каменную кладку. Рядом стоит русый. Печально смотрит на старика, сглатывает ком и тихо шепчет.

Русый. Тысячу рублей надо сторожу дать. Тысяча рублей – ведь не так много. А парень старался.

Коля ошарашен. Смуглый, с надеждой глядя на него, широко разводит руками.

Смуглый. Мы можем деньгами, а можем делами: помочь, показать. Цепи сколько вон искал, а они, оказывается, рядом.

Проскользнув меж черных фигур, к сторожке выходит малыш. С озорным видом весело машет Коле ручонкой.

Коля. И ты тоже?!

Вслед за малышом появляется подросток, подмигивает Коле. Лицо Коли искажается судорожной гримасой.

Коля. А… Ира? Ира! Ира…

Испуганно, растерянно, жалобно и умоляюще смотрит на всех.

Коля. Она же… Ира…

Русый отворачивается, смуглый опускает глаза. Остальные тоже стараются не глядеть на Колю.

Русый. Иди к ее могиле. Она ждет.

Коля вздрагивает, впившись глазами в русого.

Коля. К ее… Но я не знаю… где…

Русый. Где ты столик поправлял.

Флэшбэк

Прижимая мобильник плечом к уху, Коля поправляет жалкий фанерный столик на заросшей, неухоженной, давно не навещаемой могиле.

Коля (по телефону). Мам. А ты… Ты часто к папе на могилу приходишь?

Коля потрясенно смотрит на русого, глаза его блестят от слез.

Русый. Иди. У нее времени мало осталось.

Коля. Времени? На что?

Русый. Она расскажет.

Сильно хромая, Коля бежит по аллее. Впереди видна заросшая и неухоженная могила с покосившимся фанерным столиком. Из сумрака быстро выходит Ира, бросается Коле навстречу.

Ира. Коля! Коля… Прости!

Коля взволнованно замирает. Ира стремительно подбегает к нему. Всхлипывая, пытается гладить его лицо ладонями, но ее руки бесплотны.

Ира. Прости меня… Прости…

Коля хочет прижать ее ладони к своим щекам, но пальцы проходят сквозь ее ладони, касаясь его собственного лица.

Ира. Пожалуйста… Я не думала сначала… Не хотела…

Коля. Они говорят, у тебя время…

Ира плачет, продолжая гладить Колю по щекам.

Ира. Время, Коля! Мне пора… Я и согласилась, чтоб потом тебя не мучить… Потому что… Мне подходило время… чтоб уйти…

Коля. Куда уйти?!

Ира. Куда уходят все… (С болью смотрит на Колю.) Мне семьдесят два года… Столько лет я должна была прожить… А я погибла раньше… Намного… Как все мы тут…

Коля отступает на шаг назад.

Ира. Поэтому… Мы не можем уйти раньше срока. Мы тут, где наши могилы.

Коля. А ты… Ты больше… Всё?

К воротам стремительно идут жлоб, друган и приятель с бейсбольными битами в руках. Подойдя к калитке, жлоб со всей силы бьет по ней ногой. Орет сквозь грохот металла.

Жлоб. Э! Охрана! Выходи!

Друган, с опаской озираясь, хватает жлоба за рукав.

Друган. Ты чё?! Давай по-тихому залезем!

Жлоб яростно выдергивает руку.

Жлоб. Мне похрен! Я его урою!

Приятель вдруг тычет пальцем в глубь кладбища.

Приятель. Вон он, смотрите!

Вдалеке быстро пробегает черная фигура и скрывается за деревом.

Коля умоляюще смотрит на Иру.

Коля. Но я не могу тут без тебя!

Ира всхлипывает, неосознанно гладя Колю по плечам.

Ира. Коленька, со мной бы было хуже. Потому что это неправильно. Тебе нужна настоящая жизнь!

Коля взмахивает руками, указывая на могилы вокруг.

Коля. Жить с ними тут – это настоящая жизнь?!

Ира. Тебе не нужно тут жить. Ты только защити их!

Приятель, тяжело перевалившись через ворота, приземляется на песок. Жлоб и друган уже впереди – бегут с бейсбольными битами к могилам среди зарослей кустов и деревьев.

Коля в изумлении застывает, как изваяние.

Коля. Их? Защитить?! Да они сами тут такое…

Жлоб, приятель и друган с бейсбольными битами бегут по кладбищу. Вдалеке снова мелькает темный силуэт.

Жлоб (громко орет на бегу). Ну чё ты там?! Иди сюда!

Коля резко оборачивается на отдаленный крик. Ира печально качает головой.

Ира. Коленька, они сами. Не иди.

Жлоб, приятель и друган, держа наготове бейсбольные биты, быстро приближаются к дереву, обходя его с трех сторон.

