О лауреате «Лавровой ветви» – неигровой полнометражной картине «Катя» Анны Шишовой – рассказывает Зара Абдуллаева. 

9 декабря закрылся Артдокфест-2013. А также были розданы награды по многочисленным номинациям премии «Лавровая ветвь». Среди важных призов есть на этой «ветке» и специальный. Его учредил и не прерывает традицию Эдуард Сагалаев, присовокупляя к награде (статуэтке) конверт, где деньги лежат. Выбор жюри премии в этом году – фильм «Катя» – совпал с личной тягой Сагалаева к Индии. Он сообщил со сцены, что только оттуда вернулся и по-прежнему ощутил просветляющий дар этой могучей страны, в которой счастливы даже нищие.

Анна Шишова (дипломница Сергея Мирошниченко и Владимира Фенченко) сняла фильм о Кате, испытавшей хождения по мукам в подмосковье и столице, а нашедшей примирение с собой и залечившей разнообразные травмы в Индии.

Изумительное изображение: черно-белых портретов Кати у белой стенки, где она рассказывает о себе, вспоминает, исповедуется в камеру, и цветных индийских панорам, пейзажей, разношерстной массовки выдают в Сергее Пчелинцеве оператора из ряда вон. Собственно, изображение определяет драматургию, стилистику, нерв и трепет этой дипломной работы.

История Кати из подмосковного, убитого уныньем городка представлена на контрастах ее рассказа (спокойным голосом) о страшной жизни в России с эпизодами привычной, а в целом безмятежной индийской нищеты. Очень красочной, страстно киногеничной.

Цветная материя приключений Кати в Индии пресекается черно-белой съемкой ее интервью, объявляя строгие решения авторов в искусстве портрета.

Выросшая без отца, с безработной матерью, бывшей актрисой, Катя еще школьницей попрошайничала в центре Москвы. Потом сбежала из дома, попробовала труд проститутки, прижилась в сквоте с наркоманами, но от недуга излечилась, пережила смерть легкомысленной мамы от рака, встретила любовь. Но покуда ее муж отсиживал за распространение наркотиков, она встретила другого счастливца и, беременная, улетела в Индию. Отца ребенка не пустили пограничники, поскольку он был гарантом кредита, взятого его сомнительным знакомым. Все это мы узнаем из рассказов Кати, ритмично рассекающих «волны» основного места действия: на индийских пляжах, рынках и т.д.

Ребенка Катя выкинула мертвым в счастливой многонаселенной стране, где попрошайки – знакомый героине фильма бизнес – просятся на страницы фотоальбомов. Глаз трудно отвести от выразительной лепки их старых и молодых лиц, от живописнейшего тряпья, которым они прикрыты, от сюрреалистической грязи и действительно необыкновенного света, разлитого в местности, манящей беженцев, исстрадавшихся в других пространствах.

«Катя»

В новой жизни (реинкарнации) Катя раздает монетки попрошайкам. Не жалуется на судьбу, не сдается, а живет, как может, и даже организует с безымянными русскими беглянками приют для бездомных собак. Эти эпизоды, уверяющие в небесмысленности ее незавидной по трафаретным меркам жизни, едва ли не лучшие в картине. А кадры перевязанных, подлеченных собак, заключенных в клетки-«палаты», напоминают «лакримозу» из «Астенического синдрома» с той большой разницей, что вместо живодерни, которую оплакала Кира Муратова, Анна Шишова запечатлевает милосердное убежище для хворых животных-сирот.

Наработав опыт среди нищих и буддистов (такие эпизоды тоже есть в фильме), Катя отправляется в Забайкалье, в поселение близ золотых приисков. На улицах этой местности режиссер с оператором замечают лица очень разных народностей. Возможно, статной Кате с длинными русыми волосами придется пережить еще одну жизнь в новом интернациональном сообществе.

Шишова с Пчелинцевым уповают на глубинные душевные ресурсы человека, не опасаясь – так пока кажется, утратить вкус к изображению: визуальным подробностям, точкам съемки, ракурсам, крупностям. И – перспективе, уходящей за горизонт.