Программа «Минимум»

Первый вопрос к фильму «Как я дружил в социальной сети» возникает практически сразу: зачем взрослому нью-йоркскому хипстеру-фотографу Яниву дружить с восьмилетней девочкой из далекого Орегона, которая пишет картины маслом «по мотивам» его снимков? И зачем его флэтмейты сразу же начинают снимать дружбу на камеру? Чтобы потом сдать на него компромат или судиться с ребенком из-за нарушений копирайта на фотографии? По ходу дела, кстати, всплывает цифра 7 штук баксов за, якобы, проданные коллекционеру «полотна».

Обаятельный хипстер, однако, продолжает умиляться, рассказывая в камеру об образцовой фэйсбучной семье девочки Эбби, пребывающей в нескончаемом креативе: она рисует, старшая сестра Меган сочинила песню, брат сделал аранжировку. Материализация виртуальных отношений происходит стремительно — орегонские родственники постоянно шлют в Нью-Йорк посылки с картинами и разной фигней. Девочка Эбби постепенно отодвигается на задний план, когда у Янива закручивается вирутальный роман с Меган.

В отличие от «Социальной сети», фильма о фейсбуке почти без фейсбука, в «Как я дружил в социальной сети» все время мелькают крупные планы страничек, кнопки, лайки, месседжи, комменты и гугл-карты. Герой, соответственно, все время смотрит в камеру. Иллюзия объективного документирования растворяется в стилистике интерфейса.

Глаз смущает контраст между искушенными нью-йоркскими фигурантами (профессиональный фотограф, снимающий современный танец) и бесхитростным медиумом социальной дружбы — убогие любительские фото, фотошопный коллаж, дурацкие семейные подробности и даже мелкая стычка родственников в комментах. Янив Шульман играет в фейсбучный наив и ждет своего часа. Наступающего, когда открывается, что Меган выдала за свою чужую песню. Вот тут у героя, до сих пор заученно проделывавшего на экране все необходимые телодвижения, по-настоящему заблестели глаза. That's it! Он пришел в социальную сеть, чтобы его надули, и таки-да, это произошло! Янив бросается по следу.

Но с этого момента, как обнаружен реальный адресат дружбы, разоблачительный драйв спадает и фильм совсем успокаивается, расслабленно созерцая не очень молодую, полноватую, неуклюжую женщину со длинной тонкой косой, мать двоих детей (и не только — там выстраивается сложная семейная структура). Ситуация вызывает легкую неловкость, героиню немного жалко, но не более того. Все чувства какие-то половинчатые. От чужих конфабуляций, как это называется в психиатрии, остался осадок, но мимолетный, ненавязчивый. И даже не суть важно, куда приписать сам фильм — к документальному или фикшн, из-за чего долго ломали копья.

Самое странное в «Как я дружил в социальной сети» то, что он фиксирует, казалось бы, совсем старомодный интернет-страх того, что на другом конце коммуникации окажется, условно говоря, сорокалетняя дама с перспективой химиотерапии, а не креативная умница-блондинка. Хотя структура фейсбука, поставившего на реальных людей, а не виртуалов, казалось бы, должна защищать от таких эксцессов. Но увы. Фильм Генри Джуста и Эриэля Шульмана не лишен рефлексивности, но в итоге сворачивает именно к этому простому посылу, а отнюдь не к гуманистическому утверждению инаковости и превосходства многообразия живой жизни над виртуальной.

Инна Кушнарева