Жлоб. Ты, сука, мне бабло еще вернешь, которое менты вчера стрясли в ментовке!

Обогнув дерево, жлоб взмахивает битой и в ужасе замирает, увидев перед собой борца и шофера.

Борец. А я думал, это ты бабло мне притащил.

Шофер. Да. Срок когда еще прошел?

Жлоб, сдавленно охнув, роняет биту и отскакивает назад. Споткнувшись, валится на спину.

Приятель и друган бросаются бежать, но тут же останавливаются как вкопанные – отовсюду вокруг, из-за всех деревьев, крестов и обелисков выходят черные фигуры.

Приятель и друган затравленно озираются. Жлоб в полуобморочном состоянии смотрит на борца.

Жлоб. Ты… ты… ты… ты…

Сидя на земле, отталкивается ногами, пытаясь отползти.

Борец. А мы уже на «ты»?

Шофер кивает борцу, указывая на брюки жлоба.

Шофер. Смотри, он опять…

У жлоба на ширинке темнеет большое пятно.

Ира и Коля стоят друг напротив друга. Лицо Иры в слезах.

Ира. Но, Коля, это только ночью. Днем мы беззащитны. Особенно когда начнут сносить могилы.

Коля. Могилы?

Смотрит на неухоженную могилу Иры.

Флэшбэк

Учетчик переходит от могилы к могиле. Останавливаясь у заброшенных захоронений, делает пометки в блокноте.

Коля переводит взгляд с могилы на Иру.

Коля. Он и тебя?!

Ира улыбается сквозь слезы.

Ира. Мне уже не важно, я ведь ухожу. А как они?

Окидывает взором кладбище вокруг. Возле каждой заброшенной могилы там и сям стоят одинокие черные фигуры. Их десятки и неподалеку, и у дальних-дальних обелисков. Коля вслед за Ирой смотрит на черные силуэты у забытых могил и покосившихся, ржавых оградок.

Ира. Куда их всех? На свалку? Там и бродить, пока не выйдет полный срок?

Коля. Но… я-то как им?..

Ира. Они тебе помогут, если ты их не бросишь.

Плавно отступает во мрак. Коля растерянно смотрит на нее.

Ира. Не бросай их, Коля! Я прошу! Как не бросала я тебя все эти дни…

Флэшбэк

Василий Иванович с недовольным, брюзгливым выражением, всматривается в Колино лицо. Прямо за спиной Василия Ивановича стоит Ира и что-то шепчет ему на ухо. Ни Коля, ни Василий Иванович ее не видят.

Василий Иванович. А глаза чего такие красные?

Коля. Говорю ж – обходы ночью делал.

Василий Иванович отходит на шаг назад, окидывает Колю взглядом. Ира продолжает нашептывать, и Василий Иванович как-то вдруг смягчается в лице.

Василий Иванович. Ну и… как тут? Тихо всё? Спокойно?

Белая собака, лежащая у сторожки, поднимает голову и, внезапно увидев Иру, вскакивает с бешеным лаем. За ней подхватываются и другие псы.

Коля в отчаянии смотрит, как Ира все дальше и дальше отступает в черную тьму.

Коля. Я останусь…

Ира мягко улыбается, по щекам ее катятся слезы.

Коля. А тебя… я больше не увижу?

Ира. Это я больше не увижу тебя…

Коля. А я?! Я тебя увижу?!

Ира. Коленька, милый… Прощай…

Сделав еще один шаг назад, скрывается в густой тьме.

Коля. Ира… Ира!

Бросается за ней, врывается в черный мрак – но там лишь кусты, могилы и деревья. Иры нигде нет.

Коля потерянно стоит над могилой Иры, глядя на голый земляной холм. Сзади раздается голос русого.

Русый (за кадром). Ты-то еще можешь ее видеть… Вот она тебя уже нет.

Коля с надеждой оборачивается к нему.

Коля. Где я смогу ее видеть?!

Русый. На фотографии. Где же еще…

Коля заметно сникает. Русый кивает на небо.

Русый. У нее там и этого нет.

Коля. А я где тут возьму?

Русый. У родных. Книга учета зачем?

Коля. Но… Она же умерла больше сорока лет назад! На могилу никто не приходит! Как я их найду…

Русый. Через моих коллег.

Коля. А к ним я как приду?!

Русый. Не ты. Мой отец. Я скажу, что ему говорить.

Коля изумленно смотрит на него.

Коля. Ладно… Я найду родных. Но… Им-то что сказать? Зачем мне фото через столько лет?

Русый. На памятник могильный.

Коля, изменившись в лице, бросает взгляд на могилу Иры.

