Будни демократии
- Блоги
- Инна Кушнарева
-
-
-
Возможно, «Мартовские иды» Джорджа Клуни — фильм про президентскую избирательную кампанию, интересный только тем, кто сам работал на избирательных кампаниях. Не столько даже интересный — никаких новых политтехнологий в нем нет — сколько узнаваемый, передающий рутину и атмосферу. Гостиницы, мотели, переезды, перелеты, наскоро организованные офисы, дух кочевья, постоянная погруженность в проект, полное отсутствие частного пространства и частной жизни, вынужденный промискуитет.
Действие происходит во время тоскливых праймириз (то есть выборах единого кандидата в президенты от партии) в Огайо, где, как замечает кто-то в фильме, никогда не выбирают демократов. Главный герой, которого играет Райан Гослинг, работает в предвыборном штабе одного из демократических кандидатов (Джордж Клуни). В рецензиях принято писать, что он — идеалист, хотя с самого начала таковым совершенно не выглядит, достаточно посмотреть, как он ведет себя с работающей на той же кампании интерншей (Ивэн Рейчел Вуд) после первой проведенной вместе ночи. Даже у Клуни здесь довольно пожухшая харизма. В своей стихии только Филип Сеймур Хоффман и Пол Джаматти, начальники штабов конкурирующих кандидатов. Один, Джаматти, – вечно подхихикивающий адвокат дьявола, второй, Сеймур Хоффман, - смурной, непрозрачный и непредсказуемый. В «Мартовских идах» вообще нет особой витальности или заразительного цинизма, как за который так любили, например, «Хвост виляет собакой», только производственные будни. Когда Гослинг и Рейчел-Вуд занимаются сексом перед телевизором, по которому идет выступление Клуни, — это не вызов патриархальной власти босса и не влюбленность в кандидата-харизматика, а просто невозможность отключиться от информационного потока. Наверно, даже прописанная у них где-то в контракте.
- Центральная интрига — прекрасный диалектический узел, в завязывании которого чувствуется рука бродвейского драматурга Бо Уиллимона, который к тому же сам поработал на кампании губернатора-демократа Говарда Дина в 2004. Политическая карьера Говарда Дина сломалась не из-за шашней со стажерками или каких-то более страшных вещей, а всего лишь из-за неправильно настроенного микрофона. Звук фильтровался и телеаудитория не услышала радостные крики сторонников, перед которыми Дин выступал после неудачных праймириз в Айове, а услышала только его, как казалось, ничем не мотивированный нечеловеческий вопль — Dean Scream, как это стали называть. Поэтому «Мартовские иды» начинаются и заканчиваются сценой с настройкой микрофонов
- Однако интрига строится сначала лишь на минимальном отклонении, а не на переходе в лагерь врага или особо ценном сливе. Игра идет вокруг не-событий, не совершенных или полу-совершенных актов, которые все равно имеют последствия и эффекты, вокруг латентного компромата, который не успел еще никуда попасть, вокруг даже не самой лояльности, а ее знаков — тонкая игра. «Мартовские иды» проникнуты атмосферой постклинтоновского террора, демонстрируя, насколько невротизированным до сих пор после истории с Моникой Левински остается американское политическое поле из-за постоянной угрозы просачивания приватного в публичное.
