Зара Абдуллаева о фильме Катрин Брейя «Злоупотребление слабостью» (Abus de faiblesse, 2013) с Изабель Юппер в главной роли.

Катрин Брейя, некогда радикалка, интеллектуалка, эпатирующая буржуазную публику тем (всем), что теперь эта публика с удовольствием потребляет, сняла фильм в легком жанре. Если б не Юппер, о «Злоупотреблении слабостью» можно было бы умолчать. Хотя нет. Оправившись после инсульта, Катрин Брейя плюнула на «серьезную» или модную проблематику, хотя, возможно, замышляла представить свой болезненный опыт в ином свете. Однако воспринимается он с комическим эффектом из-за того, как играет роль Мод, режиссера, оправляющегося после инсульта Юппер. Вместо ожидаемой «автобиографической драмы» получился бурлескный бенефис Изабель, играющей здесь не столько режиссера, сколько, в сущности, актрису, утверждающую сама себя на роль соблазнительницы, будучи при этом калекой. Ее Мод не совсем восстановилась: одна рука осталась парализованной – о, как она этим бравирует; да и ногу приволакивает. Но с какой элегантностью. И в каких ботиночках! Она их заказала, нарисовав каблук, заклепки, прямо на наших глазах. И выглядит Юппер отменно – лучше, чем в фильмах, где ее героини от инсультов не пострадали. Смотришь на экран и задаешься вопросом: сделала она пластику или ее лицо филировали лучшие французские мастера этого дела?

Так или иначе, однажды ночью Мод смотрела телек и увидела интервью с крупным мошенником, отсидевшим срок в тюрьме. Ей он понравился. Как мужчина. Брейя и после инсульта помнит, как это мужское и женское важно. Короче, звонит Мод своему ассистенту посреди ночи, чтобы объявить: она будет снимать этого красавца, мерзавца этцетера. Они знакомятся. Мошенник (Куль Шен) ведет себя нагло, брутально. Но так поначалу. А Юппер ведет свою роль со столь строгой игривостью, что он попадается. Она, правда, выписывает ему чеки на оглушающие суммы, но в эти дебри идиотической фабулы я вдаваться не буду.

«Злоупотребление слабостью», трейлер

Тоненькая лукавая Юппер в изумительных нарядах – черненьких, цветных, или возлежащая на эксцентрично подобранном (в цвете) постельном белье – выглядит бесподобно. Но еще бесподобнее она тешит себя и своего партнера своим изуродованным наполовину телом, развлекая публику походочкой, улыбочкой, сонливым голосом (когда говорит с «артистом» по телефону), затаенной радостью, что этот сексапильный болван в нее таки влюбился.

Сыграв свою лучшую роль извращенной анархистки в «Пианистке», Юппер пленила ледяной отстраненностью и романтической эксцентричностью. Тогда она действовала «по ту сторону удовольствий», следуя феминистской озабоченности Елинек, автора романа, по которому Ханеке снял фильм. Теперь – по эту сторону удовольствий. Причем с той же академической предвзятостью, утепленной не всегда очевидной женственностью, подчеркнутой здесь телесной ущербностью.

«Я не сексуальная, наверное, я интеллектуалка», – говорила ее героиня по имени Изабель в «Любителе» Хартли, бывшая монашенка, пишущая порнорассказы. В фильме Брейя Юппер сексуальная. Интеллектуалку как ветром после инсульта сдуло. Зато ума у ее героини не убавилось.

Когда-то – то был оммаж ее сорокалетию – «Кайе дю синема» опубликовал беседы Юппер с умниками всех мастей и областей. В одной из таких бесед она сказала: «Сила игры связана не с тем, что вы идентифицируете себя с героиней, а с тем, что играете со своим телом, как с чужим… Мне нравится идея, что актриса может быть одновременно и субъектом и объектом, что она может желать и соблазнять, искушать одновременно… Я активно создаю свой отсутствующий образ. Без этого мое присутствие было бы невозможно».

«Злоупотребление слабостью»

Брейя подарила ей сюжетный кунштюк, сделав часть тела героини чужим в буквальном смысле слова. Оказавшись в такой выигрышной для себя ситуации, Юппер не надо было это «чужое» изобретать, чтобы пудрить мозги субъектно-объектными отношениями со своими персонажами. Обворожительный результат случился по такой надуманной (по роли) причине. Чужая сторона свободного гибкого тела сделала облик и образ Юппер заманчивее некуда.