Коля. Это… врать?!

Русый. Зачем? Ты ж не хочешь, чтоб ее могилу отсюда убрали?

Коля. Не хочу… Но это ж деньги! Я не скоро смогу зараб…

Борец (за кадром). Бабло завтра будет. Должок отдадут – пять штук баксов.

Коля поднимает голову, видит перед собой борца, шофера и Константина Ярцева.

Борец. Оттуда возьми на шлагбаум и себе на жизнь. Остальное…

Кивает на могилу Иры. Шофер рядом с ним грустно вздыхает.

Шофер. Потом с другими так же.

Кивает на заброшенные могилы вокруг.

Коля. Но… пять тысяч… На всех не хватит!

Борец коротко переглядывается с Константином Ярцевым.

Борец (Коле). В склепе заначку возьмешь.

Коля. В каком склепе?!

Константин Ярцев. Во втором. Зря, что ли, стену там ломал?

Задорно улыбается ошарашенному Коле.

Константин Ярцев. Идем. Бери фонарь.

Коля спускается по ступеням подвала.

Константин Ярцев. Я сам его при жизни муровал! И стену выкладывал тоже!

Коля. А комиссии? Они ж проверяют.

Константин Ярцев, не оборачиваясь, беспечно машет рукой.

Константин Ярцев. Ааа… Все покупается, все продается.

Коля осторожно пробирается через обломки кирпичной стены, пыльная завеса хаотично клубится в луче его фонаря. Константин Ярцев стоит в дальнем конце подвала, кивает на темную нишу под нижней полкой стеллажа.

Константин Ярцев. Принимай кассу.

Включенный фонарь лежит на цементном полу. Рядом валяется разорванная грубая мешковина и стоит большая открытая спортивная сумка, набитая пачками долларов. Коля сидит перед сумкой на корточках, смотрит на Константина Ярцева.

Константин Ярцев. Заначку держал, как и все. Те времена еще были… Сегодня ты король, а завтра в бега податься можешь…

Коля. А отдавать теперь не жалко?

Константин Ярцев усмехается, мотнув головой.

Константин Ярцев. На том-то свете их куда?

Коля. Ну а родным?! У вас же остались?

Константин Ярцев. Им и так хватит на сто лет… Мне уже все эти стали ближе. (Указывает глазами на потолок.) Не хочу, чтоб сносили да на свалку увозили. С ними время веселей коротать.

Коля. А вам… еще долго?

Константин Ярцев (тяжко вздыхает). Долго. Отмерил боженька жизни…

Коля вяло теребит пачки денег в сумке. В подвале тишина.

Собачьи миски стоят рядком вдоль стены сторожки. Коля наливает в них суп из кастрюли. Раздается тихий шорох листьев и треск ветвей. Коля поднимает голову – из кустов к сторожке несмело выходят собаки.

Коля. Идите-идите, не привяжу. Есть теперь кому сторожить по ночам.

За воротами слышится какой-то шум, и перед сторожкой падает бумажный сверток. Собаки вздрагивают, стоя на месте. Коля бросается к воротам и видит убегающего через площадь жлоба.

Обернувшись, Коля настороженно смотрит на сверток. Собаки буднично трусят мимо него и принимаются хлебать из мисок. Коля подходит к свертку, поднимает его, надрывает бумагу: внутри стопка долларовых банкнот. Он переводит взгляд на кладбище – на кресты, могилы, памятники, оградки, обелиски, на заросли кустов, аллеи и деревья…

Утреннее солнце освещает кладбище уютным матовым светом. Щебечут невидимые птицы. Коля закрывает глаза и замирает.

Ворота настежь раскрыты, на кладбище въезжают грузовики с песком, камнем, тротуарной плиткой и коваными оградками.

Повсюду кипит работа: рабочие облагораживают заброшенные захоронения, делают кладку, устанавливают новые могильные плиты.

У сторожки на лавке сидят седой старик и журналист с диктофоном. Неподалеку стоят, неслышно совещаются учетчик и бригадир.

Седой старик. Меценат, конечно, да! Он… Он большое дело! Сам бы я так и бегал по инстанциям.

Журналист. Вот самое главное! Он – это кто?

Старик, смутившись, пожимает плечами.

Седой старик. Я не знаю… Он всё анонимно.

Журналист. Так, может, он и не один?

Старик, помедлив секунду, кивает.

Седой старик. Может… Мир, он вообще… не без добрых людей.

Василий Иванович сидит за столом у окна – делает запись в трудовой книжке. Коля стоит рядом, поглядывая то в книжку, то в окно. Кивает на ближнюю группу рабочих, которые ставят вокруг могилы кованую оградку взамен старой проржавевшей.

