30 января в прокат выходит «Вий 3D». Нина Цыркун. Посмотрев картину, Нина Цыркун нашла гораздо больше десяти различий между нынешней картиной режиссера Олега Степченко и советской экранизацией одноименной повести Николая Васильевича Гоголя.

Удобная формулировка «по мотивам» дает экранизатору карт-бланш: можно как угодно интерпретировать, корректировать, модернизировать оригинал, особенно если его автор уже ничего не может возразить. Классическая экранная версия гоголевского «Вия» Георгия Кропачева и Константина Ершова 1967 года, как и подобает советскому кино, очень бережно воспроизводила гоголевский текст. Теперь, как говорится, так не носят. В новой 3D трактовке исходный «Вий» превратился в зернышко сюжета, окруженного плотной скорлупой сценарной наработки от Олега Степченко (он же режиссер) и Александра Карпова. (Чтобы Гоголя не обидеть, добавили текстуальные цитаты из других произведений, из «Ревизора», например, про двух крыс, которые пришли, понюхали и прочь пошли. А наряду с этими цитатами – нынешние фразочки типа «мастерство не пропьешь»).

«Вий 3D»

Между тем, за семь лет, в течение которых велась работа над проектом, эта внешняя оболочка, видимо, становилась все объемнее. Картина снималась в основном в Чехии, и это очень даже неплохо, потому что славянские народы в своих традициях, быту и фольклоре не отгораживались между собой непереходимыми границами. Сегодня, правда, ситуация другая, и это обстоятельство с производственной точки зрения, особенно если иметь в виду еще и мировую звезду, шотландца Джеймса Флеминга в одной из главных ролей, не могло не повлечь за собой определенной сценарной прибавки и антуражной подсветки. Сюжет про бурсаков, оказавшихся на казацком хуторе, где старый сотник (Юрий Цурило) по завету умершей дочери-ведьмы (Ольга Зайцева) велел одному из них, Хоме Бруту (Алексей Петрухин) три ночи читать над ней заупокойную молитву, оброс историей про англичанина-картографа Джонатана Грина (Флеминг), бежавшего из родных пенат от гнева папаши (Чарльз Дэнс), чью дочь (Анна Чурина) он соблазнил. А раз уж снимали в Чехии, где много-много замечательных средневековых зданий, то и «английский» замок вошел в кадр по контрасту с украинскими хуторскими хатами.

«Вий 3D», трейлер

Стоило ли так увеличивать удельный вес иноземщины в фильме по Гоголю – на то уж авторская воля. Тем более, что есть такое мнение, будто Гоголь заимствовал сюжет «Вия» не из народных быличек, а из баллады английского поэта Саути, переведенной на русский Жуковским. Жаль лишь, что в итоге мистическая история, в любом случае основанная на архаичных преданиях, превратилась в средне-европейский хоррор. Европейскость привнесла в сюжет и западную рационализацию, что идейно оформилось в противостояние дремучего невежества с просветительским пафосом.

Важный персонаж фильма – отец Паисий (Андрей Смоляков), религиозный фанатик, истово настраивающий народ, опоенный горилкой, против «умников». Это еще один сверхсюжет, почти похоронивший под своей напористой злободневностью тонкую гоголевскую материю и в том числе главное – мотивы демонизма и сделки с дьяволом (за тысячу червонных), которые составили бы замечательный плацдарм для современной интерпретации, практически немыслимой в советские времена. Пропал и мотив наказания, посланного Хоме Бруту за поминание черта (помянул – и нарвался). Особенно жаль, что очень скудное место отведено в фильме самому начальнику гномов всевидящему Вию – важной фигуре в украинской демонологии. Конечно, и в повести о нем всего несколько строк, но ведь и сама она небольшая, а фильм длинный. Исполнен многоглазый Вий (кстати, говорят, что именно с ним связано поверье о «дурном глазе», сглазе) очень впечатляющее – тут нечего сказать, но мифический ореол, который роднит его с другими подземными божествами, как-то стушевался, слинял.

«Вий 3D»

Фильм превратился в социально-политический памфлет, иллюстрирующий бессмысленность и губительность самоизоляции от «тлетворного» внешнего влияния, от расколдовывания, которое несет с собой западная цивилизация с ее фаустовским духом. Казацкий хутор, отгородившийся, как думалось, от «нечисти» (а на самом деле от мира) глубоким рвом и пограничными кордонами, обречен на гибель – а Запад и без него прекрасно проживет. Хоть и дрогнул раз Джонатан, воспользовался чудодейственным средством – очертил себя меловым кругом, когда допился до чертиков, но не соблазнился щедро наливаемой горилкой и благополучно отбыл восвояси (кстати, горилка в фильме – от известного современного производителя: без продакт-плейсмента не обошлось, что добавило фильму комизма). Еще один привнесенный подсюжет – с местным умельцем, который думал-думал, как бричку заезжего гостя починить, и придумал присобачить к ней пятое колесо. Привет от лесковского Левши, подковавшего заморскую блоху так, что она в результате плясать больше не смогла.

Что же касается Николая Васильевича Гоголя, то пусть будет в арсенале его экранизаций останутся и страшная сказка 1967-го, и хоррор 2014-го. За ними наверняка последуют и другие – а ему спешить некуда.