Коля. Что – прибыль пошла?

Василий Иванович бросает в окно короткий взгляд.

Василий Иванович. Да-а-а… Хотя от похорон денег было бы больше. (Вздохнув, достает из борсетки мастичную печать.) Ну ничего. Даст бог, полпустыря себе отхватим! (Примерившись, ставит печать в трудовую книжку.) Всё. Работай. (Достает из кармана ключ, кладет его на стол.) Это теперь тоже на тебе.

Кивает на запертую дверь рядом с душевой.

Коля медленно проворачивает ключ в замочной скважине. Так же медленно берется за дверную ручку и, секунду постояв, тянет ее на себя. Дверь открывается с тихим скрипом. Внутри небольшой, темный чулан. Коля распахивает дверь, темнота в чулане рассеивается, и он видит три электрические косы, бензиновый снегоуборщик, генератор, две бензопилы и мелкую хозяйственную утварь вроде метел, лопат, швабр и ломов.

Василий Иванович (за кадром). Технику выдавай бригадиру под роспись и только после моего звонка! Ты понял?

Коля в ступоре смотрит на содержимое чулана. И молча закрывает дверь.

Поздняя осень, небо в сплошных темных облаках. Кладбище уныло, деревья стоят без листвы. Лишь десятки новых надгробий из мрамора резко выделяются среди старых обелисков и крестов.

Коля стоит у калитки. Через площадь к воротам идет девушка – племянница цветочницы, – катит перед собой тележку, доверху наполненную свежими цветами. Коля открывает одну створку ворот. Племянница вкатывает тележку на территорию кладбища.

Племянница. Вот. Все точно, я считала.

Коля кивает. Племянница с любопытством оглядывает кладбище.

Племянница. Хотите, я могу и разложить…

Коля задумчиво смотрит на цветы, затем на девушку. Тихо вздыхает.

Коля. Ладно. А вот это я только сам…

Наклонившись, берет с тележки большую охапку красных роз.

Коля кладет розы на могилу Иры. Могила элегантно отделана мрамором и природным камнем. На плите портрет Иры, выполненный с поразительной точностью. Распрямившись, Коля смотрит ей в глаза.

В кронах деревьев гуляет ветер, одиноко каркает ворона. Закусив губу, Коля поднимает воротник куртки – начинает моросить мелкий дождь. Капли стекают по мраморной плите, по неподвижному лицу Иры на камне.

Сделав шаг вперед, Коля протирает портрет ладонью. Но по нему тут же струятся новые ручейки прозрачной воды. Коля бережно гладит портрет кончиками пальцев, повторяя очертания гравировки. Быстро-быстро моргает.

Выдохнув, отворачивается и уходит по центральной аллее прочь. Жестко на ходу смахивает слезы с глаз. Прибавляет шаг, сжимает ладонь в кулак, едва сдерживая рыдание.

И вдруг останавливается, резко оборачивается.

Жалобно, умоляюще смотрит на портрет Иры. Ира с надгробья смотрит ему вслед – грустно и печально, с легкой тоской во взгляде. Капли дождя текут и текут по мраморной плите.

Растворение в искусстве. «Эгон Шиле. Смерть и дева», режиссер Дитер Бернер

Блоги

Растворение в искусстве. «Эгон Шиле. Смерть и дева», режиссер Дитер Бернер

Нина Цыркун

Показанный на московском кинофестивале «Новое кино Австрии» фильм Дитера Бернера «Эгон Шиле. Смерть и дева» оценила Нина Цыркун.

Фильм Сэмюэля Беккета «Фильм» как коллизия литературы и кино

№3/4

Фильм Сэмюэля Беккета «Фильм» как коллизия литературы и кино

Лев Наумов

В 3/4 номере журнала «ИСКУССТВО КИНО» опубликована статья Льва Наумова о Сэмуэле Беккете. Публикуем этот текст и на сайте – без сокращений и в авторской редакции.

Новости

Объявлены итоги второго конкурса сценариев «ЛИЧНОЕ ДЕЛО»

10.01.2013

Журнал «Искусство кино» завершил проведение конкурса сценариев полнометражных игровых фильмов, под девизом «Личное дело», который мы осуществили при поддержке Фонда «Финансы и развитие». Всего в конкурсе участвовали 794 сценария из 19 стран. Комиссия экспертов, в которую входили кандидат искусствоведения Зара Абдуллаева (автор пяти книг о кино), кандидат искусствоведения Кристина Матвиенко (преподаватель курса современной драматургии во ВГИКе) и Алексей Медведев (создатель фестиваля «2morrow» и «2 в 1», критик, переводчик, арт-директор других отечественных кинофестивалей), отобрали: